— А зачем кому-то переносить вас в наш мир? - тем же тоном парировал Рассел. - Что особенного в вас?
Я задумалась и робко предположила:
— Может, я невероятная обаяшка.
— Сомнительное достижение. А что-то повесомее?
— Ужасно, что вы можете в такой момент думать о еде, - подбоченясь, выдала я.
— В любой непонятной ситуации лучше думать о еде, - философски заметил Бэдфорд и направился к выходу из комнаты.
Кажется, я попала в мир к психами. Секса у них нет, зато есть дома, где совершенно нормально, еcли молодой, красивый мужчина вваливается в ванную к старушке.
Все-таки физическая работа и в самом деле прочищает мозги. Я уже отдраила полы в гостиной и занялась кухней, когда в голову пришла неприятная мысль: а мой ли это дом?
— Мозгоправа бы тебе хорошего, чтобы голову полечил. — Вздох сам вырвался из моей груди. — Да поздно.
— Назови дурой! Ещё как-нибудь! Не молчи!
— Ты сама об этом просила! — Он насильно поднял за подбородок мою голову вверх. Зло посмотрел в глаза. — Ты чокнутая!
— Ещё!
— Больная на всю голову!
— Ещё!
— Мозгов как у канарейки!
— Не пробирает. — Моя обида помножилась на его ярость, и мозг отключился напрочь. — Слабо! Раньше ты меня особо не жалел.
— Идиотка долбанная…
Это был словно челночный бег, аттракцион с повышением ставок на каждом новом круге: от сделки к богатству, от раскаяния к смерти. Быстро и жестоко.
Иногда нужно разрешить себе ненавидеть. Скрытая ненависть может выжечь всё изнутри, а та, которую признаёшь, только помогает. Даёт силы.
От страха за чужих детей ещё можно спрятаться. От страха за детей близких защиты не было.
Я была для Штерна мечтательницей с красивой грудью и клином на всю голову. Мартышкой с гранатой, которую не очень удачно подсуетил Костя. Беда, а не клиентка! Только отделаться от меня он не мог ни на работе, ни в постели.
Со Штерном получалась дикая смесь порно и триллера. Без какой-либо внятной сюжетной линии, без нормально прописанных персонажей. Снятая кое-как: когда в самом дешёвом номере, а когда и в частном самолёте.
В роль героини этого фильма невозможно было вжиться. Только плюнуть на роль и играть саму себя. А ещё в этом фильме ни мне, ни Диме не удавалось оставаться лишь исполнителями…
Секс у нас был без обязательств, а охрана по договору. Все просто.
— Воздушная яма, — тихо оправдалась я, ощущая, как внутри меня тоже образуется яма. Непроглядная, непонятная, состоящая из одних многоточий. Словно я что-то нашла, сама еще не поняла суть, не распробовала, а уже нужно отдавать.
– Андрис, вы когда-нибудь слышали выражение: «Отнюдь не каждая согласна, хотя не против вроде все»? – отшила я грубо,
зато доходчиво и наверняка.
– Жаворонок в семье – это плохая примета...
- ...Пушку твою немецкую отобрали? – Сказали, что не положено. – Жаль. Хорошая штука была… Хотя на кой она разведчику? – Я бы нашел ей применение. – Не сомневаюсь. Ты, Нагулин, и морской мине в разведке дело найдешь – тебе только дай.
– Есть женщины, которых стоит ждать, – с достоинством произнёс Альриен, демонстрируя надменность аристократа.
Но я парировала:
– Так говорят мужчины, которых не любят. Влюблённая женщина никогда не заставит слишком долго томиться возлюбленного. Если у вас не так, то мне вас просто жаль. Вы обкрадываете себя, и проживаете годы жизни, лишая себя важной её части.
— Какие нервные. Какое огромное количество нервных людей. Очень нервная жизнь вокруг. Пробки эти, мать их. Еще, вам скажу, погода. Погода очень располагает к нервной жизни. Она очень к ней располагает. Ну, действительно…
Судьба судьбой, но выбор всегда за тобой
Кораблю, спускаемому с верфи в море, салютуют выстрелами, так же хотел бы я отсалютовать и себе самому. А между тем... Мужества, что ли, не хватает у меня? Хоть бы кирпич свалился мне на голову и пришиб меня до смерти, - все был бы исход!
Ничто так не сближает,как хорошая пьянка и трёп обо всём на свете.
За столом грустная толпа дам грустно ковырялась в грустном диетическом завтраке.
И все же мне кажется, с мужем что-то не то. Хотя главное «не то» заключается в том, что я продолжаю называть Лешку мужем, с завидной регулярностью забывая добавлять «бывший».
— Возможно, я немного ревную.
Хочется ее подразнить.
— Насколько немного?
— Ну… недостаточно, чтобы поставить ее фото на полку с расходниками для туалета, но хватит, чтобы недовольно сопеть при упоминании имени.
— Кто будет беситься от того, что бывший муж нашел новую любовь?
Она хмурится, словно и правда не понимает. Серьезно? Мы будем играть в игру «рад за тебя, желаю здоровья в личной жизни»? Ни капли ревности, ни капли досады, ни капли сожалений?