В предрассветном сумраке затаились, сложив крылья, и замерли в ожидании пернатые хищники.
Ужинала Илли через силу, чувствуя себя почти преступницей. То обстоятельство, что придется обмануть Кандирда, казалось девушке просто невыносимым. И другого пути она не видела… нет, не видела. Королева вроде не против того, что она заведет с младшим принцем роман… но что будет после? Когда она откликнется на его любовь, полюбит всем сердцем и, не дай пресветлые духи, окажется в его постели?
"Я никогда не задумывалась, какой будет моя жизнь после осуществления заветной мечты. Об этом, как-то не принято размышлять"
Надейся на лучшее, но готовься к худшему.
Мало того, что приходится бороться с подводной хтонью, так еще и дракозавр идет напролом к своей погибели. Вот почему ему не сидится спокойно?! Дракон проявляет поразительное упорство именно в тех ситуациях, где нужно отойти в сторону и оставить ситуацию, как есть
Любовь - это возвышенное чувство, оно способно двигать человеком лишь во благо. А вот страсть зачастую бывает темной и ведет к пороку.
Порой люди готовы поверить в любую чушь, которую вываливают на их бедные головы. Так вроде бы проще жить.
В спальню возвращаться я не стала. Не хватало еще слухов за спиной о том, что я силы потеряла, пытаясь выделиться среди «соперниц». Поблагодарив стражей и заверив их в том, что все в порядке, я осталась ждать вердикта за дверями зала вместе с другими участницами отбора
Король пожирал ее взглядом так жадно, что, казалось, вот-вот проглотит целиком. Он был красив - от этого никуда не денешься, но ведь не все же красавцы - негодяи.
Some people had roosters. Others had alarm clocks. I had The Beatles.
А здесь и не удалось бы. Защита дома поставлена так, чтобы никто не смог никому навредить, в том числе и себе. Оборот тоже входит в запрет, так как может навредить окружающим. Идемте, у нас для этого есть специальное место, – бросил эльф.
Добиться справедливости невозможно, потому что справедливости не существует.
Под тихим покровом ночи, по улицам, дворам и квартирам района протекали миллионы хрустящих купюр, совершались тайные сделки, покупались и продавались судьи, прокуроры и чиновники. В беднейших, на вид, районах, решались судьбы богатейших людей города и страны, заключались перемирия и разжигались войны.
Никто не может по-настоящему понять боль, пока не перенесет её сам.
циц
- Почему ты советовала мне все эти вещи, когда сама им не следовала?
- Потому что мы все желаем лучшего людям, которых любим.
Нет ничего более плодотворного… и более разрушительного… чем блестящий ум, сосредоточенный на одной цели.
На какие только ухищрения не пойдет разум, чтобы уберечь себя.
Разум изо всех сил старается смягчить последствия любой катастрофы, делая все возможное и невозможное. Но потом разрыв между действительностью и искусно сплетенной иллюзией становится слишком большим, и даже разуму не под силу это выдержать.
Если постараться, то можно добиться многого.
Многие поступки, способные улучшить мнение других людей о тебе, необязательно совпадают с тем, чего на самом деле хочешь сам.
Я заставляю вас сосредоточивать все внимание на следствии, но никогда не на истинной причине.
В своей жизни и в работе мне приходилось видеть, что этот мир делает с людьми, особенно с девушками. Я хотел обеспечить вам хороший старт, лучший из возможных.
И ничего я этим идиотам не сделала. Безвредная иллюзия, через пару часов развеется. Но страх останется, и если повезет — нарушит все соответствующие функции. У вас, мужиков, все очень тонко настраивается. Малейший сбой — и привет, бессилие.
— Пожалуйста, напомни никогда тебя не злить, — пробормотал в другое ухо Аксель.
Египетская марка* Память — это больная девушка-еврейка, убегающая ночью тайком от родителей на Николаевский вокзал: не увезет ли кто?* Страшно подумать, что наша жизнь — это повесть без фабулы и героя, сделанная из пустоты и стекла, из горячего лепета одних отступлений, из петербургского инфлуэнцного бреда.* Уничтожайте рукопись, но сохраняйте то, что вы начертали сбоку, от скуки, от неуменья и как бы во сне. Эти второстепенные и мимовольные создания вашей фантазии не пропадут в мире, но тотчас рассядутся за теневые пюпитры, как третьи скрипки Мариинской оперы, и в благодарность своему творцу тут же заварят увертюру к «Леноре» или к «Эгмонту» Бетховена.* В Клину он отведал железнодорожного кофия, который приготовляется по рецепту, неизменному со времен Анны Карениной, из цикория с легкой прибавкой кладбищенской земли или другой какой-то гадости в этом роде.Четвёртая проза. 8.* Есть прекрасный русский стих, который я не устану твердить в московские псиные ночи, от которого как наваждение рассыпается рогатая нечисть. Угадайте, друзья, этот стих: он полозьями пишет по снегу, он ключом верещит в замке, он морозом стреляет в комнату:...Не расстреливал несчастных по темницам.Вот символ веры, вот поэтический канон настоящего писателя — смертельного врага литературы.В Доме Герцена один молочный вегетарианец — филолог с головенкой китайца — этакий ходя — хао-хао, шанго-шанго — когда рубят головы, из той породы, что на цыпочках ходят по кровавой советской земле, некий Митька Благой — лицейская сволочь, разрешенная большевиками для пользы науки, — сторожит в специальном музее веревку удавленника Сережи Есенина.А я говорю — к китайцам Благого — в Шанхай его, к китаезам! Там ему место! Чем была матушка филология и чем стала! Была вся кровь, вся нетерпимость, а стала пся-кровь, стала — все-терпимость...О собеседнике* Нет ничего более страшного для человека, чем другой человек, которому нет до него никакого дела. *Обыкновенно человек, когда имеет что-нибудь сказать, идет к людям, ищет слушателей; — поэт же наоборот, — бежит «на берега пустынных волн, в широкошумные дубровы». Ненормальность очевидна... * А единственное, что толкает нас в объятия собеседника, — это желание удивиться своим собственным словам, плениться их новизной и неожиданностью.Государство и ритм* Имя изобретателя может быть забыто ради ясности принципа, хотя ученики не хотят с этим примириться.Слово и культура*Говорят, что причина революции — голод в междупланетных пространствах.
"Это была идеальная аудитория для Фредди: весь мир."