- Вы передергиваете.
- А вы ерунду говорите. Ладно, не переживайте по поводу верности. Мы с вами-то спать будем?
- Если вы того хотите, - все, мужик как огнетушитель.
Главное - вовремя стрясти с мужика обещание!
— Сиди, я погрею, — махнула рукой Зоя начавшей подниматься Нине. — Тебя такой мужчина обнимает, такой мужчина, — покачивая головой, она отправилась на кухню.
— Не поняла, — с ударением на первый слог удивилась Юля. — Что, она уже сравнительный анализ провела?
— Ей Захар мешок часов принес, — пояснила улыбающаяся Нина.
— О боги, — хмыкнула Юля, принимая тарелку. — Это гениальный ход.
— Я так-то без задней мысли, — скучно ответил он.
— Мне можно сделать приятно другим способом, — покраснела я, а ладони на моей талии сжались, переползли на спину, подтолкнули ближе…
— Говори, — предложил Захар. — Рассмотрим все варианты.
— Ты меня дразнишь, — попробовала рассердиться я, но не вышло — Захар мотнул головой, прижал к себе тесно и плотно, и я уж вспыхнула как огнетушитель, прижавшись к тугому и жаркому.
— А ты меня нет?
— Захар, — жалобно сказала я, и руки с моей спины исчезли, а Захар с улыбкой спросил:
— Чаем напоишь перед работой?
— Может, рассольника и котлет? — взбодрилась я, за руку таща его на кухню.
— Я тебе говорила, что мужики полетят, как пчелы на мед! — торжествующе заявила подруга.
— Ты говорила, как мухи.
— Мухи летят не на мед!
— И я о том же!
— Дура.
— Я тоже тебя люблю.
– Между прочим, – я соскочила на пол и потянулась за своей рубашкой, – у тебя ведь есть какие-нибудь дома помимо замка? Поместья или ещё там что-нибудь в этом роде?
– Есть, а почему ты спрашиваешь? – подозрительно уставился на меня Раймонд. – Прощупываешь почву на предмет моего материального благосостояния? – И язвительно добавил: – Так ты, как бесприданница, могла бы и постесняться.
– Бесприданница – это не про меня, постесняться – тем более!
- Можешь иронизировать сколько хочешь. Я не собираюсь тупо сидеть в четырёх стенах и целыми днями напролёт следить за тем, чтобы слуги не отбились от рук… Сказать по правде, они у тебя давно от них отбились.
– Носиться по графству и швыряться направо-налево кинжалами я всё равно тебе не дам, – заявил Раймонд тоном, не принимающим возражений. Было вполне очевидно, что он не в первый раз задумывается над этим вопросом. – Эвендейл – не Левансия, и такими темпами у меня быстро закончатся жители. Кто тогда будет платить налоги?
– Тебе жалко для меня каких-то несчастных жителей? – спросила я, возмущённая до самой глубины души.
Если ты такая умная, могла бы прийти сюда и раньше, – заметил Раймонд, подходя ко мне.
– Надо же было послушать, до чего вы договоритесь, – возразила я. – От мужчин можно ожидать чего угодно.
– Позови сюда госпожу Денизу.
– Не стоит, – поморщился Раймонд. – Или я вообще ничего не смыслю, или госпожа Дениза в этот самый момент внимательно слушает и наблюдает за всем, что здесь происходит. Так что если она захочет, то придёт сама.
Я раздражённо вздохнула, качая головой. И этот тоже ест слишком много рыбы. Надо будет поговорить с Доротеей, чтобы исключила её из рациона или по крайней мере уменьшила количество…
Почему я должен тебе верить? – мрачно произнёс Раймонд. – Ты лгала слишком долго. Почти за каждым твоим словом витала ложь. С какой стати я должен считать, что сейчас что-то изменилось?
– А ты и не должен, – откликнулась я. Всё моё существо вдруг заполнило какое-то странное тоскливое равнодушие. – Ты ничего мне не должен. В том числе и жениться. Мне хватает гордости, чтобы не служить разменной монетой в политических спорах и не торчать в доме вроде иногда полезной, но громоздкой вещи. А по монастырям я, как ты уже понял, не езжу, и доставить тебе такого удовольствия не смогу. Так что можешь ехать к себе домой со спокойной совестью. Не будет никакой войны, об этом я позабочусь. Да и Дайону она теперь, когда он знает, что со мной всё в порядке, не нужна.
Герцогу графиня понравилась, но "сплетникам нужна умеренность в фантазиях, - подумал он - столько всего свалить на этот хрупкий цветочек". Склонив голову и приветливо улыбнувшись он пригласил леди в замок.
— Тогда, может, вас накормить ужином? — немедленно предложила подруга, и я поперхнулась на вдохе. — У нас есть отличная говяжья отбивная. Очень сочная и свежая! Она, конечно, одна, но что не сделаешь для дорогого гостя. Хотите поджарю?
— Вы о той самой замороженной говядине, которую я вместо льда прижимаю к лицу? — насмешливо уточнил Соверен.
— Так вы уже знакомы с нашей отбивной… — разочарованно протянула цветочная фея.
— Согласись, что они великолепны, — словно не слыша нарочитого брюзжания, тихо вымолвил Соверен.
— Ты хочешь со мной обсудить эту... к-хм... великолепную деталь? — потрясенно покосилась я на Гарда и указала чахлой гвоздичкой в район ног статуи.
— Небесный воин ими и прославился.
— Шовинизм процветает, — насмешливо фыркнула я.
— Я про уши. — Маг бросил на меня странный взгляд. — А ты?
— И я о них! — мгновенно нашлась я.
Ты ведешь себя странно, нелогично, не так, как положено. – Кем положено, Дар? – повернулась я к нему. – Кто «положил», что я должна себя вести так или иначе?
Ты можешь делать все, что угодно. Невозможно быть неудачником, если ты счастлив. Тебе не нужно зарабатывать кучу денег, чтобы быть успешным.
Стопроцентно, я не побегу невесть куда, поздно ночью, к весьма подозрительному типу…
Вот нашел идиотку!
Нет уж. Нужна – сам придешь. Нет – мужик с возу, волкам диета.
Моя подруга как-то эксгибициониста по парку гоняла. А думать надо, перед кем раздеваешься… Нет! Она его не била. Она ему предложила семью и брак. Заверещала от радости, попробовала броситься на шею, сказала, что уже четыре года в разводе, что без мужика в доме сложно… Бежал бедолага далеко и быстро. Очень далеко и очень быстро.
Сегодня она напишет Сергею Владимировичу. И даже пригласит его на чашечку кофе. Не стоит пренебрегать таким мужчиной, нет, не стоит.
А муж?
А что муж?
Чего он не знает, то ему и не повредит.
Вот этим умникам проект адаптировали. Да так, что ни одна инстанция его не пропустила. Администрация, мол, вы или кто… Вы понимаете, что ЭТО непригодно? В принципе!
А деньги уплочены, а деньги федеральные, а своровано-то под это дело уже столько, что поневоле работать приходится… Ну и решили отщипнуть нам толику от сворованного.
— И сейчас ты захотел настоящего брака со мной? — усмехнулась Тереза.
— Что, если так? — осторожно спросил Сандро.
Тереза рассмеялась.
— Ты с ума сошел, если думаешь, что я хочу иметь к этому хоть какое-то отношение. Да и какую пользу нам обоим может принести брак длиной в полгода?
— Никакую… Но это не то, чего я хочу.
— И все должны подчиниться твоим желаниям, верно, Сандро? Ну, у меня для тебя новость… — Прижав спящего ребенка к груди, Тереза с яростью взглянула на мужа. Она не заметила, что Лиза с увлечением наблюдает за их перепалкой. — Мне плевать на то, чего ты хочешь! Я хочу развод. Хочу вернуть свою жизнь. Хочу, чтобы ты уехал, когда твой контракт с моим отцом будет исполнен.
В комнате воцарилась оглушающая тишина.
— Каждый раз после оргазма ты практически молил меня родить тебе сына. Другие в такой момент собственное имя едва вспомнят, а ты просил дать тебе сына, потому что жизнь со мной была для тебя невыносима.
— Ситуация… в которой я оказался, — запинаясь, прервал ее Сандро, — а не жизнь с тобой.
— Значит, сын, — Тереза старалась говорить ровно, даже когда ее голос надломился от напряжения, — тебе вовсе и не нужен, правильно я понимаю? Он просто… средство для достижения цели?
— Я пытаюсь все исправить, cara, — хрипло, словно слова были вырваны из его горла, прошептал он.
Тереза печально качнула головой.
— Ты не можешь. Это уже не исправить.
— Почему? — растерянно спросил Сандро.
— Все, что ты сейчас делаешь, кажется неискренним, будто тебя вынудили, — вдруг разозлившись, прошипела Тереза. — Каждое прикосновение, извинение, ласка… Ты словно ознакомился с «Инструкцией по эксплуатации Терезы Нобл» и теперь знаешь, как я устроена.
Дед поднялся и пошёл разбираться. У няни сегодня выходной.
– Мальчик нужен, – вздохнула подошедшая Дунька. – Деду совсем некого воспитывать.
– Нужен, – согласилась я. – Пошли чай пить. Может, вина?
– Нет, спасибо.
Дверь на кухню плотно прикрыть – пусть скандалят без нас. Заварить свежего чая. В глубине стеклянного чайника раскрывается цветок. Красиво.
– Сколько недель?
Дунька от вина по выходным привычки отказываться не имела.
– Семь…вчера только узнала, Кириллу не сказала.
– А у меня восемь…мальчик нужен.
– Нужен, – улыбнулась Дунька.
— Какое тебе до нее дело. Она не твоя дочь. Мы тебе не родные.
Резко вскинул голову и посмотрел на меня глазами полными яростного отчаяния.
— Я возвращаю долги….
— Думаешь можешь расплатиться?
— Нет, думаю, что просто могу помочь.
«Любит он тебя, я сердцем материнским чувствую, что любит». И ошиблась…не любил он меня. Нам всем так казалось, но все же не любил. Что-то иное было между нами может быть оно и стало бы настоящей любовью, но не сложилось…Так бывает. Взаимность слишком большое счастье, чтоб с каждым случаться. Мне не повезло.