– А почему бы и нет? У нас на время убийства есть алиби. Макс остановился и, оглянувшись, спросил: – Да? И что ты скажешь полисменам? Что твой шеф в ночном клубе для геев пытал своего конкурента? – Да, как-то не очень получается… – отпустив его, пробормотала я.
Если в прошлый раз наряд Лагфорта был закрытым, розовым и пуританским, то в этот раз он был черно-красным и вызывающим. Особенно вызывающе, по-моему мнению, смотрелись широкие плечи Макса с мускулистыми руками и татуировкой. Лиф платья шефа заканчивался на груди, что давало возможность насладиться видом здоровых крепких плеч и рисунком на правом плече в виде денежного знака.
– Тебе нужно отвлечься от мрачных мыслей о смерти. – И каким образом кладбище мне в этом поможет?
– Боже, меня посадят. Тебя повесят, а меня посадят…
несмотря на трудности, которые тебе здесь может преподнести судьба, несмотря на сомнения и испытания, надо всегда бороться и стараться выйти победителем. И тогда судьба вознаградит тебя.
Жанна – моя невеста, – полетел мне вслед рык.
– Мои ей собо… э-э-э… поздравления. Все, до вечера.
В центре круга образовался огненный смерч и поглотил меня и преподавателя. И если мне, как хозяину магии, ничего не грозило, то, когда удалось смирить силу и погасить огонь, Грабовски стоял лысый и мрачный, в спаленных до самых бедер штанах. Но самое главное прикрыть сумел, чтобы не опозориться.
Некромант, который не умеет думать и бегать, – это мертвый некромант.
Итак, начнем. Что мы имеем? Психологическая характеристика: замкнутая, упрямая, флегматичная, психически уравновешенная, мстительная, подозрительная, злопамятная, идеалистка, максималистка, педантичная, язвительная, жесткая… Оторвавшись от столь занимательного чтения, он внимательно посмотрел на меня поверх очков и неожиданно сказал: – Психологически вы подходите.
Как определюсь с датой, я сразу тебя вызову. Конечно, если ты хочешь приехать заранее… – Вот еще! Он под твоим чутким присмотром там, может, окочурится, а мне в такую даль пилить. Перед свадьбой и зови, недельки так за две. Если выживет до этого времени, значит, две недели протянет однозначно. Все, пока!
Я же человек твердых взглядов, и, однажды положив глаз на мужчину, отпускать его не собираюсь. А особенно когда он сам лезет в клетку. Ха!
Папа уже много лет женат и имеет недюжинный опыт семейной жизни, поэтому он радуется, что эта скотина не гадит где попало и не спит в супружеской спальне.
Выйдя из комнаты, я направилась в оружейную, взяла самый большой топор, который только смогла поднять, и пошла на поиски своего будущего благоверного.
Настроение было – можно гаже, да некуда.
То есть ты считаешь, что если тебе нужно со мной поговорить или отвлечь меня по любой другой причине, я должен прервать свои занятия и уделить тебе время? – Да. Именно этого я жду. Иначе те слова, которые ты мне говорил, что семья и я для тебя важнее всего, – пустой звук. Ты вспоминаешь об этом, только когда тебе удобно.– Нет. Я говорил это, считая именно так, что семья и ты для меня важнее всего. – А сейчас, видимо, у тебя другое мнение. Но тогда не мог бы ты предупреждать заранее, когда его меняешь?
– Прекрасный экземпляр, доча. Я думала, с твоей аскетичной, в отношении мужчин, жизнью ты так и не сможешь выбрать что-то достойное. Но ты меня удивила. – Не я выбирала. – Да? Тогда это все объясняет.
В этот момент я подавилась креветкой. Принц тут же похлопал меня по спине, из-за чего я чуть не улетела лицом в свою тарелку. – Смотри, Ринтар, не убей ее в порыве заботы, а то станешь вдовцом, так и не женившись, – заметила Рианон, не отрываясь от еды.
Где мой тесак! Дайте хоть что-нибудь. Согласна даже на маникюрные ножницы, чтобы расковырять ими сонную артерию на его шее.
– Зачем же она туда пошла? Ведь всякому ясно – там героине грозит опасность, а она… У-у-у… глупая курица!
Не открывай сердце злу, не следуй за тьмой, как бы сложно ни было. Помогай людям и твори добро. Не слушай, что будут говорить за спиной. Сохраняй свет, который в тебе есть. Для этого, поверь, не нужна магия. Лишь твое желание.
Её коса разметалась, превратив прическу во что-то среднее между «еще ничего» и «плевать, пойду лохматая»,
Жутко захотелось съесть чего-то сладкого. Или хотя бы заняться сексом.
Кэтрин, – Адам щелкнул перед моим носом пальцами, – стон должен выходить таким, будто болит голова, а не третий оргазм накрывает. – А в чем разница? – сердито пробормотала я. – Третий оргазм – это всегда уже через силу, все стерто к чертям.
Вот она, шоковая терапия в действии. И имя ей — Адам Боннер.
Он просто изверг, если понимает, как действует на меня, и идиот, если не понимает.