Месть – блюдо холодное, знаю, но порой приходится есть и фастфуд. И тогда ее следует подавать, быстро охладив.
Смотрите, не ищите святости в людях. Святость - в Церкви. Святость в ее Главе - Христе. В людях не ищите, люди все разные
Как иронично, но в то же время справедливо, что распутница, всегда утверждавшая, что никогда не влюбится, полюбила мужчину, который для нее недоступен.
Я сделала глубокий вдох, и легкие наполнились разочарованием.
Преподавательница радостно улыбнулась и затанцевала на носочках, при этом подпрыгивая и совершая акробатические трюки.
А потом внезапно подскочила к одной из невест и схватила ее за руку.
- О, вот ты! Да, ты! Думаю, у тебя получится!
- Нет! – взвизгнула несчастная девушка. – Я не буду это танцевать, не буду!
- Будешь, дорогая, будешь! Куда ты денешься? Ты ведь хочешь понравиться шиагам, правда?
- Хочу… - пролепетала девушка.
- Чего только не сделаешь, чтобы понравиться выгодному жениху, правда? И колесо сделаешь. И на носочки встанешь. И кувырок в воздухе… и балетную пачку наденешь.
– Порой жизнь бывает очень жестока, – сказал он. – Нужно обладать большим мужеством.
– Для того, чтобы покончить с собой? Да, пожалуй, нужно.
– И для того, чтобы жить, тоже, – добавил маленький бельгиец.
В девяти случаях из десяти волшебство - это всего лишь знание некоего факта, неизвестного остальным.
выдыхаем, впечатываясь кожей в кожу, заряжаясь волшебным теплым электричеством. Как два андроида, слишком долго ходившие вдали от розетки, и тут - о! Нашлась! Срочно прижаться к источнику тепла, света и энергии!
Мысль ищет спасения. Мысль уводит человека от горьких переживаний.
— Почему люди меня не слушают? — спросил он Ибсена. — Почему они не могут просто делать то, что я говорю?
Но Ибсен его не слушал. А если и слушал, то не мог дать ему удовлетворительного ответа.
- Ты меня спас, и я должна тебе помочь, вот так
- Э нет, постой! - нахмурился я. - Мы квиты + бежали-то вместе. И если на то пошло, это ты меня спасла. Я бы замёрз насмерть, не согрей ты меня.
- Тем более.
- Что - тем более? Или ты рассуждаешь, как какой-то древний мудрец: раз уж спас кому-то жизнь, то обязан заботиться о нём до самой его смерти?
Я представил, как за мной до скончания дней моих будет таскаться сторожевой дракон, и невольно улыбнулся.
- Это не очень долго, - серьезно сказала Кьярра. - Люди мало живут.
Всё было как в прошлый раз. Да и суммарный наш уровень, учитывая обоих питомцев, не уступал прошлому проходу. Может, и глупо сравнивать пета с обычным игроком, в среднем разница чуть ли не двукратная, но недаром же мои суккуба и паук считаются условно разумными. В общем, справлялись. Во всяком случае, в первых двух пещерах проблем не возникло, а дальше соваться мы и не собирались. Хотя одна разница всё-таки обнаружилась. У второго босса, Щелкунчика, на этот раз отсутствовала помощница. Как принцесса-уборщица в прошлый раз сбежала, так с концами.
Заодно испытал в действии меч лича с новым набалдашником. Тот вполне работал. Поймал в чёрный янтарь семь душ: четыре жабьих и три крысиных. Вообще, мне такие и даром не нужны, но для тренировки сойдут. Если найдётся кандидатура получше, просто выпущу лишних. Как раз на ту кандидатуру и натравлю. Была надежда, что попадётся второй босс, то есть Щелкунчик, но не вышло. Не захотела его деревянная душа селиться в моём мече. И сабля второй раз не выпала. Не то чтобы мне она была нужна, просто отметил, что все самые вкусные плюшки мы собрали в прошлый раз, как первопроходцы. Ещё одна причина, чтобы не лезть дальше.
Единственный способ успешного ведения домашнего хозяйства состоит в следующем. Вы надеваете фартук, засучиваете рукава и принимаетесь за работу.
Жизнь должна быть радостным опытом, но в ней должно быть множество непредсказуемых событий.
Биолог, математик, физик и философ едут в поезде по Шотландии. Из окна они видят чёрную овцу. Биологи говорит: «В Шотландии есть чёрные овцы!» Физик возражает: «Нельзя же так обобщать. Но мы можем с точностью утверждать, что как минимум одна овца в Шотландии чёрная». Математик гладит себя по бороде и замечает: «В действительности мы знаем наверняка лишь то, что один бок у одной овцы в Шотландии - чёрный». А философ долго-долго смотрит в окно, размышляя обо всём об этом, и наконец заявляет: «Я не верю в овец».
– Как тебе удалось их разговорить? – спросила я Берсеньева.
– Обратился к президенту Соединенных Штатов.
– К Франклину?
– Точно. Стодолларовые банкноты способны творить чудеса.
Никакой грусти, никаких страданий и сожалений, только вперёд, без оглядки на прошлое. Было и было. Все ошибаются. И очень трудно найти достойного человека, который оправдает все твои ожидания. Трудно, но не невозможно.
Знаете, что хорошо, когда тебе за шестьдесят? Твоим детям уже за сорок, и можно больше не тревожиться насчет маньяков-педофилов. Если, конечно, их нет среди ваших сорокалетних детей.
За все в жизни надо платить, только смерть бесплатна, но и она имеет стоимость — вашу жизнь.
- Гед, если я скажу тебе "похищение выбора второй степени с неуважением", ты сможешь объяснить, что натворил этот гаруда?
- Нет... - Гед задумался. - Нет, не смогу. Но звучит хреново...
– …Всё никак не выучу этого вашего… м-м-о… – Тельнов шевелил губами, – этого, которое вместо «Здрассьте!».
– Конничива! – помог Кэндзи.
– Вот! Именно! – Он поднял палец. – Я и говорю – «Конь ночевал»!
Пока дед нащупывал выключатель, Кэндзи успел прийти в себя.
Творческих людей надо беречь, они мир ярким и занятным делают.
- Самая же трудная работа ещё впереди: надо снять с неба и перечистить все звёзды. Я собираю их в свой передник, но приходится ведь нумеровать каждую звезду и каждую дырочку, где она сидела, чтобы потом каждую поставить на своё место, иначе они не будут держаться и посыплются с неба одна за другой!
- Послушайте-ка вы, господин Оле-Лукойе! – сказал вдруг висевший на стене старый портрет. – Я прадедушка Яльмара и очень вам признателен за то, что вы рассказываете мальчику сказки; но вы не должны извращать его понятий. Звёзды нельзя снимать с неба и чистить. Звёзды – такие же небесные тела, как наша Земля, тем-то они и хороши!
- Спасибо тебе, прадедушка! – отвечал Оле-Лукойе. – Спасибо! Ты – глава фамилии, родоначальник, но я всё-таки постарше тебя! Я старый язычник: римляне и греки звали меня богом сновидений! Я имел и имею вход в знатнейшие дома и знаю, как обходиться и с большими и с малыми. Можешь теперь рассказывать сам!
И Оле-Лукойе ушёл, взяв под мышку свой зонтик.
- Ну, уж нельзя и высказать своего мнения! – сказал старый портрет.
Испортить отношения с детьми легко, а наладить - практически невозможно!
...Фридрих Великий говорил: «Лучше потерять провинцию, чем допустить разделение войск, необходимых для победы», и ничто так не утешает военные умы, как принципы великого, хотя и мертвого полководца.