Она для Матвея была кем-то вроде тех, кого он сегодня усиленно обихаживал, а не той, о которой он «много говорит».
В любой системе государственных органов действует закон. Закон курятника. Слышали о таком? Так вот, звучит он так: Клюй ближнего, сри на нижнего.
Родственники опасны, они почему-то из лучших побуждений всегда творят множество гадостей.
Мне не нужно ни одобрение, ни поддержка, ни помощь, ни снисхождение. Но было бы просто великолепно, если бы мне просто не мешали делать мою работу.
Утешения в мужском исполнении по моему опыту лучше слушать сидя, а то они могут стать большим потрясением. Как однажды заявил мне Грей: «Ну чего ты ревешь? Подумаешь, котенка утопили! Их там пять было в мешке!»
Мать моего ребенка и не моя женщина — бредово, противоестественно и реально.
Ни мягких фланелевых пижам, ни тонких хлопковых сорочек, ни даже какой-нибудь завалящей футболки или майки. Только атлас, шелк, кружево и все прочее в стиле «мне тридцать и я даже ночью рассчитываю кого-нибудь закадрить».
В этой сказке принцев нет. Все герои — обычные люди.
Ученые давно доказали: что бы женщина ни делала, она вас любит. Смотрит? Вожделеет. Не смотрит? Стесняется и вожделеет. Кидается камнями? Хочет, чтобы ее добились. Покончила жизнь самоубийством? Привлекает внимание.
Забавно, что человека может одновременно переполнять столько противоречивых чувств. И злость, граничащая с ненавистью, и восхищение, и безумная надежда, и трепетная нежность, порой опалявшая мою душу сильнее любой ненависти.
Не знаю, как это происходит.
Внутренний подъем. Лошадиный выброс адреналина. Мое сердце отбивало чечетку, а кожа стала холоднее могильного мрамора. Мои глаза сияли. В тот вечер мне не нужны были бриллианты, потому что я сама сверкала на сто карат.
Это случается, когда ты балансируешь на лезвии между троном и плахой. Когда тебе до одури плохо и хорошо одновременно. Когда ты пытаешься одной колодой карт сыграть и с Дьяволом, и с Богом.
Я думала, что если и встречаются в природе нормальные мужики, то явно не мне. Возможно, излишне перебирала, но большинство навевали сильнейшую апатию и желание зевнуть. Иногда становилось смешно и грустно одновременно.
Буду бороться за независимость. Нельзя идти на поводу у мужиков. Надо отстаивать свои права.
Долой грязные сексуальные утехи. Долой низменные плотские удовольствия.
Я бревно и горжусь этим.
– У меня цистит, – сообщила я.
На миг на мои волосы дышать перестали.
Затем вампирский князь совершенно серьезно спросил:
– Цистит?
– Угу, воспаление мочевого пузыря. Профессиональная болезнь. Знаете, посидишь с мое в засадах, еще не то заработаешь.
– Да? – кажется вампирский князь искренне удивился.
– Угу, – подтвердила я, чувствуя, как чашка почти выскальзывает из моих ослабевших рук.– Вообще у нашей профессии много профессиональных болезней. Геморрой к примеру.
– Это тоже болезнь? – уточнил вампир, видимо вообще не разбирающийся в человеческих заболеваниях.
– Угу, – меня трясло, – это такое заболевание органов мозга.
– Мозга? – переспросил, кажется не такой уж и несведущий князь. – Мне казалось, эта болезнь присуща… эм… несколько иной части тела.
– Да? – я уже не знала что несу. – А вы поработаете в полиции и поверьте, ваше мнение существенно изменится.
– Хм… как интересно.
Никто не вправе говорить тебе, что ты можешь или не можешь делать. Только ты это решаешь.
— Как мы его назовем?
— Есть идеи?
— Моя идея была Кэтрин Амелия Джейн Аманда, но ты, изящно выражаясь, ее запорол еще в зародыше!
Кьер прыснул и глухо рассмеялся, уткнувшись в мои раскиданные по подушке волосы, а потом предложил:
— Теодор.
– Несчастный правитель – плохой правитель. Мы небездушные машины и не можем только работать. Чтобы хорошо трудиться и принимать разумные решения нам нужно находиться в гармонии с собой. А как находиться в гармонии, когда рядом не любимая женщина? И дети от неё… пусть дети всегда любимы, но будут любимы иначе и не столь желанны… А мы сами… Без любви, Диана быстро выдыхаешься. От несчастья и постоянной меланхолии случаются болезни, – император улыбнулся. – А я хочу, чтобы мои сыновья были здоровы и приносили пользу своей империи. Любовь – залог благополучия
" Это вызвало цепную реакцию, и вскоре на коленях стояли все, кроме нас четверых... .Нет,ну вот как разговаривать с согнутыми
спинами? Я как-то привыкла говорить всё человеку в лицо, а не в другие места."
Если бы не чувство юмора, я бы просто не выдержала.
Боль - она не всегда выходит со слезами, иногда она вырывается наружу вместе со смехом. Но вряд ли хоть кто-то из окружающих это понимал.
...военные письма, как лучи угасших звёзд, долго - долго идут к нам и бывает - звезда давно погасла, а луч её, весёлый и яркий, ещё долго пронзает пространство, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.
«Казалось, чем слабее и немощнее становилось его тело, тем упрямее и сильнее был его дух.»
Принять извинения иной раз труднее, чем принести.
"...Трус, бегущий с поля брани, бросает все, храбрец остается при своем, а герой успевает подобрать за трусом..."
Я несколько минут подбирал слова и когда наконец выдавил: «Вы знаете, ваша сестра мне… не очень нравится», – он махнул рукой и заявил: «А, мне тоже! Ну и леший с ней, давайте лучше согласуем таможенные пошлины».
Лошадь стояла, я сидела, и мы обе усиленно делали вид, что держим ситуацию под контролем.