- Ты поступила правильно, - произнёс Драконище.
- Тогда почему мне так фигово? - признание вырвалось помимо воли.
- Потому что для того, чтобы поступить правильно, нужны сила, решительность, храбрость...
Столько вокруг осведомленных людей! Так и хочется иногда спросить «Как у меня дела?» и «Что у меня нового?»
Наглость является средством насильственно поднять собственное достоинство путём искусственного обесценения окружающих людей.
С своей стороны, и идиллики родной старины стали благосклоннее относиться к людям модного воспитания, замечая в них зачатки серьезного мышления; начали трезвее смотреть на отечественную старину и на Западную Европу, а что было всего важнее, пришли наконец к той простой, но всегда трудно усвояемой мысли, что великие предки не могли совершенно выродиться в негодных потомков, не оставив достойных продолжателей своего дела, что старина живет в современной действительности.
Улыбка так же вредна в решающую минуту ненависти, как и в решающую минуту любви
"Конечно, нельзя сбрасывать со счетов ту особую бесчеловечность, что отличает генералов всех армий мира.
Ведь на штабных картах передвигаются не живые люди, а полки и дивизии. И флажки, обозначающие их, не багровеют от крови, если даже и гибнут в этих дивизиях люди."
– Я не лгу, – сказала она.
– Лгут взрослые, – ответил он, – а дети им верят.
– Значит, и вы можете солгать, – сказала она.
В сущности, все мы осуждены на смерть.
Семейная жизнь – тяжелый труд, а подчас и скука. Очень похоже на работу по дому, которой конца-краю не видно. Приходится, стиснув зубы, тянуть лямку, и так день за днем.
Клерк во французской гостинице поведал мне и арабо-израильскому писателю Сайеду Кашуа, что, будь его воля, в эту гостиницу евреев не пускали бы. Я весь вечер слушал, как Сайед ворчит, что мало ему было сорока двух лет сионистской оккупации – теперь его еще и евреем назвали.
Соседи. Жильцы. Ненавижу! Трусы, тараканы!
— Но они хоть не вредят, потолки не пачкают, — мрачно напомнила я.
— Я, что ли, вредил? — Гришка резанул меня взглядом. — Просто злился. Чтобы от ящиков своих отлипли. А-а, без пользы. Чихали на пятна, на потолки. Если бы телеки у них разбить или под дверь — тротиловую шашку, вот тогда бы...
— Ну, ты уж придумал — шашку! Террорист.
— А им всё другое до лампочки. Одно на уме: колбаса, шмотки, цены. Бабка Марья померла. Никто будто не знал, что голодала, есть было нечего. Померла, и ладно. Поохали, разошлись. Кто там следующий помирать собрался?
Как ни странно, мысленно я соглашалась с ним. А Прошкин продолжал:
— Всего один человек в подъезде нашёлся...
— Какой человек? — спросила я.
— Который разозлился. Не понимаешь, что ли? Про тебя говорю. За это и уважаю.
Чудеса! Шла к Прошкину ругаться, стыдить, доказывать, а получается — почти одинаково думаем. Конечно, приукрашивает, чтобы героем показаться, защитником. Но всё же...
Хороший историк держит прошлое в голове, а будущее – в сердце.
Копить в себе злость и враждебность – все равно что пить яд в надежде на то, что он убьет другого
Лиэнна Берч выделила несколько традиционных правил кормления, основанных на стремлении защитить детей от голода. К ним относятся следующие условия:
1. Частое кормление детей.
2. Большие порции.
3. Предложение пищи в ответ на плач.
4. Принуждение детей к еде, как только она становится доступной.
Реальность треснула, как старое зеркало, и осыпалась на невидимый пол крошками битого стекла — не пройти без того, чтобы не пораниться...
Некоторые из злых снов становятся явью лишь тогда, когда их наличие признают и встречаются с ними лицом к лицу.
В наше время, знаете ли, так сложно подбирать персонал. Всем почему-то требуются излишества вроде еды, обуви, зарплаты… да еще и человеческого достоинства!
Если подумать, любовь создает много проблем. Нет никакой гарантии, что ты вызовешь ответное чувство, причем на том уровне, на котором тебе нужно.
Или в Берлине или Лондоне, как многие другие? Не только капитаны, ненавистные народу, так поступают, обычные люди тоже. Умерла бабушка, продана ее квартира — деньги тут же вон из непредсказуемой страны. Лучше халупа в Черногории, чем ферма в Твери. Кто знает, кому и когда придет в голову тебя ошкурить.
...вcюдy были влажные опавшие листья: они лежали во дворах, на тротуарах, на проезжeй части, налипали на машины. Казалoсь, весь мир припорошило смесью коричнeвого сaхара и корицы.
Все самые лучшие истории любви являются, конечно же, и самыми мучительными. Если несчастные влюбленные всё-таки оказались бы в конце концов вместе, они вскоре начали бы спорить по поводу того, кому из них мыть посуду.
Сессия – это зло! Вот как сейчас – весна, солнышко за окном, а я как проклятая должна корпеть над учебниками. Голова дымится от обилия впихиваемых в нее знаний, которые словно по волшебству выветриваются сразу же после сдачи экзамена.
Отреченность от результата. Концентрируясь на том, что вы способны контролировать (ваши усилия и действия), а не на том, что вам неподвластно (ответ собеседника), вы можете в конечном итоге добиться великих вещей.
Старые мифы – не выдумка. В правдивости мифов и таится секрет их силы. Вот почему они не умирают.
«Просто наступает такой момент, когда понимаешь, что, играя по правилам, ты ничего не добьешься…»