— Если я что и усвоил за долгую вечность, так это то, что нельзя отказываться от членов семьи, даже если они тебя к этому вынуждают. Пусть даже они тебя ненавидят, мешают тебе или просто не ценят гения, который изобрел Интернет.
Надо уметь проигрывать с достоинством и честно оценивать положительные качества противника.
Не каждому, кто вышел в люди, удается остаться человеком.
— Ой, прости! — Кэроу вздрогнула, нечаянно защемив его трицепс, так что остался рубец. «А он велел отрубить тебе голову», — вспомнила она и передумала извиняться. — А впрочем, нет. Так тебе и надо.
Ненависть - она ведь как пар, её невозможно сдерживать, рано или поздно она выплеснется, даже если кто-то думает, что, по сути дела, эт то всего лишь вода.
"К сожалению, хорошее отношение часто принимают за слабость."
Книги - это двери,что выводят тебя из четырех стен....Они учат тебя,воспитывают,с ними ты путешествуешь,мечтаешь,воображаешь,проживаешь другие жизни,а свою умножаешь в тысячу раз.
Игра закончилась неудачно, надо подводить итог.
Настала такая тишина, что слышно было, как по столу ползает парочка захожих бактерий.
– Вашу мать! – рявкнул Дракон. – Бабку вашу вперехлест через клюз и трипперного осьминога ей в жопу сапогом утрамбовать! – Вслед за тем он запустил такую руладу, что никто из присутствующих, пожалуй что, не сумел бы с первого раза запечатлеть ее на бумаге.
Если я на земле что-то знаю, так это крыс. И людей, — добавил он. — Так знаю людей, что рад проводить всю жизнь среди крыс
Полтавская битваКто же выиграл и кто проиграл в Полтавской битве и всей Северной кампании? Безусловно, Карл XII и Иван Мазепа потерпели поражение. Без сомнений, проиграл украинский народ, которому достались новые притеснения со стороны царского правительства. Но выиграла ли от этого Россия? Вопрос, на первый взгляд, странный, но только если не делать различия между Российской империей, имперскими же замашками Петра и подлинными интересами Российского государства.
Что получила Россия в ее итоге? Выход к морю? А стоил ли он двадцатилетнего напряжения и истощения и без того расшатанной экономики? Как полагают многие историки – нет. Пожалуй, единственным светлым моментом стало то, что свою стойкость в очередной раз показали запорожские казаки.
Человечеству не нужен сатана, не нужны ему ни войны, ни насилие. Нет таких проблем, какие нельзя было бы решить за столом переговоров; главное — добрая воля и взаимное доверие.
Настоящий историк не стенает - он сам ищет документы, на худой конец - читает книги своих коллег.
Who, I wonder, after I am dead, if I am buried as the others were, will turn me over?
Манеры, это нечто такое, что не измеряется красноречием или умением притворятся перед другими. Это умение видеть человека за внешностью и уважать, его как личность.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
Никогда не созывай встречу, если ее исход не предрешен.
Ты велел мне впустить тебя, Тирас. Умолял об этом. И я впустила. Открыла свои двери нараспашку. А ты… остался на пороге.
Как любая уважающая себя хозяйка, к которой собрались незванные гости, я начала с главного - с психоза...
Ростом Молли была метр семьдесят, как и Грэм. Когда целуешь женщину не наклоняясь, это приятно щекочет нервы, может быть, потому, что так целуются в постели — там все одного роста.
Почему-то ожидание от жизни и окружающих исключительно плохого часто считается искушённостью и чуть ли не мудростью, хотя на самом деле это обычный пессимизм и попытка создать иллюзию контроля, чтобы не так страшно было болтаться в лодке жизни по её непредсказуемым волнам.
"Прошу і остерігаю тебе: не люби нікого ніколи, коли тобі хто кинеться в вічі - одвернися та тікай мерщій! Коли що ворухнеться у серці - задави, залий отрутою його, тільки не давай йому волі! Хай ніхто так не мучиться, як я мучусь!"
Чтобы стать никем в глазах других, достаточно однажды ошибиться.
Должен быть какой-то смысл жить дальше, когда прежняя жизнь и вся вера рухнула. Надо что-то делать. Ради чего-то бороться...
…или ради кого-то.
Я всегда ненавидел разговоры на тему "кто от чего помирает", которые постоянно велись в палате. Отгородившись наушниками плеера, всем видом показывая, что не намерен вступать в маленькое общество анонимных полутрупов.