Прошлое нельзя укрыть под коркой морского льда.
«Хуже всего на свете, когда единственный в мире человек, которого ты не в силах забыть, никак не может тебя вспомнить!»
Есть боль, которая проникает так глубоко, что ее уже ничем невозможно высвободить. Единственное, что мы можем сделать, так это собраться и надеяться на силу, которая нам понадобиться, чтобы жить дальше.
Из-за напряжения, царившего в карете, я принялась нервно ёрзать, но в этом мешке, ошибочно названном платьем, делать это оказалось непросто. А когда я волнуюсь, мне надо чем-то себя занять, иначе могу начать грызть ногти или разреветься.
-Погоди! Шопинг — зверь? У вас есть такой зверь?
— Ну да, мелкое млекопитающее, вредитель. Посадки молодых водорослей объедает. У вас он тоже есть?
— Ага, — меня душил смех, — тоже вредитель, на женщин нападает.
— Серьезно? Такой опасный?
— Очень! Выгрызает семейный бюджет подчистую!
Даже зомби, шатающийся во мраке ночи, веселее, чем экзистенциальный ужас комедии реальности, где озоновый слой вокруг планеты разрушается в прах от распыления в атмосферу содержимого миллионов и миллионов аэрозольных баллончиков.
Мгла
Что мальчишка, что поседелый мужик - один черт, нет для человека большего удовольствия, чем махнуть рукой на запрет. Как сказал бы Валера, - от праматери Евы в генах передалось сие роду человеческому.
Она никогда не испытывала неуверенности в себе и, как правило, не видела смысла в сомнениях.
Он этого всё же не сделал не потому, что опасался, что Роули посчитает его, Тада, просто сумасшедшим - профессора колледжей и университетов имеют куда более гибкие точки зрения на этот счёт по сравнению с обычными смертными, предпочитая иногда вообще не иметь точки зрения на этот предмет, вместо чего они делят человечество на тупиц (но разумных) и очень эксцентричных (но тоже совершенно разумных, старина).
Ей всегда нравилось быть в центре внимания. Она знала, что над ней иногда посмеиваются, но ей это нравилось больше, чем когда ее игнорируют.
Самое тошное, когда ничего от тебя не зависит. И ты не в силах ускорить ход времени, чтобы помочь.
Девкам вообще нельзя давать свободу, это всегда кончается плохо.
Осмотреть, оценить, обрадовать – три «О» патронажа новорожденных.
Правду говорят, что время лечит. И расстояние.
Любая жизнь имеет ценность. Кроме чужой.
В жизни бывает всё что угодно… Но всё должно иметь своё объяснение. Надо только его придумать
– Мадам Даррел, я показал вам все дома, какие знал, и вам ни один не подошел. Что же вам нужно, мадам? Скажите, какой у этих домов недостаток?
Мама посмотрела на него с удивлением.
– Неужели вы не заметили? – спросила она.– Ни в одном из них нет ванны.
Мистер Билер глядел на маму, вытаращив глаза. – Не понимаю, мадам,– проговорил он с истинной мукой,– для чего вам ванна? Разве тут нет моря?
L'avenir est un présent que nous fait le passé.
... с вашим приездом, ребята, курить на балконе стало гораздо интересней; сразу видно - молодожены.
Порой сам не знаешь, что делать, пока не окажешься в самой гуще событий.
Нора закрыла дверь, вернулась в дальнюю комнату и высыпала содержимое шкатулки.
Все письма Мориса. Три года назад она сложила их в шкатулку, заперла и спрятала. Она помнила его застенчивость. Письма часто бывали короткими, он только предлагал место и время встречи.
Ей было незачем читать их, она знала их наизусть. В них он порой писал о себе словно со стороны: мол, встретил одного парня, который рассказал, что по уши влюбился в одну девушку; или есть у него друг, который вернулся со свидания и помышляет лишь об одном - поскорей бы увидеться снова или съездить с ней в Балликоннигар, прогуляться в Куше вдоль скал и поплавать, если погода будет хорошая.
Она опустилась на колени и медленно скормила письма пламени. Она подумала, сколько многое произошло с тех пор, как их написали; они принадлежали времени, которое ушло и не вернется. Таков порядок вещей, так все заканчивается.
Хуже мужа, который все забывает, может быть только муж, который все помнит.
"Не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня."
Батюшка, мне очень тяжело, – сказал я и с удивлением прислушался к своим словам. – Бога-то я чувствую. А церковь – нет, не ощущаю. В ней всё чужое, я как в гостях, причём у далёкой родни. А без церкви я жить не хочу. Что делать?
сны – совсем не то же, что реальность.