... расставаться тяжело только с первым мужем, все остальные пролетают как столбы вдоль дороги.
Я знаю: меня могут не понять. Скажут: «так нельзя». Но «нельзя» — это когда ты предаёшь себя. Я себя не предала. Я выбрала. И этот выбор — про меня сегодняшнюю, а не про ту, которая держала дом из последних сил. Я больше не доказываю, что «сильная». Я просто живу. А сила — в этом и есть.
Мы способны понять лишь те чувства, на которые способны сами.
...тёмную сторону имеет всякий человек, без исключений. Вопрос только в том, умеет ли он держать её под контролем.
Мы так легко верим в самое худшее всегда... уму непостижимо, но факт.
Кто-то что-то сказал, как-то намекнул, обронил неосторожную фразу, бросил косой взгляд, наша фантазия тут же включается, подыгрывает и дорисовывает даже то, чего нет в реале, а страх перед плохим, который всегда сильнее, доделывает все остальное – и вот мы уже верим в самое ужасное. Не в хорошее, а только в драму и негатив.
Ежели поблазнилось, померещилось — так все равно, здоровых людей не бывает. Есть те, кому до поры их недуги жить не мешают.
Маги тоже ходят в сортир, однако. Великий уравнитель — это не кольт, это унитаз.
«Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена».
Если бы я сама себя послушалась, до ста лет точно бы дожила.
Просто у всех свое понятие о доброте и порядочности. Я не виновата, что мое не совпадает с общественным.
Хотя с видными сильными мужчинами часто случается подобное: они «западают» на милых девушек, которых хочется холить, лелеять и защищать даже от самих себя. С ними мужчины чувствуют себя этакими рыцарями, спасающими принцесс из плена. Потом устают спасать и бросают, превращая сказочную героиню в ту, кого позже сами же назовут ведьмой.
— не существует плохой и хорошей силы. Есть плохие и хорошие люди и их поступки.
Спаси и сохрани от маньяка резвого, от бандита трезвого, от бомжа поддатого и мужика женатого!
Фак! Я сказал слово «фак» в самом начале, когда увидал охеренно здорового богомола. Богомолиху. Штирлиц в гробу переворачивается. Это хуже, чем стоять у ворот рая, долбануться мизинцем о косяк, сказать «блять» и отправиться прямиком в ад.
И ещё вторая, от взгляда на которую язык к нёбу прилипал и голова кругом шла. Правда, недолго. Как только крутанулась, запустив калейдоскоп фривольных мыслей, так и предстала пред Наумом Егоровичем супруга его, Евдокия Матвеевна, да с любимой сковородкой в руке.
Блинной.
Чугунной. Почему-то образ сковородки прям всем организмом сразу прочувствовался. И от этого лишние мысли улетучились, оставив некоторое недоумение.
За интересным разговором приличное расстояние волшебным образом сузилось до возмутительного.
Благодарность, как ложка к столу, хороша вовремя.
В Родолессе только кабачки по кругу дарят.
Кто я такой, чтобы судить её за то, что она ищет свет, когда мне самому давно нечего держать в руке, кроме пепла?
Иногда даже слабая искра надежды, призрак которой мы боимся потерять, способна сотворить чудо.
А ну, как на сатанистов нарвусь?
— Лишь бы онанисты… лишь бы онанисты, — взмолилась я о любых безобидных извращенцах, кроме совсем отбитых сектантов
— Так вы, получается, голосуете за либералов?
— Чума на оба ваши дома. Я голосую против всех. И терпеливо жду, когда в политике появится человек, которому можно доверить кошелек, не опасаясь немедленно его лишиться.
— По-моему, вы как-то неправильно представляете себе политику, — нахмурился Алекс.
— Зачем вообще идти в парламент, если ты даже кошелёк не можешь украсть? Это бессмысленно. Те, кто не умеют красть, становятся священниками.
— Вы полагаете, что священники не воруют?
— Нет. Прихожане отдают им кошельки добровольно. В этом же вся соль.
Благодарности, как ложка к столу, хороши вовремя.
Жизнь берет за уроки дорого, но объясняет доходчиво.
Я тебя конечно , дорогая очень люблю , но держусь изо всех сил, чтобы не овдоветь.