– Здесь разбился «Черный принц»?
– Он получил повреждения ближе к берегу, вон у той выпирающей скалы. Но есть проблема: так как в ту ночь был сильный шторм, мы не можем точно сказать, где именно лежат сокровища.
Начинаю понимать, зачем мы здесь.
– Я что, должна их найти?
– Найти, поднять и перенести вот на тот баркас. – Фордайс показал на едва виднеющуюся точку.
– Ты издеваешься?
– Нет. Правда, есть другие варианты, но они понравятся тебе еще меньше. Твой дар пришелся очень кстати.
– Я не смогу перенести золото на такое расстояние.
– Ты знаешь, что глава корпорации положительно рассмотрел твое прошение о прибавке? – как бы между прочим поинтересовался князь.
Я прикрыла глаза и вспомнила о бабушке. Надо, Настя, надо! Представь, что огромная толща воды совсем тебя не пугает.
– Ненавижу тебя, – пробормотала я.
— Согласитесь, даже в обыкновенных жизненных обстоятельствах мы чувствуем вмешательство сверхъестественных сил…— И я того же мнения, капитан. О нет. Его [Го́спода] присутствия никто не оспаривает! Ошибается тот, кто суеверно приписывает слепому случаю решающую роль. Все события скреплены сверхъестественной связью, напоминающей цепочку.
Герои Чехова все чего-то ждут, декламируют, не едут в Москву никогда, хотя нужно было с первых минут первого действия спалить на х… вишнёвый сад и уехать в Москву первым же поездом.
У меня сложилось твердое убеждение, что коронованные особы не бывают искренни друг с другом; мне даже кажется, что, несмотря на обоюдную любезность и на просвещенный ум, они в конце концов становятся в тягость друг другу, так как общение между ними отягчается и усложняется политикой.
Диспут, должно быть, мирно закончился бы на этом, если бы на кафедре не появилась стройная женщина в черном. Гладко зачесанные волосы, пылающий взор и резкие угловатые движения придавали ей сходство с экзальтированными эсерками, которые в девятьсот пятом году звали нас из университетских аудиторий бросаться под копыта казацких коней.
Звонким, сухим голосом она протестовала: среди картин, показанных Давидом Бурлюком как продукция "Бубнового Валета", были две ее вещи: "Весна в городе" и "Весна в деревне". Это -- подтасовка, ибо она, Гончарова, принадлежит к другой группе, к "Ослиному Хвосту".
Слова эти вызвали невообразимый смех на всех скамьях. Некоторые даже сочли их обмолвкой.
Выпрямившись, Гончарова выдержала напряженную паузу -- сколько раз впоследствии нам всем приходилось выдерживать такие же паузы, молчаливое единоборство с враждебно настроенным залом -- и укоризненно возразила:
-- Над названием смеяться нечего. Посмотрите сначала выставку, когда она откроется,-- тогда смейтесь, а сейчас хохотать бессмысленно.
Это было сказано так внушительно, что публика присмирела. Хохот умолк.
-- Кубизм,-- продолжала Гончарова,-- вещь хорошая, но не совсем новая. Скифские каменные бабы, крашеные деревянные куклы, продаваемые на ярмарках,-- те же кубистические произведения. Правда, это не живопись, а скульптура, но и во Франции, родине кубизма, исходной точкой для этого направления послужили памятники готической скульптуры. Я уже давно работаю в манере кубизма, однако решительно осуждаю позицию "Бубнового Валета", который творческую деятельность заменил теоретизированием. Гениальные творцы искусства никогда не опережали теорией практику, а строили теорию на основе ранее созданных вещей. Если религиозное искусство и искусство, прославляющее государство, были всегда самым величественным, самым совершенным проявлением творческой деятельности человека, это объясняется тем, что такое искусство никогда не грешило теоретичностью. Художник твердо знал, что он изображает и зачем он изображает: благодаря этому мысль его была ясна и определенна; для нее оставалось только подыскать столь же ясную и определенную форму. В противоположность Бурлюку, я утверждаю, что во все времена было и будет небезразлично, что изображает художник, хотя наряду с этим чрезвычайно важно и то, как он воплощает свой замысел.
Хотите жить долго - обзаведитесь захватывающим хобби.
"Всё в мире разделено на две половины... В цвете - чёрное и белое. В морали- высокое и низкое. В характерах - хитрость и простота..."
"Собаки не бросают своих хозяев, чаще бывает наоборот".
«Так, видимо, принято испокон веков: если враг не зверствует сам, зверства нужно придумать за него, иначе за что его ненавидеть ?»
Дела — самая хорошая таблетка от ярости.
...после тридцати лет женщина, даже самая самоотверженная, смотрит на мужа прежде всего как на предмет своего удобства.
Шанс провести жизнь вместе, дороже чем риск расстаться навсегда.
Пытался вразумить жену:
- Ты же знала, за кого замуж шла. Разве я что-то скрывал от тебя?
Жена парировала:
- Я думала, ты потом выйдешь в начальники.
Не так уж много людей, чей возраст выше их ай-кью.
Когда тебя не впускают, ты отчаиваешься и перестаешь стучаться.
«Вы можете жениться и выйти замуж несколько раз, а вот последний звонок и выпускной случатся лишь единожды».
Никогда не делай того, чего потом нельзя переделать, - я всегда так говорю и сейчас повторяю снова.
Долг - дело, конечно, хорошее, но одними долгами жив не будешь.
Ей не хотелось выходить за него замуж, но хотелось его сохранить. Ей не хотелось ничего ему давать, но хотелось, чтобы он отдавал ей все.
-Помянем. Помянем магистра чёрной магии, почившего в теле среднестатистического человека.
-Может, ещё и помянем. Когда будет чем. Давай все-таки спать начнём.
Девушка, исчезающая из дома, забыв даже про завтрак для отца, способна на что угодно.
Какая холодная осень,
Надень свою шаль и капот,
Смотри, среди зябнущих сосен
Как будто пожар восстает.Вот это единственное, что остается от жизни.
Я сжал ее ладошки в два маленьких кулачка и приложил их к глазам. В это мгновение я осознал, что все тайны раскрыты, загадки разгаданы. Я дома. Я спасен на этой нашей грешной земле.
Но, знаете, люди настойчивы до поры о времени, и если постоянно закрывать дверь у них перед носом, они в конце концов уходят.
[о математике]Потому что очень многие неглупые люди игнорируют ее. Так мало учителей интересно преподают этот предмет в школах. Большинство же превращают его в такую же скукоту, как и все остальное, что вы проходили...в математике сокрыта универсальная схема. Устройство вещей, строение мира.