Мир держится на четырех столпах. Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых.
Люди меняются. Иногда хочешь вернуться к человеку, которого больше нет. В конце концов ты и сам меняешься. Время проходит безвозвратно. Больше ты его не проживёшь.
Известное дело — человеку свойственно с наибольшим упорством отрицать именно те вещи, присутствие которых он ощущает в самом себе
Для него существовало лишь два хороших положения для человека: женщина на спине, а мужчина лицом вниз и не дышит.
Знаешь, от себя не отмоешься.
Чувство собственной важности - главнейший и самый могущественный из врагов человека. Его уязвляют и обижают действия либо посягательства со стороны ближних, и это делает его слабым. Чувство собственной важности заставляет человека всю его жизнь чувствовать себя кем-то или чем-то оскорбленным.
-Мама, почему они так странно ведут себя?
-Потому что у них обоих есть пенисы, дорогая, - ответила миссис Дэлевен.
Искусство прошлого не только раскрывает нам глаза, оно раскрывается от жара наших глаз. Любовь потомков – вот неутомимый реставратор, который расчищает пожухшие холсты, возвращает им первоначальное сияние.
Лови момент! Будь счастлив сейчас, потому что завтра ты умрешь.
Если человек имеет ребенка, то этот ребенок забирает острие его духа. Для женщины иметь девочку означает конец острия. Иметь двух,как я,означает конец меня. Лучшие мои силы и иллюзии ушли к девочкам. Они похитили мое острие, как сказал Нагваль,так же, как я похитила его у своих родителей. Такова наша судьба. Мальчик похищает большую часть острия отца, а девочка- у
матери.
В жизни люди постоянно будут стараться лишить тебя признания твоих заслуг.Поэтому не стоит не признаваться в этом самому себе.
Никогда прежде он не задумывался над такими вещами, но сейчас ему неожиданно пришло в голову, что, наверно, приятно быть красивым.
Он слишком много ковырялся в своих мыслях.
Возвращаться намного больнее, чем уходить
Один из них погиб, один стал академиком, остальные просто вошли в легенду.
...иногда нас нужно простить, а иногда простить нужно нам.
Мужи государственные — народ тоскливый: там — выпивка с мухоморами, тут — русалки с табаком, здесь — девки ненашинские и дурь заморская. А выглядеть молодцом и красавцем всем охота. И одеваться так, чтоб и скромно, и красиво, и дорого, и не ярко. Чтобы и лик, и весь образ мужу государственному приличествовали. Сивка в том знала толк. Просителю особой заботы нет: влез в правое ухо измятым бражником — из левого выпрыгнул добрым молодцем. И все довольны!
Десмонд Моррис, ученик Тинбергена, ставший известным благодаря своей книге «Голая обезьяна» (The Naked Ape) и другим популярным изданиям, был совершенно очарован Лоренцом и уверял, что этот австриец понимает животных лучше, чем кто-либо другой. Вот как он описал Лоренца в своей лекции в Бристольском университете в 1951 г.
Убить человека в бою — значит всего-навсего уменьшить армию только на одного солдата, в то время как живой, но лишенный присутствия духа человек является носителем страха, способным вызвать эпидемию паники.
Я медленно повернулась к нему и заметила книгу у него на коленях. Джекс читал? Вообще-то читающие парни были сродни единорогам. Они существовали только в сказках.
"...иногда в жизни поневоле приходится высказать то, что думаешь, откровенно выложить свое мнение и держаться его".
Сергей посмотрел на Веньку и проглотил слюну.
— Давай… — кивнул Гуревич, и крупные капли пота покрыли его лицо.
Архипцев слегка довернул штурвал, и через прозрачный низ кабины стало отчетливо видно, что через несколько секунд «сто пятнадцатый» пройдет прямо над немецкими самолетами, стоящими на земле.
— Женька, — спокойно сказал Архипцев, — мы нашли этот аэродром.
— Ты слышишь, Женька, мы его нашли… — хрипло повторил Гуревич.
Сергей отжал от себя штурвал и перевел машину в стремительное пологое пикирование…
Стоянка «фокке-вульфов» росла с ужасающей скоростью и мчалась им на грудь…
Со страшным воем «сто пятнадцатый» врезался в начало стоянки «фокке-вульфов» и прогрохотал, стирая с лица земли немецкие истребители.
One man can no more see into the mind of another than he can see inside a stone...
... в абсолютно пустом коридоре, у глухой стены, обнаружился упитанный рыжий кот.
– Нет, ну это уже просто невозможно! – прошептала Рита.
– Что именно? – уточнил кот, прекрасно расслышавший её слова. – Невозможно красив, невозможно обаятелен? Конкретизируйте, пожалуйста, ваше высказывание!
– Ааааииии! – негромко взвизгнула Рита, в этот момент напрочь забывшая скопом всех красавцев этого мира. – Говоряяящий котик! Миииичтаааа!
...
Если бы кто-то в этот момент проводил измерение повышения котосамомнения, то у него однозначно не хватило бы измерительной шкалы – Терентий аж засиял от торжества:
– Да, – довольно произнёс он. – Я – мечта!
– Поешь, Самар Дэв, иначе у тебя не будет сил устраивать скандалы.