Ложь и иносказания так вымотали, что мне было просто необходимо побыть искренней, чтобы окончательно не затеряться в интригах и обмане.
"Промаявшись так часа два, я истово и искренне взмолился: «Боги этого мира, если только вы есть — помогите завтра мальчику! А то ведь вас и отменить можно!» И, убаюканный приятными мыслями о доходах казны при секуляризации церковного имущества, уснул сном праведника".
Копание в собственных неврозах может показаться верхом нарциссизма (тем более что зацикленность на себе, как выясняется, тоже связана с тревожностью)
"Люди бояться того, чего не понимают. Так было и будет всегда."
Забвение – великий дар.
В настоящей тьме у времени нет меры.
После каждого сражения всегда есть победитель и побежденный, триумфатор и его жертва
«Совсем нюх потеряли, — со злым весельем подумал Лео, доставая документы из-под козырька, — начальство в лицо не узнают»
- А кроме того, ты отвратительный лицедей; будь ты замешан хоть в чем-то, ты бы себя уже выдал — словом, взглядом, движением.
— Вроде и расхвалил, а все равно будто в морду плюнул.
С лучшими подругами хорошие манеры ни к чему <…>
Самые сомнительные события -- это именно те, которые наблюдались наибольшим числом людей.
Способность к смеху — это утвердительный ответ каждого на отчаянный вопрос: “Эй! Есть тут кто живой?” Потому что смех — это жизнь и есть.И давайте не будем забывать о маленькой девочке Алисе, сумевшей в облепившей ее со всех сторон фантасмагории, разрушающей все связи между явлениями, понятиями и категориями нормального человеческого мира, сохранить ясность рассудка и открытое отношение к жизни.И давайте помнить, что сны не длятся вечно. В противном случае они называются совсем по-другому.И мы, разумеется, как и она, однажды проснемся, и каждый скажет: “Какой удивительный сон приснился мне”.
«Каждый найдет своего дьявола, если будет искать достаточно усердно.»
Мне нужно не будущее, а настоящее. Оно, по-моему, ценнее. У человека есть будущее, только если нет настоящего, а если есть настоящее, о будущем даже и думать забываешь.
Однажды меня укусила пчела, и тот самый старший мальчик наложил на укус «примочку» из глины, смоченной слюной. Тогда мне показалось, что я ему нравлюсь. А мне страстно хотелось нравиться людям.
Ну, приняла ты несколько неверных решений. И я тоже. И Элиас. Как и любой другой, кто пытается делать что-то трудное. Это не значит, что ты должна сдаться, что ты дура.
… время было не просто временем, каким его знаем мы: оно было даром Божьим. Именно поэтому средневековая церковь запрещала христианам брать проценты с денег, которые они давали в долг: взимать проценты – значит требовать деньги за время, которое принадлежало Богу, а ни один христианин не имеет права продавать принадлежащее Ему. Однако после того, как время начали измерять с помощью рукотворных машин, оно постепенно начало терять свои полумагические религиозные ассоциации. Время оказалось под контролем людей, оно было укрощено часовщиками и перестало считаться неограниченной частью Божьего творения. И, что еще важнее, рукотворные машины стали диктовать церкви, когда ей звонить в колокола и устраивать службы. Меры длины, веса и объема все еще разнились в разных местах, но час стал первой международной стандартизированной единицей измерения, вытеснившей как местные обычаи, так и церковную власть.
- Это военное транспортное судно"Омега". Вернулось на днях из Нового Света и вскоре уйдет назад. Окружено военной тайной так усердно, что даже мальчишки в порту знают его назначение: порт Йорктаун.
- Когда оно отваливает?
- Это тоже военная тайна. Все говорят: через неделю.
Те, кого я прочёл, — так называемые великие. Но до чего же нетрудно писать лучше их. Только нужен опыт в искусстве. Где взять? Я неуч.
Вольфгер на всякий случай взглянул еще разок на таинственную находку, но понял лишь, что он чего-то не понимает, потому что это по-прежнему была несуразная, не слишком привлекательная вещь, созданная то ли ребенком, то ли кем-то совсем безруким. Серая веревка невнятного происхождения, завязанная в невнятный ком разномастными узлами — гладкими, рельефными, плотными, рыхлыми. Кое-где в узлы были ввязаны бросовые камни, и перья, и зубы — куда ж без зубов-то? А еще они свисали подвесками в разные стороны — куриный бог в веревочной петле, совиное перо, спил полированной кости...
Алмия смотрела на это безумие так, словно ничего прекраснее в жизни не видела. Ошат-даро крякнул, расплываясь в самодовольной улыбке.
По лицу мастера было понятно, что без этой жути она отсюда не уйдет. По лицу Ошат-даро было ясно — оберет до последней монетки.
Всем нужен свой угол. Хотя бы уголок, но зачастую этот уголок можно было отыскать только в собственном сознании
Немцы не могут быть такими бессердечными - они не могут знать обо всем и потакать этому
Паранойя в дозированном количестве заметно продлевает жизнь.
"Принять на грудь" и "выпить" - синонимы. Разница лишь в количестве спиртного, разминувшегося с целью.
С одержимостью любовника я отношусь к книге и её характерам, как будто они являются моей собственностью и рождены моей фантазией.