Ни мягких фланелевых пижам, ни тонких хлопковых сорочек, ни даже какой-нибудь завалящей футболки или майки. Только атлас, шелк, кружево и все прочее в стиле «мне тридцать и я даже ночью рассчитываю кого-нибудь закадрить».
В этой сказке принцев нет. Все герои — обычные люди.
- Вы не на диете? - спросил Андрей Юрьевич.
- А что - надо? - отозвалась я обиженно.
- Ну... женщины любят сидеть на диетах.
- Женщины любят говорить о диетах, - поправила я, вгрызаясь в шашлык.
Забавно, что человека может одновременно переполнять столько противоречивых чувств. И злость, граничащая с ненавистью, и восхищение, и безумная надежда, и трепетная нежность, порой опалявшая мою душу сильнее любой ненависти.
Не знаю, как это происходит.
Внутренний подъем. Лошадиный выброс адреналина. Мое сердце отбивало чечетку, а кожа стала холоднее могильного мрамора. Мои глаза сияли. В тот вечер мне не нужны были бриллианты, потому что я сама сверкала на сто карат.
Это случается, когда ты балансируешь на лезвии между троном и плахой. Когда тебе до одури плохо и хорошо одновременно. Когда ты пытаешься одной колодой карт сыграть и с Дьяволом, и с Богом.
Я думала, что если и встречаются в природе нормальные мужики, то явно не мне. Возможно, излишне перебирала, но большинство навевали сильнейшую апатию и желание зевнуть. Иногда становилось смешно и грустно одновременно.
Буду бороться за независимость. Нельзя идти на поводу у мужиков. Надо отстаивать свои права.
Долой грязные сексуальные утехи. Долой низменные плотские удовольствия.
Я бревно и горжусь этим.
– У меня цистит, – сообщила я.
На миг на мои волосы дышать перестали.
Затем вампирский князь совершенно серьезно спросил:
– Цистит?
– Угу, воспаление мочевого пузыря. Профессиональная болезнь. Знаете, посидишь с мое в засадах, еще не то заработаешь.
– Да? – кажется вампирский князь искренне удивился.
– Угу, – подтвердила я, чувствуя, как чашка почти выскальзывает из моих ослабевших рук.– Вообще у нашей профессии много профессиональных болезней. Геморрой к примеру.
– Это тоже болезнь? – уточнил вампир, видимо вообще не разбирающийся в человеческих заболеваниях.
– Угу, – меня трясло, – это такое заболевание органов мозга.
– Мозга? – переспросил, кажется не такой уж и несведущий князь. – Мне казалось, эта болезнь присуща… эм… несколько иной части тела.
– Да? – я уже не знала что несу. – А вы поработаете в полиции и поверьте, ваше мнение существенно изменится.
– Хм… как интересно.
Никто не вправе говорить тебе, что ты можешь или не можешь делать. Только ты это решаешь.
— Как мы его назовем?
— Есть идеи?
— Моя идея была Кэтрин Амелия Джейн Аманда, но ты, изящно выражаясь, ее запорол еще в зародыше!
Кьер прыснул и глухо рассмеялся, уткнувшись в мои раскиданные по подушке волосы, а потом предложил:
— Теодор.
– Несчастный правитель – плохой правитель. Мы небездушные машины и не можем только работать. Чтобы хорошо трудиться и принимать разумные решения нам нужно находиться в гармонии с собой. А как находиться в гармонии, когда рядом не любимая женщина? И дети от неё… пусть дети всегда любимы, но будут любимы иначе и не столь желанны… А мы сами… Без любви, Диана быстро выдыхаешься. От несчастья и постоянной меланхолии случаются болезни, – император улыбнулся. – А я хочу, чтобы мои сыновья были здоровы и приносили пользу своей империи. Любовь – залог благополучия
" Это вызвало цепную реакцию, и вскоре на коленях стояли все, кроме нас четверых... .Нет,ну вот как разговаривать с согнутыми
спинами? Я как-то привыкла говорить всё человеку в лицо, а не в другие места."
...военные письма, как лучи угасших звёзд, долго - долго идут к нам и бывает - звезда давно погасла, а луч её, весёлый и яркий, ещё долго пронзает пространство, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.
«Казалось, чем слабее и немощнее становилось его тело, тем упрямее и сильнее был его дух.»
Принять извинения иной раз труднее, чем принести.
"...Трус, бегущий с поля брани, бросает все, храбрец остается при своем, а герой успевает подобрать за трусом..."
Я несколько минут подбирал слова и когда наконец выдавил: «Вы знаете, ваша сестра мне… не очень нравится», – он махнул рукой и заявил: «А, мне тоже! Ну и леший с ней, давайте лучше согласуем таможенные пошлины».
Лошадь стояла, я сидела, и мы обе усиленно делали вид, что держим ситуацию под контролем.
А вот я затосковала, впервые позавидовав оборотням. Плохо тебе, грустно – перекинулся зверем, выплеснул горе в шальном беге сквозь лесную чащобу, жалобном вое… ну, задрал там кого-нибудь, не без этого. Шляются тут всякие, лезут под руку… Зато утром весел и свеж, как огурчик, никаких проблем, никаких терзаний!
- Лучше скажи - готова ли ты к героическим подвигам и великим свершениям? Увековечены ли для потомков бесценные крупицы совершенного знания, готова ли ты одарить ими страждущих или, ослепленная гордыней, откажешься протянуть руку помощи сирым и убогим?
- Ты имеешь в виду - как у меня с подготовкой к экзамену, написала ли я шпаргалки и буду ли тебе подсказывать, когда ты начнешь тонуть?
Лишь холодный трезвый разум многоопытной ведьмы способен правильно оценить ситуацию... когда же это он успел нагреться и выпить?!
У любовной истории со счастливым концом нет шанса войти в историю.
Беда России в том, что она повернута лицом к Западу, а спиной к Востоку. При этом Западу мы упираемся лицом в задницу, а свои беззащитные дерьеры подставляем острым зубам Востока…
Благородный муж знает, что мир несовершенен, но не опускает рук.
Объединение мира - дело медленное, но куда, собственно, спешить?