Андрей же потупил глаза и сказал: - После смерти Бати я не чувствую, что смогу обратно вернуться и взглянуть матери в глаза, она ведь до сих пор не знает, что там произошло и о нашей судьбе тоже, а связисты так и не смогли связь установить, хотя, когда мы уходили, связь была. Я боюсь, если я туда вернусь, меня раздавит…
Нил. Неподвижный, перегревшийся на солнце; дахабие, или плавучие лачуги дремлют вдоль берега, под сонными опьяненными пальмами.
Дьявол ни в коем случае не есть то наихудшее, как это часто представляют; я скорее имел бы дело с ним, чем со многими людьми.
Дьявол ни в коем случае не есть то наихудшее, как это часто представляют; я скорее имел бы дело с ним, чем со многими людьми.
Любящее сердце храбрее целой армии, неприступнее крепости. Оно открывает могилы и снимает драгоценности с трупов. И оно же заставляет человека ночь за ночью сидеть у постели больного ребенка. Из ничего - из ржавых шестеренок и пружин - оно создает другое сердце и заставляет его биться и жить, во что бы то ни стало.
Я хочу многое сказать, но не готова разбираться с ответами.
Страх как одна из основных эмоций человека зависит от многих внешних и внутренних, врождённых и приобретённых причин. Ими зачастую бывают: чувство одиночества, отверженность в обществе, ощущение неминуемого провала в каком- то деле.
Как называется мать-одиночка, которой надо вставать рано утром? Десятиклассницей.
Ты показываешь им, что перемены возможны. Ты, фактически, становишься непрошенным советом: если я могу стать лучше, то можешь и ты.
С цивилизацией — как с наследственностью. Можно ненавидеть своего отца, но невозможно сделать так, чтобы не унаследовать его гены, не повторить его черты. А потому надо заставить себя уважать его, ибо презирать его означает презирать себя. Нет, невозможно сделать так, чтобы мы перестали походить самым существенным образом…
Зарубите себе на носу: вы будете существовать лишь в той мере, в какой мы того захотим, ибо в наших пьесах, в наших книгах, а не где-то еще и не на ваших надгробных плитах станут искать имена, которые вы носите, обстановку, в которой вы живете, и даже то, как вы спите друг с другом. Так что славьте нас за то, что мы…
– спросил он глухим голосом ревнивца, тем голосом, который так мил женщине и так волнует ее в момент зарождения страсти и который так надоедает и бесит в конце связи.
…Сказать, что мужчина упрям, как осел, означает обидеть это животное…
Экзамены открывают новые резервы в организме. Казалось бы, нельзя волноваться сильнее, сердце и так застряло где-то в легких, дышать невозможно. Но вот объявляют результаты, и понимаешь, что ты еще и не волновался по-настоящему.
Любовь, это родство душ, глубокая симпатия, готовность к самопожертвованию ради другого.
Но что делать девушке, если чуть симпатичнее дворовой псины она сама? Я совершенно неожиданно нашла для себя ответ на вопрос. Быть парнем! Более того, будучи парнем, и деньги зарабатывать проще и с людьми общаться легче.
Человеческая жизнь не пыль на дороге, с ней считаться надо. И давать возможность исправиться, если ошибся. Все должны знать, что в первый раз прощаю, а вот во второй шелковый шнурок на шее затяну.
- Я требую, - заявил маг, - чтобы это отродье темных сил не приближалось к фениксу света! Ректор перевел взгляд на меня. На удивление беспомощный взгляд. М-да, дилемма. Лэран – феникс тьмы и представитель аристократичного рода, приближенного к императору. Орден Истинного Света – тоже могущественная структура. Вряд ли…
Страх остаться без вкусной еды у меня всегда был сильнее страха, что на боках отложится нечто лишнее. Потому что от еды надо отказываться вот прямо в этот момент, а на боках отложится или нет, неизвестно. И точно не сейчас.
Граф любил мать.И любил бы её ещё больше,дай она возможность хоть иногда по ней скучать!
В умении выдержать схватку характеров, заставить оппонента потерять бдительность и в решающий момент нанести удар — в этом Тихомирову не было равных, и с Дашей они выступали, как говорится, в разных весовых категориях.
Но она всё равно девочка. А они любят, чтобы с ними разговаривали. Только я всё сказал. По-своему. Повторять вслух неуместно. Получится как принуждение. Или хуже — выпрашивание. Ни того, ни другого нам обоим не нужно.
Оказывается, чужие мечты разбиваются не менее громко.
Скажем прямо — мужики недогадливы. Пока в лоб не скажешь — не поверят.
-Знаешь, в чем наше отличие? Ты пытался украсть эту звезду с неба. А я и есть небо, на котором она будет сверкать.
Так вот, небо на тебя упало.