Насилие не всегда причиняет боль. Иногда, насилие - это удовольствие, которого вы не хотели. Удовольствие, которое вы не выбирали. Удовольствие, которое решили причинить вам.
Мятеж - это та почва, на которой все людские пороки начинают цвести пышным цветом.
Это лозунг всех мятежников. Мир. Братство. И немного покушать. Это утопия.
Правда, наряд оказался невероятным. Единственное, что меня смущало, — это цвет. Первая планета на моей памяти, которая одевает невесту в черный. У нее траур по поводу скорого замужества?
— Никаких любовниц, — я увернулась от очередного поцелуя, чувствуя, как опасно подкашиваются ноги. — Буду бить скалкой и сковородкой, куда достану! И не посмотрю, что царская морда!
я прекрасно знаю, у меня самое убойное сочетание — неяркая внешность и очень яркий характер. Золотой характер, потому как тяжёлый.
Мужчины! С какой бы планеты не были, они везде одинаковы.
— Кто-то из нас слишком наивен. И это не я.
— Мы рады радовать наших посетителей особенными рецептами, но если вам, господин маг, новинка пришлась не по вкусу, можете не оплачивать заказ… — И посмотрел на меня так, что мне стало дурно. Потому означало это, что ужин господина мага оплачиваю я из собственного кармана! А у меня в нём итак мышь повесилась, точнее, задушилась собственными лапками, потому что верёвки найти не смогла, настолько я бедная.
Любовь – она не про мораль, не про ответственность и долги. Она про желание, чтобы конкретному человеку было хорошо.
– Олежка, не нервничай, это мой кот.
– Это твой кто?! Это – кот?! Да это монстр какой-то, а не кот. Он тебя ночью не загрызет? Ты вообще не боишься с ним оставаться наедине? Откуда у тебя это чудовище?
Альфу мой спаситель тоже выдал кусок мяса, и мой питомец аккуратно ел. Вот ведь позор на мою голову, зверь-троглодитище ведет себя культурно, а я, как дикая, чуть ли не чавкая, лопаю это мясо.
Мир тесен, и чем больше знакомых появляется, тем мир становится теснее.
Некоторые люди думают, что имеют жизнь. Это заблуждение – на самом деле это жизнь имеет их.
А я-то тут уши развесила, думала лямур, тужур, романтик, что ему нужен доступ ко мне, а ему нужен доступ к телу.
А потом как в анекдоте: «Здесь помню, здесь не помню, а тут селедку заворачивал».
Всё-таки женщины - это женщины, какой бы расы и национальности они ни были.
Да, посидеть - это неплохо, сногшибательные новости лучше воспринимаются сидючи.
- Ладно, внученька, – Энлиль хохотнул, – на сегодня с тебя новостей хватит. Осмысливай. Остальное мы еще успеем обсудить как-нибудь потом. Может, тебе что-нибудь подарить в честь знакомства? Питомца, например, хочешь?
– Ой, нет, спасибо, питомцев у меня уже хватает. Я и так уже обзавелась тут двумя мужьями, монимонтом и пегасорогом. Мне еще только попугая-матерщинника завести осталось для полноты картины.
Тут все было по-суворовски – завтрак съешь сам. Впрочем, что-то мне подсказывало, что и ужин они не отдадут врагу.
Чему бы грабли не учили, а сердце верит в чудеса!
Еще на Земле мне одна добрая продавщица как-то выдала фразу, глядя на мои страдания над потрясающей тряпочкой, в которую меня можно было обмотать раза четыре: мол, извините, девушка, но на муравьев шить одежду еще не научились.
Каждый год я давала себе обещание купить теплое-претеплое пуховое пальто и теплые сапоги без каблуков, и каждый год наивный оптимизм и вера в то, что ну уж в следующем-то году таких морозов точно не будет, а в этом зима уже почти закончилась, побеждали.
Говорят, что пьянка удалась, если потом рассказать про нее стыдно, а вспомнить приятно. А что делать, если уже стыдно, а вспомнить ничего не получается?
Даже в самом кошмарном сне мне не могло привидеться, что я добровольно, сама, выберу себе мужа, вот просто так, не по любви, а на суде, спасая чужую жизнь. Но и этого мало! Я умудрилась выбрать себе сразу двух мужей. Вдуматься только в смысл – два мужа. И оба – нелюди. Это уже даже не жесть. Это… это… тот пушистый зверь, который подкрадывается незаметно и производит фурор своим появлением. Что бы сказала на это мама? Про то, что скажет папа, когда узнает, я даже думать не хотела.