Система воспитания основана на трех основных принципах – воспитание трудом, игра и воспитание коллективом.
– Вы возродитесь, предсказываю вам, – сказал Сергей Иванович, чувствуя себя тронутым. – Избавление своих братьев от ига есть цель, достойная и смерти и жизни. Дай вам Бог успеха внешнего – и внутреннего мира, – прибавил он и протянул руку.
Вронский крепко пожал протянутую руку Сергея Ивановича.
– Да, как орудие, я могу годиться на что-нибудь. Но, как человек, я – развалина, – с расстановкой проговорил он.
Девочка поднялась и вышла.
– Ну что же, она выдержала экзамен? – спросил Степан Аркадьич.
– Прекрасно. Очень способная девочка и милый характер.
– Кончится тем, что ты её будешь любить больше своей.
– Вот мужчина говорит. В любви нет больше и меньше. Люблю дочь одною любовью, её – другою.
– Нет, Стива, – сказала она. – Я погибла, погибла! Хуже чем погибла. Я ещё не погибла, я не могу сказать, что всё кончено, напротив, я чувствую, что не кончено. Я – как натянутая струна, которая должна лопнуть. Но ещё не кончено… и кончится страшно.
– Ничего, можно потихоньку спустить струну. Нет положения, из которого не было бы выхода.
Mademoiselle Linon заторопилась и, оставив его, пошла к другой двери. Только что она вышла, быстрые-быстрые лёгкие шаги зазвучали по паркету, и его счастье, его жизнь, он сам – лучшее его самого себя, то, чего он искал и желал так долго, быстро-быстро близилось к нему. Она не шла, но какою-то невидимою силой неслась к нему.
Он видел только её ясные, правдивые глаза, испуганные той же радостью любви, которая наполняла и его сердце. Глаза эти светились ближе и ближе, ослепляя его своим светом любви. Она остановилась подле самого его, касаясь его. Руки её поднялись и опустились ему на плечи.
Она сделала всё, что могла, – она подбежала к нему и отдалась вся, робея и радуясь. Он обнял её и прижал губы к её рту, искавшему его поцелуя.
Каждый живёт и развлекается, как умеет и любит. Причём мы, Северные Лисы, не самые циничные и эгоистичные из оборотней и иных рас. Любим пошутить, покутить… Любим ласку и драгоценности. Ненавидим принуждение и боль и всегда жестоко расправляемся с обидчиком.
Да, кажется, это всё-таки любовь…. Но, может, я ошибаюсь?
А изнутри тут же пришёл ответ. Нет, Мика, это не ошибка. Это свершившийся факт.
Мужчина, принадлежащий абсолютно иной расе, вдруг стал нам настолько близким и родным, настолько понимающим и отзывчивым, терпеливым и заботливым, что отпали последние сомнения – он нам подходит, и на него можно положиться. Не только сегодня. Но и завтра, и послезавтра…. И всю оставшуюся жизнь.
– Но ты ведь уже общаешься с богиней? Пользуешься её магией? Как ты просишь у неё помощи?
– Мм… – Я немного растерянно пожала плечами. – Пока это не сама богиня, скорее, её сила. Праматерь проснётся лишь в первый день весны, не раньше. А сейчас…. Нет, не знаю, как объяснить. Я просто советуюсь со своим внутренним «я» и получаю положительный или отрицательный ответ. Это на уровне обрывков мыслей, намёков, ощущений. Но при этом я точно знаю, где я, а где «она». Непонятно, да?
– Как раз понятно.
— От ненависти до любви, Коша, — злорадно и язвительно протянула. — Вот ты влюбишься, я тебя подставлю, брошу и, таким образом, будет у меня собственный ручной Кощей!
— Знаешь, жаль, что внешность не всегда отражает внутренний мир существа. Если бы было так — жизнь была бы намного проще.
— Тебе бы на кафедру философии идти с таким подходом.
— О нет, уволь, — усмехнувшись, я отрицательно качнула головой. — По сравнению со мной там преподают те, кто не от мира сего. Я предпочитаю практику теории. Движение — жизнь. Интенсивное движение — яркая и наполненная событиями жизнь.
Совместная работа ради общей цели? Легко. Подчинение только потому, что он сильнее и могущественнее? Никогда.
Можно преклонить голову перед мудростью и опытом, понимая, что перед тобой действительно достойная личность. Не поверхностно, не с чужих слов, а самой быть уверенной. Но чтобы это понять — надо сначала этого индивидуума узнать. На это уходят месяцы, годы, десятилетия. И только в моменты опасностей, только в борьбе и противостоянии раскрываются все без исключения черты характера, а не в период затишья.
— А давай их тут прикопаем… — Опёршись на шест, я скептично взирала на попытки парней повторить показанные пятью минутами ранее приёмы. — Всё равно на первой же практике половина загнётся.
— Зарина, увы… — преувеличенно сожалеюще цыкнув, магистр покачал головой. — Не имею права. В договоре о найме прописано. Представляешь? И ведь каждый день нарушить хочется…
Шутник.
– Древние знали толк в красивых вещах. Не понимаю, как он смог так легко отказаться от таких богатств?!
– Иногда и они не приносят радости, когда, кроме них, ничего нет.
– Успокойся. Ты не монстр. Ты просто Вишенка. Моя маленькая Вишенка. Обещаю, я не позволю ему тебя тронуть. Пускай он действительно Древний бог, но я жрец Светлой, а это не просто слова. Даже если он приехал только для того, чтобы наблюдать за тобой, я не позволю ему вмешиваться в твою жизнь.
Я смущённо улыбнулась, уютно устроившись в мужских объятиях, и поняла, что это самые лучшие слова, какие я когда-либо слышала. Большой, сильный, надёжный.
Мой.
Ещё не окончательно, но уже без вариантов.
– Спасибо.
– Я не всегда оправдывала его ожидания, и иногда он злился. Но это было давно. Уже всё зажило, правда.
– Не все шрамы заживают…
Легче дать, чем объяснять почему не хочется
Надо быть выше суеверий. На всё господня воля. Даже в жизни и смерти воробья. Если чему-нибудь суждено случиться сейчас, значит, этого не придётся дожидаться. Если не сейчас, всё равно этого не миновать. Самое главное – быть всегда наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно? Будь что будет!
Кто отрицает в вас любовь к отцу?
Но всякую любовь рождает время,
И время, как показывает жизнь,
С годами ослабляет это пламя.
Хотите знать? Огонь самой любви
Приводит к угасанью от нагара,
И если чувствам ходу не давать,
Они мельчают от переполненья.
Что хочется, то надо исполнять,
Покамест есть желанье: у хотенья
Не меньше дел и перемен на дню,
Чем рук, и планов, и голов на свете.
А после поздно плакать и вздыхать.
Больной душе и совести усталой
Во всём беды мерещится начало.
Так именно утайками вина
Разоблачать себя осуждена.
Можно вытащить рыбу на червяка, пообедавшего королём, и пообедать рыбой, которая проглотила этого червяка.
Все мы так:
Святым лицом и внешним благочестьем
При случае и чёрта самого
Обсахарим.
Всего превыше: верен будь себе.
не понравилось, любовной линии почти нет , герой тряпка сам не знает чего хочет , конец открытый .
Я честно пытался воспитывать её, как обычного ребёнка, но эта девочка куда более дочь Смерти со всеми вытекающими отсюда последствиями. И мне не переучить её, не сделать скромной серой мышкой, проводящей целые дни в библиотеке, вдыхая аромат старых фолиантов и умиляясь, найдя в потрёпанном томике Бодлера чей-то засохший цветок.
Нет, она рождена для диких земель Приграничья, её будоражит суровый Север, она не боится терять и находить, она не умеет отступать, но умеет впадать в ярость берсерка, она держит слово и не предаёт друзей, быть может, поэтому за право её Выбора борется столько разных сил.
Зима у нас наступает быстро, и она невероятно красива. Выстланный хрустящей скатертью внутренний двор, белые шапки на башнях и сахарная посыпка крепостных зубцов на стенах превращали старый замок в романтичную, гриммовскую сказку…
Север удивителен и прекрасен, словно благородный король в серебряных доспехах, с сединой в бороде и мудрыми глазами цвета нетающих синих льдов. В сравнении с ним Юг всегда слишком суетлив и шумен, он привык к наслаждениям и ни за что не хочет платить. Мы же приучены ценить буквально каждое мгновение жизни, да и сама наша жизнь подобна случайной снежинке. Вот она есть – и нет её.
Я родился не здесь, но я полюбил эту землю и никому её не отдам.