Одинокие женщины заводят кошек, одинокие мужчины - собак.
Лишь встретившись лицом к лицу со своими разрушительными фантазиями и поступками и обуздав их, человек обретает способность по настоящему любить других людей.
– Разве возможно сбежать от одиночества? – лежа в темноте, он говорил сам собой. – Я так устал от этого… Семья, – он будто смаковал слово, – звучит неплохо. Только где найти ту женщину, от которой сердце замрет… и без нее не захочет больше биться? Чушь какая-то! – одернул он себя. – Я взрослый мужчина, реалист к тому же.…
— Не исключено, что через несколько часов нас не будет в живых, — перебила его она. — Я хочу сказать, что знаю, на что ты идешь, и знаю, почему, и мне это все равно. Спасибо за помощь, и все. — Черт бы тебя побрал, рыжая! — Амос взял ее за руки. — Представляю, как ты отжигаешь огнем на проповеди! Давно мне не было так…
Это все иллюзия, как будто сон наяву. Мы ощущаем запах мяса из ресторана, вкус дрянного коктейля, а на самом деле этого нет. Возможно, нет и коктейля. Не удивлюсь, если нет и тебя.
Жизнь это удивительный подарок. И только смерть может помочь нам осознать это.
леди Адри: "Держите своё ценное мнение о традициях и обычаях других стран при себе: в чужой Храм со своими заветами не лезут. Уважайте правила, придерживайтесь их и даже не пытайтесь отыскать хоть толику смысла. Это чужая культура, и те, кто вырос в ней, могут понять её. Вы же - просто гости."
Вот чего он совсем не ожидал, так это того, что графиня Монсервиль окажется умна. Возможно, для него это стало неожиданностью потому, что до сих пор не встречал умных женщин.
Берестов, а как ты предполагаешь жить дальше? Идти по жизни и никого не напрягать? — в голосе Леси ему послышалась усталая язвительность. — Порхать с цветка на цветок? Поверь, так не бывает.
Всё продаётся в этом мире и всё покупается. Вопрос в цене.
— Где этот твой бас?
— Он баритон.
— Да хоть фальцет!
...все мужики одинаковые — смотрят на сиськи, поют про глаза.
– Любите вы, люди, придумывать всякую небывальщину, – вздохнула Морана. – А то, что под носом, никогда не замечаете.
- Если каждый член экипажа будет есть столько, сколько ему заблагорассудится, то к концу миссии дерьма на флагмане будет больше, чем пассажиров.
— А зачем кому-то переносить вас в наш мир? - тем же тоном парировал Рассел. - Что особенного в вас?
Я задумалась и робко предположила:
— Может, я невероятная обаяшка.
— Сомнительное достижение. А что-то повесомее?
— Ужасно, что вы можете в такой момент думать о еде, - подбоченясь, выдала я.
— В любой непонятной ситуации лучше думать о еде, - философски заметил Бэдфорд и направился к выходу из комнаты.
Кажется, я попала в мир к психами. Секса у них нет, зато есть дома, где совершенно нормально, еcли молодой, красивый мужчина вваливается в ванную к старушке.
Все-таки физическая работа и в самом деле прочищает мозги. Я уже отдраила полы в гостиной и занялась кухней, когда в голову пришла неприятная мысль: а мой ли это дом?
— Мозгоправа бы тебе хорошего, чтобы голову полечил. — Вздох сам вырвался из моей груди. — Да поздно.
— Назови дурой! Ещё как-нибудь! Не молчи!
— Ты сама об этом просила! — Он насильно поднял за подбородок мою голову вверх. Зло посмотрел в глаза. — Ты чокнутая!
— Ещё!
— Больная на всю голову!
— Ещё!
— Мозгов как у канарейки!
— Не пробирает. — Моя обида помножилась на его ярость, и мозг отключился напрочь. — Слабо! Раньше ты меня особо не жалел.
— Идиотка долбанная…
Это был словно челночный бег, аттракцион с повышением ставок на каждом новом круге: от сделки к богатству, от раскаяния к смерти. Быстро и жестоко.
Иногда нужно разрешить себе ненавидеть. Скрытая ненависть может выжечь всё изнутри, а та, которую признаёшь, только помогает. Даёт силы.
От страха за чужих детей ещё можно спрятаться. От страха за детей близких защиты не было.
Я была для Штерна мечтательницей с красивой грудью и клином на всю голову. Мартышкой с гранатой, которую не очень удачно подсуетил Костя. Беда, а не клиентка! Только отделаться от меня он не мог ни на работе, ни в постели.
Со Штерном получалась дикая смесь порно и триллера. Без какой-либо внятной сюжетной линии, без нормально прописанных персонажей. Снятая кое-как: когда в самом дешёвом номере, а когда и в частном самолёте.
В роль героини этого фильма невозможно было вжиться. Только плюнуть на роль и играть саму себя. А ещё в этом фильме ни мне, ни Диме не удавалось оставаться лишь исполнителями…