"Иногда приходится перецеловать немало лягушек, прежде чем встретишь принца"
Но как целая Вселенная может поместиться в одном человеке? Уже потом я узнала ответ-легко.
– Я хотел сказать тебе одну вещь, – голос Матвеева стал серьезным. – Я не достану для тебя все эти звезды с неба. Я неидеален – сама знаешь, какой у меня характер. У меня не так много денег, как у того мажора. И я не смогу быть всегда милым и романтичным. И делать то, что ты хочешь. Но, – он сделал паузу, – я обещаю быть с тобой до конца, если мы будем вместе. Если у нас все получится.
– Так, что случилось?
– Я увидела ее комментарий. Под нашим фото. Тебе действительно важно ее одобрение? – насмешливо спросила я.
– О, боги, женщина! – воскликнул пораженно Даня. – Ты устроила истерику из-за комментария в инстаграме? Одного единственного комментария? Серьезно?
– Их было два, – отрезала я.
Полюбить кого-то - это все равно как поселиться в новом доме, - говорила Соня. - Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это все мое? Все боишься: ну ворвется кто да закричит: дескать, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтоб не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот маленьких секретов и тайн и складывается твой дом.
Каждому мужчине нужно знать, за что он сражается.
- Грудь - это для спальни и вскармливания детей, а не для светских раутов.
- И что ей прикажешь делать? Оставить грудь дома?!
Уродство живет внутри. Быть уродом значит быть гадким, злым человеком.
"...если судьба ставит много препятствий на твоём пути, то стоит задуматься, а туда ли ты идёшь. С другой стороны, боги награждают тех, кто настойчиво добивается цели, не сворачивая с пути. И только мудрый человек знает, когда остановиться, а когда идти на пролом."
Фактов всегда достаточно - не хватает фантазии.
…в углу кабинета стоит великолепно выполненное чучело одного старинного знакомого Кристобаля Хозевича, штандартенфюрера СС, в полной парадной форме, с моноклем, кортиком, железным крестом, дубовыми листьями и прочими причиндалами. Хунта был великолепным таксидермистом. Штандартенфюрер тоже. Но Кристобаль Хозевич успел раньше.
чтобы не выглядеть дураком потом, я предпочитаю не выглядеть молодцом сначала.
Благо книги - в том, чтоб ее читали.
"... значит, мы в таком месте, откуда отступился Господь..." - в отчаянии сказал я.
"А ты много видел мест, где Господь чувствовал бы себя уютно?"
Сумасшедшие и дети всегда глаголют истину.
Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали.
- Вы улыбаетесь, - сказал он, - И вы так спокойны? Почему вы не кричите?
- Я кричу, - возразил Гребер, - только вы не слышите.
Просто счастливы нынче только коровы.
"Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто."
Вам, должно быть, нелегко живется, если вы всё ещё верите в справедливость.
- Могли и не спасать. Мечты спасать не нужно.
- Нет, нужно, - сказал Гребер, - А что же еще?
- Веру. Мечты придут опять.
Когда любишь, рождаются все новые страхи, о которых раньше и не подозревал.
Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться
Если не предъявлять к жизни особых претензий, то все, что ни получаешь, будет прекрасным даром.
Все мужчины – подлецы. Подлее всего, что они способны улыбаться, признаваясь в этом.