Но, видит бог, излишняя забота –
Такое же проклятье стариков,
Как беззаботность – горе молодёжи.
Так создан мир: что живо, то умрёт
И вслед за жизнью в вечность отойдёт.
– Когда-то я хотел, чтобы у меня был сын, – Не глядя на Метью, выдохнул я. – Это единственное желание каждого отца. А родилась девочка, хотя в тот момент мы с её матерью даже не задумывались о детях. И знаешь, что самое сложно, когда твой сын или дочь взрослеют? Не мешать. Позволить им самим сделать шаг, пусть даже упадёт, расшибёт голову. Можешь потом подать руку, помочь подняться, но потом…
Смерть честна перед всеми, изысканное коварство асов не в её крови, и пусть даже её отец бог обмана, она сама не нуждается в этом. Она служит миру мёртвых, поэтому мольбы, угрозы, дары или шантаж живых ей неинтересны. Её нельзя подкупить или запугать, хотя порой возможно договориться. Она умеет принимать игру, но лишь если она сама этого захочет и сама установит правила.
– Ты представляешь себе вечность, смертный? Знаешь, что может быть хуже? Лишь монотонное однообразие мук, на которые ты обречён чужой волей.
В тот вечер она гуляла в парке и встретила его. Он был одинок и скучал. Он был находчив, рассказывал разные забавные истории, от которых Таня, казалось, вот-вот покатится по земле, угощал ее мороженым и залихватски курил. Он казался Тане далеким, недосягаемым, неумолимо красивым, милым и внимательным.
Вихрем кружилась карусель, смеялась Таня, мчащаяся вслед за Сергеем, который, оглядываясь, кричал ей что-то смешное и неуместное здесь…. Развивались его волосы, и его пронзительно синие глаза входили в душу и грели ее. И кружились бриллианты звезд, и шептали свои сказки деревья, рассказывала свои истории старая забытая лавочка, и чувствовала Таня тепло его тела, его руку на своем плече, его волосы, глаза и губы. И любила Таня — это небо, и эти деревья, и, даже, эту старую лавочку – все казалось милым и красивым. Она чувствовала в полной мере крылатое счастье, весенней птицей бьющееся в груди, и хотелось расцеловать этот мир, бесконечно благодарить за то, что он есть.
В Третьей Мировой войне досталось всем. Даже «золотому миллиарду».
Европа и Азия лежат в ядерных руинах.
Но решающее сражение с главным врагом – США – ещё впереди ...
Рассказ о молодых воинах границы, которые несут службу по охране западных и южных рубежей нашей Родины.
Сборник рассказов о пограничниках ...
Посвящена боевым будням морских пограничников Курильских островов ...
О нелегкой работе криминалистов ...
Роман «Третий глаз Шивы» посвящен работе советских криминалистов ...
О нелегкой, полной постоянной опасности службе советских разведчиков и саперов в годы Великой Отечественной войны ...
сотрудник КГБ, чтобы взять неуловимого «Призрака» с поличным ...
И хотя Роран ненавидел войну, он не мог отрицать, что сражение с врагом обладает поистине притягательной силой.
... неожиданно для себя он попадает в дивизионную разведку ...
Удастся ли НКВД завладеть сверхсекретным оборудованием, открывающим дверь в XXI век?
– Как сказал наш поэт Эарнё, подвергнуть себя воздействию зла во имя любимого народа и любимой страны – что может быть лучше.
– Смерть – это ведь вроде как часть нашего существования. Она направляет нас. Она делает из нас людей. Но она же порой приводит нас и к безумию. Разве можно оставаться человеком, когда знаешь, что у твоей жизни нет смертельного исхода?
Подруги — парадоксальные создания. Они рядом, когда нужны тебе, и рядом, когда считают, что нужны, даже если ты сама придерживаешься обратного мнения. К ним порой приходишь поплакать — и смеешься до колик в животе. Хочешь обсудить мировые тенденции в магическом образовании — и битый час споришь о цвете стен в лазарете, помогая заказывать краску для летнего ремонта. Когда подруга встречает тебя с серьёзным видом и тревогой в глазах, скорбным тоном предлагает скорее присесть и налить мятный чай — это означает… Да что угодно это может означать: от ссадины на коленке дочери до банкротства их семейного зельеварного предприятия! Или всё ещё хуже и она намерена утешать тебя .
Смерть так внезапна и так безжалостна, и от этого понимания некуда отвернуться.
Впервые за очень долгое время поняла одну простую вещь.
Иногда женщина уходит не потому, что её разлюбили. И даже не потому, что её предали.
А потому, что однажды становится ясно: если останешься, это будет уже не про тебя. Это будет про то, как ты разрешила одному человеку отравить всё, до чего он смог дотянуться.
Меня.
Сына.
Дом.
Воздух в этом доме.
— Знаешь, что ранит? Не сам факт наличия любовницы и тем более ребенка от нее. А ложь. То, что человек не нашел в себе сил честно признаться во всем.
Я же искренне считала, что никто в этом мире, даже мстители, не заслуживает плохого. Все — исключительно хорошего. Но одни — отношения. Другие — пинка или хотя бы посыла.
А мое утро началось с мысли: если смог уж сделать вдох — радость: ты еще не сдох!