Каждый из нас уверен, будто может сказать что-то гораздо важное, чем все, о чем думает другой.
Важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал.
Эти мальчишки, когда вместе, такие гордые и надменные, — тихо сказала она, наклонившись к уху Василисы. — А когда девчонок больше — сразу теряются...
Нет на земле человека гаже и противнее подающего милостыню, нет человека несчастнее принимающего ее!
-Как! Ты ещё не оделась? - закричал Дегтярёв, пробегая через библиотеку. - Ох уж эти женщины!Никаких нервов на них не хватит. Вечно начудят, наделают ерунды, а нам, мужчинам, потом расхлёбывать. Уж мы-то глупостей не совершаем.
Я усмехнулась и пошла вслед за полковником вниз по ступенькам. Ну, во-первых, я при полном параде, в красивом платье. А, во-вторых, мужчины не любят признаваться в собственной глупости. В них это засело генетически. Ни разу не слышала, чтобы Дегтярёв, Феликс, Собачкин, Кузя или кто-то из моих бывших мужей сказал: "Ох, я виноват". Но не надо сердиться за это на сильный пол, у них генетика такая. При чём тут наследственность? Ну, мы все дети Адама и Евы. А что сделал мужчина, когда Бог стал расспрашивать его про съеденное яблоко? Адам тут же свалил всю вину на Еву.#мужчиныиженщины #цитата #сновадонцова #последняягастрольгоспожиудачи #readera #readera.ru #книги #чтопочитать
“Как глупо устроен мир... Жизнь – такая бессмыслица!”
Обезоружить идеалиста легче легкого: надо просто спросить, почему он не на передовой линии в той битве, которую для себя выбрал.
Есть вещи, сила которых в их содержании. Шепот на ухо может иногда потрясти, как гром, а гром — вызвать взрыв смеха
"Welcome to Perdido beach, where our motto is: Radiation, what radiation?" — Quinn
– Маркус, помрете на ринге – не возвращайтесь. Расстроюсь и больше не буду с вами разговаривать.
Когда выбираешь цель, глаз держи не на цели, а смещай чуть за нее. Взгляд, смещенный за цель, видит результат действия, и иногда он не стоит твоих стараний.
Кот-оборотень лениво прищурился: «Знание не зависит от существования. Я, например, не знал, что ты существуешь, пока ты сюда не вломился и не нарушил мой сон. Но это отнюдь не означает, что до этого ты не существовал».
Эрагон совсем растерялся от столь стройных философских рассуждений.
«Извини, что побеспокоил тебя…»
«Да ладно, я всё равно вставать собирался».
Например, Мане: «Если через сто лет — то есть сейчас — некий летописец будет искать важнейшие образцы нашего искусства, то из работ Мане он назовет две ранние картины — „Олимпию“ и „Завтрак на траве“».
Я так долго просидел в тюрьме лишь потому, что Штази обнаружило — я до сих пор не знаю как, — что наши родители, едва услышав, что война проиграна и Гитлер покончил с собой, бежали в Южную Америку. Агенты политической полиции на востоке пребывают в уверенности, что мы знаем, где они скрываются. Или, раз уж они приходятся нам родителями, что рано или поздно они попытаются вступить с нами в контакт. Ничто не может поколебать их убеждённости, и этонастоящая одержимость. При этом они знают, что я отказался быть офицером СС и в 1943 году побывал в российском плену. Известно им и то, что я выбрал местом жительства Восточную Германию по убеждению и дабы таким спосо-бом выразить своё полнейшее неприятие всего, что делали наши родители, хотя и не знал ещё всего размаха содеянного.
Да ведь и ты тоже по‑своему бежала от них, правда, иначе…
Но для Восточного Берлина мы — генетические носители национал-социализма. В их глазах это нестираемое пятно.
Так что — ради безопасности Сибиллы и моих детей — для меня очень важно, чтобы никаких намёков на те времена в этом доме не было БОЛЬШЕ НИКОГДА.
Я ни в чём не могу тебя упрекнуть. Но пойми же сама, и речи быть не может о том, чтобы этим летом Магда поехала в Сен- Рафаэль. Я не очень‑то хочу, чтобы она там встретилась с Дитером. И по мне, было бы разумнее предохранить от таких тошнотворных встрясок и Сюзанну.
Мне очень жаль. Искренне жаль.
Несмотря ни на что, желаю тебе прекрасного лета!
Передай мои дружеские пожелания Максиму.
Как часто мы молчим о своей любви и надеемся, что любимые догадаются, а они ведь не заглядывают в наш разум, а когда уходят, мы понимаем: не долюбили, не договорили о своей любви.
когда испытываешь плохие чувства, то портятся настроение и жизнь. и часто неосознанно начинаешь причинять боль окружающим.
"Ворох тонкой бумаги на сердце пылиться
Облепляет она тонким слоем все лица
Я бессилен понять: кто ты? Имя забыто.
Человек или демон – бумагой все скрыто.
Я бумагу срываю, только сам я срываюсь.
Ты – моя или нет? Все понять я пытаюсь.
За твой образ в цветах я хватаюсь руками.
Я тебя разгадал. Ты – мое оригами."
В комнате – мертвенно тихо. Тишина лишь придавала значительности окружающей обстановке. Будто я сижу совершенно один на морском дне.
К любовной теории китайцы наши подверстывали дополнительную философию, говоря, что кроме любви, твердь земная держится и колышется еще и деньгами. Но даже и тут любовь превосходила деньги, потому что любовь к деньгам страшнее самих денег.
Людей убивали и всегда будут убивать. История полна жестоких убийств. Гитлер истребил миллионы. Сталин - на много миллионов больше. Мао Цзэдун - больше их обоих вместе взятых. Все они сегодня признаны чудовищами, а ведь в свое время ими многие восхищались, не так ли? Даже сегодня находятся люди, утверждающие, что Гитлер и Сталин делали только то, что были должны, что Мао просто наводил порядок и избавлялся от хулиганов. Множество людей восхищаются убийцами, если те действуют с размахом, а жажду крови маскируют благородными стремлениями, вроде братства народов, политических реформ, справедливости или ответственности перед обществом.
Ну почему люди не могут быть такими же милыми, как пейзажи, и не создавать проблем?
...Do you say no to your Queen?”
“We don’t have a Queen where I live.”
“Then I’m sorry for you. Queens are very splendid, even when they call themselves Marquesses and chain up poor Wyverns. Well, very splendid and very frightening. But splendid things are often frightening. Sometimes it’s the fright that makes them splendid at all. What kind of place did you come from, with no Queens and bad fathers and Anna-Marees?”
"Могу я рассказать тебе секрет, Ари?”"Могу я остановить тебя?”"Тебе не нравится знать мои секреты.”"Иногда твои секреты пугают меня.”Данте засмеялся. "На самом деле я не целовалась с Дэниелом. В моей голове я целовал тебя.”Я пожал плечами. "Ты должен найти себе новую голову, Данте.”Он выглядел немного грустным. “Да. Полагаю, да.”
Все, что вам нужно, — это деньги, контакты, знания и телефоны...
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».