Труп врага всегда пахнет хорошо.
... если только у тебя есть глаза, ты всюду увидишь сверкающие цукатные рощи, прозрачные марципановые замки — словом, всякие чудеса и диковинки.
Женщина, которая хочет жить по велению своего сердца, должна держать самцов на почтительном расстоянии.
- Это была моя жизнь, - пробормотала она. - Эта нитка была моя чёртова, долбаная жизнь...
Современный мир очень плохо готовит нас к испытаниям, которым он нас подвергает.
...Я остановился на лесном взгорье. Внизу река, поле и дороги. Сильна власть русских дорог! Если долго смотреть на них, то словно от земли уходишь и ничто мирское тебя не радует, душа возношения какого-то ищет... Не от созерцания ли дорог родилась в русском человеке тяга уйти? Все равно куда. В Брынские ли разбойничьи леса или навстречу синим монастырским куполам... только бы идти, постукивая дорожным посохом.
Время - единственный хозяин тех, у кого нет хозяев.
Опять-таки дело обстоит не так, что лингвистические связи и традиционные повествовательные структуры нужны автору для того, чтобы выразить и соединить друг с другом новые идеи: напротив, старые идеи, освящённые культурной традицией, нужны ему для того, чтобы благодаря многозначительным сближениям могли возникнуть новые связи – или, по меньшей мере, возможность налаживания новых связей. Так, принятие тринитарной схемы – это типичный пример вольного использования теологической схемы (в которую Джойс не верит) для того, чтобы подчинить себе материал, который от него ускользает . Как «Дублинцы» выражали ситуацию «паралича», так «Улисс» выражает потребность в интеграции: отправная точка – отсутствие отношений.
Живое божество древнего погибшего мира, гневливое и карающее могучей дланью, точно муравьев со стола, смахнувшее с родной земли людей. Ленин.
Воровство – основа всех прочих грехов. Убийца крадет жизнь, похищает у жены право на мужа, отбирает у детей отца. Лгун отнимает у других право на правду. Жулик забирает право на справедливость. Нет ничего презреннее воровства.
Наш стенной шкаф был набит до отказа. Там было столько плащей и курток, что человек, пришедший в гости, вынужден был оставлять свой плащ и сумку на спинке стула в столовой. Не слишком хороший вариант. Особенно если гости пришли на ужин, и вам приходится каждый раз перевешивать эти вещи, когда все садятся за стол. Ситуация в целом меня беспокоила. Я мечтала иметь возможность предложить гостю снять плащ и повесить его в стенной шкаф в коридоре. Но в реальности, если бы я открыла дверцу шкафа, то скорее всего теннисные ракетки, зонтики и множество других вещей вывалились бы наружу, приведя в смущение всех нас.
В стенном шкафу в прихожей или в коридоре должна висеть только та верхняя одежда, которую вы часто носите, и примерно пять штук вешалок (деревянных или обтянутых тканью) для верхней одежды ваших гостей. Помните о том, что обувь тоже нужно куда-то ставить. Мы хранили в нашем стенном шкафу всю обувь, которую когда-то носили. Обуви было очень много, и коробки стояли на пылесосе (нам необходимо хранить пылесос именно в стенном шкафу в коридоре). Поэтому каждую неделю, когда наша домработница вытаскивала пылесос, она вскрикивала (и, вероятно, ругала меня последними словами), когда стопка ненужной обуви падала на нее.
Дело кончилось тем, что я вынула все из стенного шкафа, и, как нетрудно догадаться, многое отправилось в мусорный бак или в секонд-хенд. Я нашла старые подушки для путешествий, рецепты, сапоги угги десятилетней давности (!) и инвентарь для занятий спортом, которым мы никогда не пользовались.
Очистив стенной шкаф, я повесила на дверцу секцию для хранения мелочей. На то, чтобы изменить наши привычки и начать пользоваться шкафом, ушло некоторое время, но теперь мы им пользуемся, а наш обеденный стол всегда свободен и готов к использованию.
Я не чувствовал, не осознавал того, насколько я ограничен, насколько незаметно сделался привязан к своей болезни, к своей палате — привязан в самом буквальном, физиологическом смысле, однако привязан и в воображении, и в чувствах. Я сделался пигмеем, узником, обитателем — пациентом — без осознания этого. Мы бойко говорим об институализации без малейшего личного ощущения того, что в это понятие входит, — каким коварным и универсальным оказывается ограничение всех пространств (в первую очередь морального пространства) и как быстро это происходит с каждым....Теперь я понял, что подобная регрессия универсальна. Она возникает в результате любого обездвижения, болезни, госпитализации. Это неизбежное естественное сужение существования, которое делается и переносимым, и непобедимым в силу неосознанности — невозможности прямого осознания. Как может человек узнать, что уменьшился, если уменьшилась система координат? Ему нужно напоминать о «забытом» им большом мире — тогда и только тогда может человек расшириться и излечиться.
Если человек говорит, что не умеет молиться, значит, он никогда не был в отчаянной ситуации. Даже не приближался к ней. Да что там, и просто в затруднительную не попадал. Верующие и атеисты сколько угодно могут сходиться в яростных спорах, предъявляя друг другу доказательства бытия Божия или отказывая Ему в существовании, но вот, лучшее подтверждение того, что Он есть, заложено в нас самих. Ибо на краю гибели, лишенный надежды, в страхе и в одиночестве, всякий взмолится одинаково: «Господи, помоги!»
Я где-то читал О людях, что спят по ночам; Ты можешь смеяться – Клянусь, я читал это сам.
Раз за разом терпя поражения (особенно в юности), мы получаем прививку от них, обретая возможность впоследствии решиться на действительно дерзкие и рискованные предприятия.
С появлением каждого нового продукта производитель обязан объяснить потребителям, каким образом данный продукт поможет им улучшить повседневную жизнь. Именно в этом и заключается суть рекламы. Её истинная цель состоит не в том, чттбы подтолкнуть продажи, а в том, чтобы донести до людей хорошие новости.
Не надо спасать детей в Анголе, когда со своими не все в порядке.
<<Молодой богач>>
Дело в том, что у каждого из нас есть странности, причем странности эти, под какой бы личиной мы их ни прятали, куда серьезнее, чем мы хотели бы признать перед другими и даже перед собой. Когда я слышу, как человек уверяет, будто он "обыкновенный, честный, простецкий малый", я нисколько не сомневаюсь, что в нем есть заведомое, а возможно, даже чудовищное извращение, которое он решил скрыть, а его притязания быть "обыкновенным, честным и простецким" лишь способ напомнить себе о своей постыдной тайне.
Ничто не вызывает такого прилива энергии, как вожжа, попавшая под хвост.
Нас не пускают в высокоморальную песочницу? Ничего. Построим собственную. Будем конкурировать.
Фактически реальная жизнь -это экзамен, на котором могут задать совершенно любой вопрос. Двери открыты настежь, можно пользоваться самыми разнообразными ресурсами и находить решения для масс неочевидных задач
Сказки – это просто другой вид правды.
Говорят, что школа вырабатывает характер, стесывая острые углы. Углы-то ему стесали, но в результате, кажется, получился не характер, а нечто бесформенное, как один из экспонатов в Музее современного искусства
Если вы хотите приобрести друзей и влиять на окружающих, попробуйте их понять.
У девчонок всё можно узнать по лицу — выдержки у них никакой.
У нас особенная история, и я не позволю ее опошлить.