окучивают жалкие наделы среди болот. Выращивают при этом вовсе не хлеб, а какую-то дурную траву, родственником которой, я так понимаю, является широко известная даже в кругах, бесконечно далеких от ботаники, индийская конопля. Только родственник наш бедный, по сути никчемный. Здешнюю дурь уважают, в сравнении с банальной марихуаной она будто редчайшее коллекционное вино на фоне трехкопеечного портвейна, выжатого из гнилых яблочных огрызков. Для кайфа ее надо немного, и кайф этот дикий, привыкание стойкое и быстрое.
В моей жизни пока нет ничего более захватывающего, что дарило бы мне такое же удовольствие, как достижение поставленных целей. Но надеюсь, однажды появится что-то, что я полюблю гораздо больше.
откладывать свою жизнь, все время оглядываться на прошлое, бояться действовать – это путь в никуда. Нужно жить здесь и сейчас...
Дурак ты, конечно.
– Дурак, – подтвердил.
– Не что изменил. А что отпустил. Изменить могут все. Ошибиться. Оступиться. Момент, и сам не понимаешь, что под другой телкой делаешь. А последствия такие, что потом только и остается расхлебывать, да надеяться, что не захлебнешься к херам.
- Но папа, концовки же всегда лучше!
- Иногда, милая. Но порой лучше начало.
Закончив одеваться, я удовлетворенно вздыхаю. Когда хорошо выглядишь, то и чувствуешь себя неплохо.
Если вдуматься: человече настолько бездарен, что на протяжении своей запутанной истории повторяет и повторяет одни и те же убийственные ошибки… Возьмем историю Испании. Воинственным вестготам, не поделившим трон в начале восьмого столетия, было невдомек, что, призывая на помощь северо-африканского Тарика ибн Сеида, повелителя мавров, они распахивают дверь воинству новоиспеченного Мухаммада. Положим, Родерих был разбит при Гуадалете и утонул… — кстати, где он умудрился утонуть? В вечно пересохшем Гвадалквивире? Хотя умудряются же крестить тысячи христиан у нас, в тазике худосочного Иордана… Ну-с, утонул король Родерих в бозе. И что? Вернулся после победы наемник-Тарик в свои африканские наделы? Держи карман шире. Его терзала вожделенная страсть: распространить религию Пророка на страну неверных. К тому же, он жаждал разыскать легендарные сокровища царя Соломона, которые, по неизвестным истории причинам, якобы спрятаны были в тайнике где-то в Толедо. Хм… интересно: почему — в Толедо? И почему, почему довольно скромные, по понятиям нашего времени, сокровища Храма — на любом затонувшем галеоне золота, серебра, слоновой кости и благовоний было втрое больше, чем в храмовой казне евреев, — не давали покоя толпам иноземных мародеров, так что вошли в историю, в литературу, в мифы? Неважно: в начале восьмого столетия дикие орды берберов (читай: мавров, так поэтичнее, о, наш европейский, одомашненный еще Шекспиром, Отелло с его благородной и все же криминальной ревностью!) уже владели большей частью полуострова. И поделом!
Казалось, стоило бы христианам вызубрить этот исторический урок. Но… ничуть не бывало: в середине двадцатого века забывчивая Европа зазывает все тех же мавров на свои зеленые лужайки и мытые шампунем мощеные улочки: приходите, тетя кошка, нашу мышку покачать… И вот минуло каких-то несколько десятилетий — миг, упавшая ресничка с века двадцатого века, — и уже гордая Европа дрейфит перед новыми гуманитарными ордами, оступается, пятится, извиняется за все причиненные беспокойства, платит отступные, пособия, стипендии и гранты, но поздно: зеленые лужайки засраны, по мощеным улочкам бродят барышни, законопаченные в галабии и черные платочки по самые черные глазки, на центральных площадях с легендарными именами исступленно протестуют в поясах шахидов известные актрисы уже смешанного происхождения… Прощай, Европа! Арриведерчи, Рома! Аллахакбар, Мюнхен… — не за горами окончательное решение европейского вопроса.
И по-прежнему всем есть дело до так и не найденных сокровищ царя Соломона…
Бизнес — это война, с которой ничто не сравнится по остроте ощущений…
Самый подвижный орган человека, язык, замер в неподвижности и прикинулся бревном, распухшим от сырости прямо во рту.
Говорят: повезет, так и петух снесет. А не повезет, так в ягодицу клюнет.
• Наклоненное кольцо вокруг Сатурна - на самом деле полы войлочные шляпы на газовый голове сутенёра Солнечной системы. Пора этим сучкам Венере и Каллисто принести мои денежки.
– Мама! – вскинулась я, осознав, что та уже приняла решение. – Раус прав. Этот Грег мерзкий! От него воняет!
– Перед свадьбой помоется небось, – строго отрезала мать. – Жена на то и дана мужчине, чтобы любить и направлять на верный путь.
– У него даже грудь больше моей! – Я готова была заплакать от отчаяния.
Мы прошли великий путь. Мы узнали, насколько сакральна и важна для нас русская литература, литература пророков, гениев и национальных ясновидцев, почувствовали внутренний трепет Невидимого древнего мировоззрения нашего, ощутили пространство нашей протоистории, которое до сих пор живет в нас; мы познали дыхание Великого Хаоса, из которого исходит многое наше непостижимое и который охраняет нас от сапог мировых порядков; мы можем теперь проникнуть и в таинственную русскую вторую реальность, скрытую за маской повседневности; перед нашими глазами еще раз — уже который! — прошла Святая Русь во всем ее величественном Единении всемирного мессианства и национального начала (ведь православие — это сокровенный оплот и центр христианства); чрез нашу душу прошла вся непостижимая уму загадочность России, воспетая ее великими поэтами, ее разрывающая сердце противоречивость, ее высшая отстраненность и в то же время любовь к бытию; мы увидели, как наяву, судорогу ее странных сект; и, наконец, предощутили, что даже Окаянная Русь — не какие-то отбросы, а, напротив, даже в греховных проявлениях России есть, пусть и скрытый, аспект выхода, некое тайное, запрятанное «зерно», благодаря которому почти любые формы бытия России становятся парадоксально-драгоценными; мы познали и великую восточную суть России, которая ведет в бездны самопознания; мы познали, таким образом, восставшую из времени Русь Востока; предощутили сибирскую мощь и дух; …и дальше… дальше… Россия, обращенная в Себя. И, через все эти Лики России, то появляющиеся, то исчезающие, чрез всю ее плоть и дух — проходит мистерия Любви, Любви к России ее сынов и дочерей; Любви, временами такой же сверхъестественной и непостижимой по своей глубине, как и сама Вечная Россия.
«Рядом с детьми взрослые острее ощущают одиночество. Детям плевать на очертания нашего мира. Они догадываются, что он темен и жесток, но не желают ничего об этом знать.»
Со своим уставом в чужой монастырь не ходят...А, если ходят, то надеются устав изменить.
Я пришёл за тобой, Лия, и не важно, кто ты или что ты, и мне плевать на все ошибки, которые я совершил, и на ошибки, которые наделала ты. Я совершил бы их снова, все до единой, ради того, чтобы оказаться рядом с тобой.
– Люди перестали разговаривать. Они только обмениваются своими убеждениями, как пулеметной очередью. Когда ты последний раз видел, чтоб человек написал в своем блоге: «У меня еще нет мнения по этому поводу, но я сообщу, когда оно у меня появится»?
Люди по-разному переносят горе. Иногда они делают вещи, которые другим кажутся бессмысленными
...стоит провести час в психушке, и вот уже нормальный мир кажется каким-то странным.
Мы готовы смириться с непредсказуемостью будущего, но прошлое хотим видеть определенным.
«Прайори» позиционировался как частный дом престарелых, обитатели которого наслаждаются жизнью в объятиях Господа. До этого они, по-видимому, прозябали где-то у него за спиной.
Сделал еще несколько шагов, поставил парнишку на ноги и так резко пихнул в сторону ручья, что оставшиеся три шага тот пролетел по инерции
"Как все по— настоящему интересное, эту страну нельзя назвать красивой. Это мир контрастов, противоречий и миксов. Однозначная красота поражает в первую минуту, очаровывает. К абсолютной красоте очень быстро привыкаешь, она перестает удивлять. Другое дело, интерес, вызванный на контрастах. Его сила намного мощнее, она возбуждает. Как в морском мире, восторг от встречи с яркой рыбой быстро проходит. Внимание переключается на поиск крупных, потенциально опасных, редких и странных обитателей. И длинная серая рыба остается в сознании намного дольше, чем яркие и столь красивые морские попугаи."
Возврата к прошлому нет.
- Берти, я люблю тебя, - ответила бабуля. - Но иногда ради власти приходится жертвовать всем. - А должно быть наоборот: пожертвовать властью ради тех, кого любишь. -