Меня мало интересовало, кто там будет у власти в реальном мире. Это уже не имело никакого значения. От некогда великого государства осталось одно название. Не важно, какая там партия у руля — эти люди все равно занимаются перестановкой шезлонгов на палубе «Титаника», и все это прекрасно осознают.
Знаешь, в этом и заключается секрет счастья. Брать только то, что тебе нужно.
- Какого черта ты здесь забыл? - заорал он, брызжа слюной. - Мне тоже очень приятно вас видеть - съязвил я.
- Саша, борщ стынет! - запоздало вспомнила я о собственной безопасности.
- Подогреем, - таким тоном прошептал Князь, что сразу стало ясно - он не о еде сейчас.
...когда работают профи, лучшая возможная помощь - не мешать.
Звучит, конечно, совсем не героически, но поверьте мне на слово : искусство "не мешать" подвластно очень малому количеству людей.
Нищета часто обрастает деталями – когда денег порой нет на хлеб, трудно выбрасывать даже ненужные вещи. В домах бедняков годами копится бесполезный, но милый сердцу хлам – какие-то крынки, открытки, горшки, черепки, одеяльца, посуда со сколами, статуэтки сомнительной художественной ценности.
В том, как устроен человек, есть роковая ошибка природы. Из-за ошибка наш вид в перспективе имеет самые скромные шансы на выживание.
Парадоксально, что именно такие добродетели, как верность, дисциплина и самопожертвование, которые мы так ценим в человеке, создают разрушительные механизмы войн и привязывают людей к бесчеловечным системам власти.
— Люди… не пострадали?
— А чего вам, человекам, сделается? — искренне удивилась Оскалка, выпучив на меня стрекозьи глазищи. — Полежали полчаса всем дворцом в обмороке, и снова в норме.
Загрузиться сегодня в салон самолёта - это как бы согласиться провести какое-то время в достаточно тесном автобусе ради перемещения в другую реальность.
Зима — это всегда время, когда мы больше всего верим в сказки, когда готовы так много простить и переступить через многое из-за немного наивной, не всегда честно признаваемой, но живущей в душе каждого, даже самого черствого человека, детской веры в сказки. Быть может, не в Деда Мороза, не в Рождество, а просто в ЧУДО, которое может произойти в жизни с любым из нас.
Любовь — иллюзия. Прекрасный сон, после которого просыпаешься с чудовищным похмельем и вся в долгах. Я предпочитаю наличные.
Впрочем, творческие люди, как известно, все не от мира сего, и чем они гениальнее, тем хуже у них обстоят дела с головой.
— Я боюсь упасть. — Не упадешь, — уверяет меня Пол. — Я все время падаю. Этот мир полон разных препятствий.
“Забудьте фразу «Деньги вперед». Я говорю: «Первым делом – план».”
Стоит только дать слово, что не будешь чего-нибудь делать, как непременно этого захочется.
Нет ничего более вредного для души, чем открываться совершенно незнакомым людям.
Попадающий в организм алкоголь имитирует действие трех больших групп наркотиков: амфетаминов, галлюциногенов и опиатов.
Она не пыталась убедить себя, что не боится. Давным-давно, после неудачного падения, ее отец объяснил, что только дураки считают себя бесстрашными. «Мы встречаемся со страхом лицом к лицу, – сказал он. – Мы приветствуем неожиданного гостя и внимательно слушаем, что он хочет нам поведать. Когда приходит страх, что-то должно произойти».
-А я слышал, в Париже тоже есть магазины,- заметил Ричард.
Ведь песни все о боли. Конечно, бывают и веселые песенки, но даже в них, если прислушаться, есть страдание. Исправить песней ничего нельзя, но можно сделать так, что боль отступит и ты увидишь, что за ней.
Ни дорог, ни электрических столбов, ни жилья. Вообще ничего. Даже какой-нибудь брошенной покрышке от автомобиля он сейчас бы обрадовался просто до слез.
Когда ты не знаешь, как защитить беззащитного, – всегда хочется плакать.
Магами становятся только несчастные люди. Сила мага в его способности ощущать боль. Он чувствует разницу между реально существующим миром и тем, какой он создал бы сам. Что, по-вашему, за штука гнездится у вас в груди? Маг потому и маг, что страдает больше других.
Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы других. И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. Таковы люди, дон Румата, и таков наш мир.
от судьбы не уйдешь, либо сама к ней придешь , либо волоком притащит