Да-да, я знала своего жениха лучше, чем он меня, я за ним подглядывала, когда он мылся!
А у него всегда были такие синие глаза, даже в нашем детстве, когда я подглядывала как он моется? Или я тогда на другое смотрела?
Саня прекратила думать, совсем. Только чувствовала. Как никогда в жизни. Наверное, когда на человека обрушивается внезапно такое чувственное наслаждение, то ни на что другое не останется времени и сил.
Тогда я поняла - если человеку сказать, что он нужен, важен, ценен, то это уже многое. Не тыкать носом, как нагадившего котенка, не попрекать, а благодарить. Вот в чем секрет семейного счастья, оказывается.
«…Все сгрудились вокруг печи в гостиной. Вот только не ВСЕ, в том-то и беда. Слова монотонно звучат в голове, будто жуткий обратный отсчёт. Все ближе и ближе к нулю, строчка за строчкой, один за другим…»
- Стоящие мысли усиливать не требуется. - Это смотря кому. Зато всегда требуется подсаливать. Какую стоящую мысль ни возьми, все они такие скучные да пресные. - Йа? - Йа. Только со смешком и проглатываются.
С-сдаться Пылающему Легиону, эта судьба гораздо хуже, чем сама смерть!
— У тебя что, правда теперь папа депутат? — спросил Коля.
— Нет, — покачала головой Даша. — Просто миллионер.
Все мужчины звери, если посмотреть на них в нужный момент.
— Я надеялась, что с годами эта любовь к розовому цвету пройдет, но она, напротив, лишь усиливается. И от нежно-розового произошел переход к ядовито-розовому. Патрик заморгал. Неужели через несколько лет и комната Майи будет выглядеть таким же образом? А что, если близнецы тоже окажутся девочками? Он просто захлебнется в…
... Похаб Осеян - пожалуй, самый любимый поэт лапландцев. Похаб прожил недолгую жизнь: с самых юных лет он неумеренно употреблял травянку (водку из борщевика) и мускариновую (мухоморную) оленью мочу. Все свои стихи (особенно наузи - короткие послания, имеющие конкретного адресата) он творил в состоянии тяжёлого…
Вот оно, чёрным по белому, утверждаемое незыблемым авторитетом «Нью-Йорк таймс»: «И казалось мне, что нет и не было на свете никакого Прованса». Эта фраза ударила меня в лоб с силой незримого помидора. Где же я, извините, проживал все эти годы?
— Все, кто живет на Раа… Сообщество… — Крокодил облизнул губы. — Это мы регулируем соотношение материи и идеи, все жители Раа, и полноправные граждане, и зависимые, и мигранты. Мы — не общество. Мы организм, мы — стабилизатор…Творец Раа создал всех людей свободными и счастливыми. Но замысел его был — не свобода и счастье.…
– Ректара? – переспросил эльф. – Аааааа, так ты же его еще не видел! Это мой домашний питомец, как-нибудь я тебе его покажу, – на лице хозяина болот появилась лукавая улыбка. – Не советую тебе тогда много есть перед этим, – усмехнулась Арето. – Это еще почему? – недоуменно поинтересовался Алантир. – Слишком много из…
Это остров, на котором находиться самая большая гладиаторская арена! Скоро начнутся Кровавые игры, ну и мы, видимо, будет там участниками. Ну, охренеть теперь! Вот за что мне это?! – Класс! – говорю я Андромеде. – Ты прям везунчик, – саркастично отвечает ИИ. – Кинг, тебе надо поскорее отсюда валить!
Фруассар рисует сквайра «человеком скромного происхождения, что вознёсся по милости Фортуны, как и многие ему подобные. Но стоит таким взлететь, считая, что весь мир лежит у их ног, как Фортуна швыряет их обратно в грязь, и они падают ещё ниже, чем были до этого».
— Я предлагаю вам показать себя и не попасться на применении магии. В Академии все склоняются перед силой, и, возможно, только так вы заставите свою команду выслушать ваше мнение.
Голова заболела. Но слёзы не шли - я давно уже разучилась плакать.
— И что нам делать? Не представляю, как пробираться среди этих жутких скал? Никита вздохнул. — Дорога простая. Вперёд — и до конца. Пока не дойдём
Проще быть честным – не надо запоминать собственное враньё.
- Ничто, сударыня, так не доказывает ум, как убеждение в его отсутствии. Ум по природе своей такое достояние, что чем больше его имеешь, тем больше веришь в его недостаток.
Фетишизация «нерушимости постсоветских границ» является формой закрепления их невыгодной для современной России геополитической конфигурации. И ничем иным. Тем более, что в части территориальных претензий к России, как мы уже убедились, этот принцип не действует. Он ограничивает лишь саму Россию, и никого больше.
К тому времени уже стемнело. Деревья во мраке будто ближе подступили к дому, взяли его в кольцо, так всегда кажется по вечерам.
Если б этих тварей уже не убили, их бы деревенские сами… в чем-то в деревне нравы и проще. Шел, поскользнулся, сел попой на вилы… случайно. Раза три.
Так не бывает?
Еще как бывает! Вся деревня в свидетелях!
В основе каждой войны лежат экономические причины, это верно для любого мира и времени, и остановиться война может только в двух случаях.
Первый – это если одна сторона завоевала вторую.
Второй – это если для начавшей войну стороны она будет решительно невыгодна