Невозможность - всего лишь возможность, которую ты ещё не увидел.
— Счастлив с вами познакомиться, леди, — слегка склонил голову он. — Очарован. Я слышал, что вы прелестны, но реальность превзошла все ожидания.Врешь, уважаемый господин судья. В твоем взгляде ни капли интереса, плевать тебе на меня с высокой колокольни. Но, кажется, жертвенную овцу от семьи Ашай в лице меня ты милостиво согласился принять. Иначе с чего такие реверансы?— Да неужели? — с прохладной улыбкой отозвалась я.Мать шикнула и дернула меня за руку, но я не удостоила ее и взгляда.— Что, простите? — недоуменно вскинул брови герцог Шайлен.— Простите за прямоту, но не думаю, что вас на самом деле заинтересует бледная копия вашей пропавшей невесты, — зарядила я ему прямо в лоб.— Мирослава! — потрясенно охнула мать. — Как ты себя ведешь?Но я на нее по-прежнему не смотрела. Мне нужно было дать понять этому мужчине, что не стоит считать дело решенным. Ничего ему тут не светит!Джэйд с такой злорадной улыбкой наблюдал за нами, что у меня закралось подозрение, что с дядей они не ладят, и это мягко сказано.— Хм, — вот теперь во взгляде старшего герцога промелькнул интерес. — Вам сказали?— Что вы, это же секрет, — покачала я головой. — Но у меня было достаточно данных, чтобы сделать выводы. Я только гадала: вы или не вы.— Я искренне восхищен, — а вот это уже сказано откровенно. — Мне казалось, что вы… — он замялся, явно пытаясь подыскать адекватное и не очень обидное сравнение.— Глупее? — решила подсказать я и ободряюще улыбнулась: — Смелее, герцог. Я не обижусь. Иногда говорить правду бывает очень полезно.
Истинно светлый поступок, – тут же поздравил внутренний голос. – Хороший способ разобраться с долгами. Нет человека – нет долга. В Искристой обители тобой бы гордились
«А может, мы перестраховываемся? Ведь если дебил прикипел к одной урне, а мы слишком хорошо о нем подумали и наблюдали за другой, это будет выглядеть как вопиющая некомпетентность. Знаете, патрон, решая, за что получить взбучку, все выберут чрезмерное усердие, а не широту взглядов! Такова ирония принципа предосторожности. Человек терзает себя абсурдными страхами, рассудок изобретает нормы, чтобы эти самые стра»
Потеря имеет большее значение для людей, чем приобретение. Поэтому, убеждая собеседников, объясняйте, что они могут потерять, если не прислушаются к вам.
– Дом – это люди, – тихо говорит она Азаэль. Та моргает. – Дом – это то, что вы забираете с собой, а не то, что покидаете.
- Ты его сильно любила? - Михаил решил прозондировать почву насчёт моего расставания с женихом.
- Не знаю, - пожала я плечами. - До него не любила. Не с чем сравнивать. Да и как можно измерить любовь?
Эта история учит нас, что не всегда следует бояться незримого и что самые близкие люди порой не питают к нам должной любви…
"Однажды я станцую для тебя, но не сейчас. – Нам некуда торопиться, и, как мне кажется, тебе нужно танцевать для себя, а не для кого-то другого, не важно, впрочем, кто это будет…"
Она чувствует то же самое. Они всегда чувствуют одинаково. Наверное, это и есть любовь.
Все фотографии тщательно подобраны, чтобы создать впечатление худобы и молодости.
Солнце светило ярко, но мы понятия не имели, который час. Еще утро или уже наступил день? Да какая разница: ели и пили мы, когда хотели, спали, когда могли, а думать пытались, когда снимали каску. Просто удивительно, как каска мешает думать...
"Чтобы увидеть рассвет своего разума, следует спуститься в самые темные глубины!"
Зависимость - это рабство, потеря свободы, шоры, влияющие на способность мыслить.
– Митя, – неожиданно ласково спросил его священник после короткого молчания, – ты видишь, что там? – Не знаю, синагога, наверное… – Правильно, а вон там? – Церковь. Только какая-то… – …католическая это церковь, – закончил за него священник, – иначе – костел. – Ну да, наверное, а что? – А то, что я не иудей и не католик. Я, Митя, – православный! Я ведь могу и в морду дать!
Мистер Грейди дал мне четвертак и сказал отцу, что язык у меня без костей, но держать его за зубами я не умею, так что, кроме этого четвертака, честных денег мне в жизни не видать.
Что есть жопа в научном смысле? Жопа есть то, что нельзя пройти насквозь, отрезок пути, который придется перематывать назад, и чем глубже уходит в нее наш голубой вагон (а хоть бы и бронепоезд – толку-то что?), тем дольше потом придется пятиться к свету, что был когда-то в начале тоннеля… А в конце этой жопы никакого света нет.
– Ольга Анатольевна, если оценки и поведение вашего сына не изменятся, мы будем вынуждены оставить его на второй год, – подвел неутешительный итог директор и для пущей важности захлопнул папку с какими-то непонятными документами.
– Оставляйте, – безразлично пожала плечами мама. – Я все равно не знаю, что с ним делать.
Шах и мат! Математичка как стояла, так и села.
Влюбленный хочет вырядить свою возлюбленную в шелка, облечь ее в мягкие ткани востока, а чаще всего обладает ею на убогой кровати.
– Хочешь поиграть? – он проговорить каждое слово так тихо, чтобы услышала их только я.
-Хорошо Татум, вызов принят. На этот раз я не хочу причинять тебе боль – продолжил он говоря у моих губ – Но ты нужна мне целиком. Я хочу тебя. Ты меня поняла? – он вжал меня в свое тело – На твоем пальце будет красоваться мое обручальное кольцо, и моих детей ты будешь вынашивать под сердцем.
Я вертелась, освобождаясь от его хватки. Он лишь улыбнулся – Татум Брандт моя, – рычал он. – Им всем было это известно в старших классах, и с тех пор ничего не поменялось.
... Рози не хотела привлекать мужское внимание своим внешним видом. Женская одежда зачастую предназначена для того, чтобы усилить сексуальную привлекательность, необходимую при поиске партнера.
Никогда не забуду, как впервые услышал Концерт для фортепиано с оркестром № 5 Ми-бемоль мажор Бетховена, «Император», как его называют. Мне тогда было пять, и мне конкретно снесло крышу.
Поблизости заухала сова — возможно, предвещала чью-то скорую кончину, а возможно, просто хохотала над фасоном шляпы моего хозяина.
Положим, меньшинство преследуется – не так важно, по политическим, экономическим или физиологическим причинам. Причины всегда найдутся, неважно, насколько ложные, – я в этом убежден. И конечно, сами преследования всегда есть зло; надеюсь, вы согласны с этим… Но, к сожалению, возникает опасность впасть в иную ересь. Если преследовать их грешно, значит, скажет либерал, это меньшинство безгрешно. Это ли не абсурд? Искоренить зло, преследуя еще большее зло? Разве все христианские мученики на аренах были святыми?
Монастырь – это вообще концлагерь, конкурс мучеников на место святого. Я чего пошел? Я думал – хоть как-то жизнь наладится, хоть что-то лучше станет. Ни хера лучше не стало, даже не похудел с их хлеба да каш. Думаю, истина мне откроется, счастье вдруг откроется. Какая истина, если с утра стоит, а вместо бабы надо Господа уговаривать, чтобы не стоял!