...человек не растение и процветать ему долго нельзя. Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придет время – и хлебца напросишься.
Это иллюзия. Сломаться может каждый. Крепким кажется тот, кто хорошо прячет свои уязвимости.
Ненавижу эти возведенные на выгребных пустотах небоскребы духа. Если бы философы строили свои дворцы из кирпичей, а не из слов, их сажали бы за профнепригодность после первой же кладки, потому что сила тяжести сразу вступала бы с ними в диалог. Но слова – это такие кирпичи, которые будут тысячу лет висеть в воздухе в любом месте, куда их воткнешь, поэтому дурить окружающих можно очень долго…
Я же говорил, если правильно объяснить личному составу, что и зачем делается, то, в общем, до них доходит.
Обратив внимание на этот и прочие примеры, авторы книги «Созидательное разрушение» задались вопросом: а существовали ли вообще «обладавшие ви́дением» компании, на протяжении долгого времени шедшие впереди всего рынка?
Главный вопрос, которые теперь задают себе люди, это не "В чем смысл существования?" Главный вопрос - это "Откуда эта цитата?"
Сидеть часами нагишом и даже не получать в свою собственность портреты, которые с нее пишут, было довольно пресным
уделом.
— Наиболее странным кажется, пожалуй, то, что он заставил коллегу из технического отдела заниматься инвентаризацией дровяного сарая, где мы обнаружили этого Залаченко.
— Инвентаризацией сарая? — переспросила Спонгберг.
— Да… то есть… ему хотелось точно знать, сколько там поленьев. Чтобы правильно составить рапорт.
Выход из безвыходной ситуации там же,где и вход.
Современный человек превратил себя в товар; он воспринимает свою жизненную энергию как инвестицию, с которой он желал бы получить как можно большую прибыль, учитывая свое положение и ситуацию на личном рынке
Люди, которые идут на вранье и обман, смешны и комичны, потому что рано или поздно их вранье всегда обнаружится.
Лос-Анджелесу не грозит вражеское вторжение: оккупанты просто не найдут, где припарковаться.
— Сдавать будете у целителей.
— Как это?
— Почему?
Удивленными взглядами мы дружно уставились на магистра.
— Потому что ваше задание состоит в создании нежити, а их — в уничтожении, — пояснил магистр. — Светлым тоже как-то учиться надо.
— Но почему там, а не у нас?
— Сам-то понял, что сказал? — Анхайлиг с неудовольствием зыркнул на Визора. — На кой демон мне тут их благосы?
Патрик начал понимать, что значит постоянная трезвость, - это непрерывный поток осознанности, это белый туннель, пустой и темный, как высосанная мозговая кость. "Хочу умереть, хочу умереть, хочу умереть", - бездумно бормотал Патрик, занимаясь обычнейшими делами. Лавина сожаления накрывала его, пока он ждал, когда закипит чайник или выпрыгнут готовые тосты.
“Каждый из нас, когда речь заходит о чертах характера, тут же начинает думать в терминах абсолюта: т. е. человек такой или не такой. Но Зимбардо, Хартшорн и Мэй утверждают, что ошибочно думать только в терминах неотъемлемых черт характера и забывать о роли ситуаций.”
А настоящая жизнь – это развитие, движение, бесконечное стремление вперед, которое по определению не может быть идеальным. Ее смысл не в том, чтобы однажды сказать: «Я стал совершенным!» Смысл – это путь. То самое движение, которое и дает нам возможность ощутить себя живыми. Да, мы нередко ошибаемся, но на ошибках сами же и учимся. Порой делаем глупости, но именно они придают жизни неповторимый вкус. Да, мы рождаемся и со временем умираем, но за эти годы успеваем многое узнать, прилагаем усилия, чтобы стать лучше, быстрее, достойнее. И продолжаем совершенствоваться до самого последнего мига, потому что, даже умирая, познаем что-то новое. А затем наконец исчезаем, постепенно преображаясь, возрождаясь и давая жизнь новым поколениям, которые точно так же, как мы, неустанно стремятся вперед.
Пренебрежение природой и реальностью исказило до безобразия отношения между живописцем и зрителем; ныне художник творит для интеллектуалов и теоретиков — не для людей вообще и, что хуже всего, не для себя самого. Конечно, это приносит дивиденды в материальном отношении и в смысле популярности, но пренебрежение телом человека, его естественным, чувственным восприятием привело к порочному кругу, к водовороту, к уходу в небытие; ныне живописец и критик согласны лишь в том, что существуют и имеют какое-то значение они одни. Хорошее надгробие для разного отребья, которому на всех наплевать.
...зло неизбежно обнажает в человеке все самое человечное, к добру это или нет.
Надо быть ржаной горбушкой на полке у папаши Гулзби, чтобы к 1989 году не научиться говорить сальности.
Прошлое не всегда тянет назад. В нем рассыпаны немногочисленные, но мощные пружины, которые, распрямляясь, толкают нас в будущее.
Вы имеете в виду, — медленно проговорил я, — что я должен чувствовать себя изгоем, так? Да, доктор, иногда. Но меня это не волнует. Не могу сказать, что это не причиняет мне беспокойства, однако…— Да? Я слушаю, мистер Форд.— Когда становится слишком плохо, просто выхожу и убиваю парочку человек. Душу их с помощью колючей проволоки. И после этого я чувствую себя отлично.
Никогда не знаешь, чего лишит тебя судьба в следующий раз.
Письмо — это как поцелуй, только без губ. Письмо — это мысленный поцелуй.
...если б хоть иногда не выручало нас безумие, и только трезвый расчет был бы нашим единственным поводырем, жизнь была бы слишком скучна, чтоб стоило ее начинать.
- Из меня с одной стороны летит помет, а с другой - шутки, - хмыкнул Колокольчик. - Катишь перед собой носом какую-нибудь шуточку, и идти легче. Так мы и доплелись.