Но чем труднее битва, тем слаще победа.
... если нас обманывают — значит мы кому-то нужны.
"Все дело в том, чтобы осознать предел своих возможностей... а потом забыть про него"
Если тебе нужна любовь, то будь готов странствовать от края до края мира, что бы найти её. И даже шагнуть за край.
Когда дерутся тигр и дракон, побеждает старая мудрая и любящая мясо обезьяна, сидящая на дереве и намеревающаяся поужинать останками неудачника.
Поразительно, как преображает простого таксиста Лос-Анджелеса плата в двести долларов.
-Донни... он хороший парень.
Наверное. Когда-то был. Все подонки, как подсказывал опыт, когда-то были или хотя бы казались хорошими парнями.
Родители любят своих детей независимо от того, ругаются те с ними или нет. Мертвые не держат на нас зла. Но как насчет тех, кто остался? Им придется жить с чувством вины.
Он состоял на службе в правоохранительном ведомстве, которое временами действовало по своим собственным правилам. Вереек получал приказы от параноика, в прошлом у которого было немало темных дел. Его босс докладывал президенту, который возглавлял администрацию, состоящую из дураков. Президент имел богатых и нечистоплотных друзей, которые отваливали ему огромные деньги.
Клептократия - самая очевидная и непосредственная форма коррупции, но она возможна лишь при наличии пары предпосылок. Первая: слабое гражданское общество. Правозащитные организации и СМИ должны обладать самым минимальным влиянием и быть настолько зависимыми, чтобы не представлять угрозу диктатору. Вторая: общественные институты должны быть так слабы, чтобы даже не мечтать пойти против диктатора и его сторонников. На руку вам сыграет низкий уровень образования в стране и всеобщая безграмотность.
...он не был ни к чему привязан, но это не значило, что он был свободен.
Трезвый Орнольф был хорошим вождем, пусть и не таким веселым.
У слов большая сила. Если я скажу "да" и ты скажешь "да", мы совершим клятвенный обряд, мы станем мужем и женой и будем принадлежать друг другу всю жизнь.
Такова уж человеческая природа – в чужой тарелке всегда вкуснее, чужая жена всегда добрее, кошелек полнее, а ноша легче. Дай нам волю, мы бы и чужой гроб посчитали просторнее…
Счастливый человек! Иметь труднодостижимую цель и возможность попытаться достичь ее — вот истинное счастье любого мужчины.
Ад не здесь. Ад вырастает в тебе самой, когда ты боишься.
Мясник Патрик Харрис говорил, что людям свойственно воспринимать окружающих в соответствии с их основным занятием. "Я вот всех воспринимаю в соотвествии с там, что они покупают. Миссис Лири, например - это "кусок свиной ноги с косточкой".
"Помню, еще пацаном, в шестидесятые годы, читал статью в журнале „Советский Экран“. Писалось там про эксперимент по переводу текстов кинофильмов на иностранные языки. Взяли одну фразу из Гоголя, кажется: „По утрам она ела вареные бураки и сплетничала“. Перевели последовательно на десять языков, а потом обратно на русский, и получилось: „Она выкидывала из шалаша ненужные вещи, а он радостно бил в там-там“."
Для отцов должна существовать одиннадцатая заповедь. Не кради, не лжесвидетельствуй… не уходи из семьи, чтобы через четыре года вернуться в роли пафосного телеведущего.
Присяжные занимают места и нервно осматриваются. В предвкушении разворачивающейся драмы все собравшиеся в зале суда ощущают возбуждение, я же чувствую спазм в животе. Первый день всегда самый трудный. Когда начнутся слушания, все войдет в привычную колею процесса и напряжение постепенно спадет. Но сейчас я ощущаю тошноту и борюсь со рвотой. Один старый адвокат как-то сказал мне, что если настанет день, когда я войду в зал суда, не испытывая страха перед жюри присяжных, то это верный признак того, что пора уходить.
... люди редко вспоминают о своих начальниках с любовью.
Их [рабочих] привлекла сюда притягательность смерти, судьбы, насилия, преступления, убийства, всех тех Событий с большой буквы, которые испокон веку волнуют сердце и рассудок.
Всему и всегда есть цена, не так ли?
А на каждую силу есть другая сила
Если у человека есть «зачем», то он может выдержать любое «как». Ф. Ницше
Звонки почти в полночь никогда не предвещали ничего хорошего.