Так что я очень осторожно пустил слух, что существует некий артефакт, в котором спрятана вся моя сила.
— Игла в яйце? — уточнила я робко.
Джек расхохотался.
— Ой, зачем же так жестоко? — поморщился Деррен. — Игла в яйцо — это неприятно...
После первого за последние три месяца полноценного сна (не считать же за таковой те три часа, что я прикорнула перед экзаменом?) голова внезапно хорошо заработала… Ну ладно, наверное, это звучит слишком гордо. Стоит быть самокритичной и признать: до “хорошо” мне далеко. Но некоторое просветление определённо наступило.
Любовь – она не про мораль, не про ответственность и долги. Она про желание, чтобы конкретному человеку было хорошо.
— Мальчики, не спорим, — решила побыть миротворцем Юля.
— А мы и не спорим, — успокоил ее Игорь. — Мы просто вырабатываем общую позицию.
Как говорил преподаватель физподготовки майор Уточкин, отправляя на очередной круг вечерней пробежки мою уставшую тушку: «Жизнь как бокс, опустишь руки, Катерина, и тут же получишь по физиономии. А если бодро прыгаешь, то выиграешь хотя бы по очкам».
- Слушай… Я буду вынужден защищать честь и достоинство! – гордо заявил владыка. Потом понял, куда сместился заинтересованный взгляд его э’тили. И покорно сказал. – Ладно, лучше ухо грызи…
- Мам, ты сырники спалила! – у Даши, которая их терпеть не могла, получилось неприлично радостно.
У него заместитель – землянин. И вообще он стал уважать их. И все удивлялся: почему темные их за слабаков держали. Нет, физически один землянин слабее одного темного. Это факт. Но умение работать в команде, отчаянно сопротивляться! До конца. Даже в самой безнадежной ситуации. Это вызывало уважение. Сработались они и с орками. Те вообще выполняли любой приказ. И не умели покоряться. Абсолютно. Сколько их погибло от рабских ошейников потому, что они просто не выполняли приказы, бросались на хозяев в попытки дотянуться и сознательно предпочитали смерть рабству.А вот с кем он вообще не хотел бы воевать – так это с гномами. Злопамятные, талантливые, очень последовательные. Это именно один из их инженеров сломал систему управления ошейниками.Светлые… Снобы, конечно, но тоже ничего. Если хорошо набить морду, то тоже можно договориться.
- Есть говорят, в Галактике неуловимый пират Джо… - говорила Наташа, добавив в голос загадочности.
- И чем же он такой неуловимый? - спросил Ра’хард, хотя чувствовал подвох. – Поймать не могут?
- Нет, - серьезно ответила командор. – Потому что не ловит его никто. Кому он, к черной дыре, нужен.
- Вас орки натаскивали? – прямо спросил один из штурмовиков-темных у майора, который командовал землянами.
- Зачем нам орки? – откликнулся кто-то из землян. – Мы сами дурные.
- Лура, - поклонился ей сержант. – Они не собирались доводить дело до смертоубийства. А спустить пар – это полезно…
- Убью и прикопаю всех троих! На компост пущу! Полезно?!!! – женщина уже кричала. – А ничего, что дом под охраной, и сюда летит отряд быстрого реагирования вас задерживать! И с ними – стая журналистов, потому что вас опознали!
Подумала и добавила:
- Козлы!
И под завистливые вздохи сидящих в приемной девиц нас с Кларой сопроводили за дверь одного из кабинетов. Там тоже была дверь, а за ней очередной кабинет. И еще одна дверь, и… да что за ерунда?! Когда пожилая ведьма направилась к шестой двери, я не выдержала и возмутилась:
— Может, сразу в морг? А то, пока дойдем, тело уже остынет.
— Ведьма, — согласно кивнула я.
— Это профессия, девочка, — понимающе хмыкнул сильф.
— Для некоторых — призвание, — снова влез с комментариями дракон.
— А для других — состояние души, — хихикнул его брат.
— Сколько истинных пар может быть у демона?
— Ага, — кивнула я, подтверждая, что именно это и написала. — Сколько?
— Одна, — ответил он, — на то она и истинная.
— И на ней женятся? — посмотрев в его серебристые глаза, чтобы лишний раз проверить себя, уточнила я.
— Да, — он ответил мне напряженным взглядом, будто ожидая подвоха. И, не желая его разочаровывать, я спросила:
— А женам выдают лицензию на отстрел поклонниц мужа?
— Носят ли инкубы брачные браслеты? Или имеет смысл заказать рубашку с вышивкой «Занят!»?
Сигурд улыбнулся, оценив иронию, но ответил серьезно:
— Как только свадебный ритуал будет проведен, на моих запястьях появятся такие же, как у тебя…
— Кандалы, — закончила за него я.
От многообразия синонимов суть действия не меняется...
- Тогда не беси старушку, - предупредила баба Эля. – Вижу-то я плохо, зато стреляю уверенно.
На глазах у Майи Додд схватил Сюзенну в объятия и пылко прижался губами к ее губам. Жадный, ненасытный поцелуй вызвал у Майи в душе всплеск зависти: они цеплялись друг за друга, словно потерянные души, обретшие свободу - свободу, которой она, Майя, никогда не узнает. Счастливая их счастьем, она тоже заплакала, но слезы…
Запомните всё, что видели, и берегитесь, берегитесь... мир полон ловушек.
Собирая осколочки своей жизни, пытаясь сложить хотя бы простейший рисунок, отчаянно боялась любых новых потрясений. А любая новость о муже ими станет – я не сомневалась.
Лица молодоженов в момент сочетания священными узами были такими, что невольно создавалось впечатление — это профессиональные дегустаторы уксуса.
— Я чувствовала себя продавцом «Макдональдса», который всегда улыбчив, понятлив и все схватывает на лету, каким бы самодуром ни был клиент.
Садиста, придумавшего корсеты, надо было самого засунуть в это пыточное устройство и заставить совершить марш-бросок через пустыню Гоби. Чтобы это зараза умирала долго и мучительно.
В этот момент я поняла, не важно, соглашусь я или нет, клиентом доктора мне быть. Эскулап нацепит на меня ярлык обязательно, вот только кто это будет: патологоанатом или психиатр? Мозгоправ был как-то привлекательнее (все-таки говорящий таракан — пусть и шиза, но с ней жить проще, чем с пробитым черепом), и я решилась.
Что-то чем дальше в сказку, тем забористее девиации у сказочника…