Цитаты
280399
Мужское влечение начинается с древнего и примитивного инстинкта оказаться внутри женщины.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
— Вспомнила. Про коньяк. Вернее, про машину. Домой на такси поедешь, а завтра я к тебе приеду и машину пригоню.
— Да ни за что на свете. Я тебе машину не доверю, ты у нас право-лево путаешь. Сама угробишься и машину мне угробишь.
— Сынок, знаешь, что! — внушительно произнесла мать.
— Что?
— Главное, хер с хреном не путать, а право-лево можно!
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
— Я тебя поняла, сынок, — тихо сказала она, а потом громко и цветисто выругалась. Да так, что Вадим поперхнулся воздухом.
— Мама, ну что ты так ругаешься. Где твоя врожденная интеллигентность?
— Я ее, пожалуй, тоже в шкаф повешу, а то столько дерьма вокруг, боюсь, замарается!
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
— Вот свой ребенок появится — все поймешь. Тогда ты и мать поймешь, и отца, когда за каждый чих своего чада любимого трястись будешь.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
Пока чувства бьют по сердцу хлыстом или простреливают пулей — живешь. Как перестанешь что-то чувствовать — считай, умер.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
Бывают люди незаметные. Бывают люди, которые умеют вести себя незаметно. Шамрай ни к первым, ни ко вторым не относился. Даже если стараться будет, тихо не получится, энергетика у него бешеная, весь кипучий он, горячий.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
Их время не измерялось днями календарными, часами и секундами, оно измерялось касаниями — жадными по горячей обнаженной коже, словами — громкими и до шепота, поцелуями — долгими, до искусанных губ. Матушка-природа не ошибается, все у нее правильно. Она не зря влюбленных слепыми делает: пока будешь по сторонам смотреть, думать да оглядываться, счастье свое потеряешь.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
Клал я на всех… свое вето.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
-- ...Вы голодные?
— Нет, — отвечаем в голос.
— Хорошо. Тогда есть не будем, будем закусывать.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
— Вадим, ну где твоя врожденная интеллигентность? Ну что это такое? Что за выражения?
— Моя чего-чего? [...]
— Воспитанность твоя, говорю!
— В шкафу дома висит. Стараюсь пореже ее надевать, а то столько дерьма вокруг, боюсь, замарается.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
— Что с ногой?
— Мозоль натерла. Думала, затусим сегодня в клубе, а тут вон беда какая.
— Мозоль? — удивилась Чарушина. — Ты еле ходишь!
— Вот так вот натерла! На всю ногу!
— Ну да, это ж моя Казакова: пить так пить, гулять так гулять, а если мозоль, то на всю ногу.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
Обидно, когда больно, когда задевает. А когда не больно и не задевает — уже совсем не обидно.
– Кис-кис, – тяжело от возбуждения. – Ты хоть понимаешь, что я с ним что-нибудь сделаю? Ты это понимаешь? Больше всего он мучился, когда видел ее вместе с Владом. Видел ее улыбки ему, ее удовольствие от общения. Ее оживление от поцелуев или объятий. Каждый жест в сторону Реймана – удар хлыстом по сердцу. – Вадя, пожалуйста, отпусти. – Я тебя на руках буду носить. Все, что хочешь, для тебя сделаю, только уйди от него. – Сжал руками ее талию. – Не доводи меня до греха. Иначе я с ним что-нибудь...
Древняя история русской кухни настолько надумана и «притянута за уши» к реальным историческим событиям, что даже крупные авторитеты исподволь признают это. Конечно, они не могут сказать: «Ребята, вся эта хронология нашей кухни — чистейшей воды выдумка. Черт его знает, когда появились блины, уха и пироги. Может, 500, может, 1000, а может, и 1300 лет назад. Ну не знаем мы ничего об этом».
Что мы называем русской кухней? Каковы ее истоки, сильные и слабые стороны, историческое наследие? – вот вопросы, в которых попытались разобраться авторы книги. Вы найдете здесь не просто картины старинного быта и порядков, а исследование русской кухни в контексте существующих представлений о ней, попытку понять, что среди этого правда, а что – устоявшиеся клише. Эта книга соединяет научное исследование с замечаниями практикующего кулинара: в книге рассмотрено множество исторических трудов и...
«Колобок», «Волк и коза», «Кот, лиса и петух» – золотой фонд нашей детской литературы. Полагаем, никто из вас и не задумывался о том, откуда они взялись. Ну понятно, фольклор, народное творчество. Но все таки кто впервые записал их? Оказывается, Авдеева /Екатерина Алексеевна Авдеева-Полевая/. Именно ей принадлежит заслуга отбора и литературной записи этих сказок. Они впервые вошли в ее книгу «Русские сказки для детей, рассказанные нянюшкою Авдотьею Степановною Черепьевою» (СПб., 1844) и до сегодняшнего дня составляют обязательную «детсадовскую» программу. Именно «Авдеева известна как пионер в области издания сказок для детей».
Что мы называем русской кухней? Каковы ее истоки, сильные и слабые стороны, историческое наследие? – вот вопросы, в которых попытались разобраться авторы книги. Вы найдете здесь не просто картины старинного быта и порядков, а исследование русской кухни в контексте существующих представлений о ней, попытку понять, что среди этого правда, а что – устоявшиеся клише. Эта книга соединяет научное исследование с замечаниями практикующего кулинара: в книге рассмотрено множество исторических трудов и...
Есть один секрет: чтобы куличи поднялись ровно, не заваливались при расстойке и выпечке, в центр кулича нужно воткнуть длинную лучинку.
Что мы называем русской кухней? Каковы ее истоки, сильные и слабые стороны, историческое наследие? – вот вопросы, в которых попытались разобраться авторы книги. Вы найдете здесь не просто картины старинного быта и порядков, а исследование русской кухни в контексте существующих представлений о ней, попытку понять, что среди этого правда, а что – устоявшиеся клише. Эта книга соединяет научное исследование с замечаниями практикующего кулинара: в книге рассмотрено множество исторических трудов и...
Московская санитарная инспекция определяла, что в городских лавках в 1892 году было сфальсифицировано 52 %, в 1894 м – 20 %, в 1895 м – 21,5 % коровьего масла. То же самое происходило и с молоком. Его в основном разбавляли, однако не обходилось без консервантов – соды, борной и салициловой кислот. Интересны данные по Москве за 1891–1894 годы: на рынках подделано от 20 до 40 % молока, в городских молочных – 64 %, в молочных лавках (более дешевых) – 77 %, а в лавках Хитрова рынка – 100 %! Подделывали и муку. Для увеличения веса прибавляли разные порошки – гипс, мел, тяжелый шпат. Химическим путем увеличивали ее влажность (прибавляли квасцы) – тоже для веса. Если мука была испорчена – прогоркла, имела добавки вредных сорняков – или заражена вредителями насекомыми, в нее добавляли сернистую медь и другие химические вещества.
Что мы называем русской кухней? Каковы ее истоки, сильные и слабые стороны, историческое наследие? – вот вопросы, в которых попытались разобраться авторы книги. Вы найдете здесь не просто картины старинного быта и порядков, а исследование русской кухни в контексте существующих представлений о ней, попытку понять, что среди этого правда, а что – устоявшиеся клише. Эта книга соединяет научное исследование с замечаниями практикующего кулинара: в книге рассмотрено множество исторических трудов и...
Завтра мы нанесем ответный удар. Все, что нас не убило, сильно об этом пожалеет, потому что теперь моя очередь.
Трилогия. Книга 1. Как небогатой выпускнице академии получить престижное место для практики? Уговорить? Подкупить? Убить? А тут еще поступило неожиданное предложение: стать помощницей одного из лучших следователей империи. Он опасен, загадочен и хранит множество тайн. Только вот предложение ли это? Или все же приказ? Но внезапно лишившись жилья, рискуя оказаться на улице, даже за сомнительную удачу хватаешься. Впрочем, лучше уж так, чем перспектива выйти замуж! Ведь в министерстве магии...
М-да… Вот и оказалась я в женской мечте, когда за тобой одной – и целая толпа сильных отважных мужчин несется. Причем не с букетами, а сразу с предложением. Правда, длительного тюремного срока…
Не спасти древний род, так отомстить за него – таково было условие, при котором я получила второй шанс на жизнь, заключив сделку с древним духом.
Новый мир. Новое тело. Новые неприятности. И главная из них – теперь для всех я преступница. Злодейка, которую по обвинению в заговоре разыскивает стража.
При таком раскладе спрятаться под чужим именем на самом видном месте – в академии магии – не такая уж и плохая идея. Жаль, что при этом мне пришлось стать артефактом.
- Говорят, нужна всего минута, чтобы заметить особенного человека, всего час, чтобы его оценить, день чтобы полюбить и вся жизнь, чтобы забыть...
Случайной дружбы не существует, как и спонтанного счастья. Все это временно и сильно ранит, когда это теряешь.
Если вы тащитесь от Мэри-Сью, гипер-супер-мега-накачанных и самоуверенных самцов - проходите мимо. Ниже вы не найдёте ни "изумрудных глаз", ни "золотистой копны светлых волос", ни "податливых губ" или истерик героев на пустом месте.
Люди младше 16-ти, любители чистых ЛР и эротики тоже вряд ли поймут всю философию данного произведения.
Она в сравнении с этим совершенством выглядела, как корова рядом с длинноногим скакуном.
"Зато у коров ресницы длинные", решила она и, успокоенная этим фактом, закрыла глаза
Наумовна снова вышла на тропу Счастья, и не всякому везет попасть в поле её зрения. Гульнара вот попала и теперь ей просто придется радоваться жизни.
История из «Блокнота Наумовны» к 8 марта!
... Матрас без мужика – деньги на ветер. И что за моду взяли, мужиков им не надо. А кого тогда надо?
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
У меня это...не крышу снесло, а чардачок подтекает.
❤️ Вторая книга трилогии.
Я - скромная менталистка, попала на практику в полицейский спецназ, под командование жесткого и хладнокровного офицера-оборотня. Лорд ставит печать на мою руку и заявляет на меня права. Куда деваться девушке? Остается только играть по своим правилам. Отгадайте, кто выиграет в итоге?
Взрывная смесь острого сюжета и эротики.
Горячие сцены 18+, эмоции через край.
#оборотни #истинная пара #властный герой
Анна
добавила цитату
из книги
«Первый закон: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей»
2 года назад
Чем ничтожнее человек, тем более раздуты его амбиции. Неужели трудно понять? Мелкое кажется еще мельче на больших пространствах.
Полное издание трилогии «Первый закон» легенды фэнтези Джо Аберкромби. Наступают темные времена для Инглии. Король болен. На севере поднимает восстание лидер варваров Бетод. На юге угрожает древний враг Союза — империя гурков. За всеми событиями скрываются заговоры и вьются интриги. Роковой поворот колеса фортуны сводит Первого Мага Байяза, бесстрашного варвара Логена Девять Смертей и изнеженного аристократа Джезаля дан Луфара — им предстоит опаснейшее путешествие на край Земного Круга. Каким...
"Наделайте тут красиво."Что сказать- дизайнер "наделал "от души
❤️ Вторая книга трилогии.
Я - скромная менталистка, попала на практику в полицейский спецназ, под командование жесткого и хладнокровного офицера-оборотня. Лорд ставит печать на мою руку и заявляет на меня права. Куда деваться девушке? Остается только играть по своим правилам. Отгадайте, кто выиграет в итоге?
Взрывная смесь острого сюжета и эротики.
Горячие сцены 18+, эмоции через край.
#оборотни #истинная пара #властный герой
Анна
добавила цитату
из книги
«Первый закон: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей»
2 года назад
Мы должны прощать наших врагов, но не прежде, чем их повесят.
Полное издание трилогии «Первый закон» легенды фэнтези Джо Аберкромби. Наступают темные времена для Инглии. Король болен. На севере поднимает восстание лидер варваров Бетод. На юге угрожает древний враг Союза — империя гурков. За всеми событиями скрываются заговоры и вьются интриги. Роковой поворот колеса фортуны сводит Первого Мага Байяза, бесстрашного варвара Логена Девять Смертей и изнеженного аристократа Джезаля дан Луфара — им предстоит опаснейшее путешествие на край Земного Круга. Каким...