Не обязательно идти на перекор судьбе, ведь с ней вполне можно договориться...
Меня тут нет, я в тебе нахожусь.
Позволь тебе стать принцем, ты захочешь быть королём. Сделай тебя королём, захочешь быть богом.
Я есть все это, хотя и не хотел бы быть этим, в неясной глубине моей гибельной впечатлительности.
Был такой перед японской войной толстый штабс-капитан, произведенный лихачами от Страстного сперва в полковника, а потом лихачами от «Эрмитажа» в «вась-сиясь», хотя на погонах имелись все те же штабс-капитанские четыре звездочки и одна полоска. А до этого штабс-капитан ходил только пешком или таскался с ипподрома за пятак на конке. Потом он попал в какую-то комиссию и стал освобождать богатых людей от дальних путешествий на войну, а то и совсем от солдатской шинели, а его писарь, полуграмотный солдат, снимал дачу под Москвой для своей любовницы.
— Вась-сиясь! С Иваном! Вась-сиясь, с Федором! — встречали его лихачи у подъезда «Эрмитажа».
Худенькие офицерики в немодных шинельках бегали на скачки и бега, играли в складчину, понтировали пешедралом с ипподромов, проиграв последнюю красненькую, торговались в Охотном при покупке фруктов, колбасы, и вдруг…
Японская война!
Ожили!
Стали сперва заходить к Елисееву, покупать вареную колбасу, яблоки… Потом икру… Мармелад и портвейн № 137. В магазине Елисеева наблюдательные приказчики примечали, как полнели, добрели и росли их интендантские покупатели.
На извозчиках подъезжать стали. Потом на лихачах, а потом в своих экипажах…
— Э… Э… А?.. Пришлите по этой записке мне… и добавьте, что найдете нужным… И счет. Знаете?.. — гудел начальственно «низким басом и запускал в небеса ананасом»…
А потом ехал в «Эрмитаж», где уже сделался завсегдатаем вместе с десятками таких же, как он, «вась-сиясей», и мундирных и штатских.
Но многих из них «Эрмитаж» и лихачи «на ноги поставили»!
«Природное» барство проелось в «Эрмитаже», и выскочкам такую марку удержать было трудно, да и доходы с войной прекратились, а барские замашки остались. Чтоб прокатиться на лихаче от «Эрмитажа» до «Яра» да там, после эрмитажных деликатесов, поужинать с цыганками, венгерками и хористками Анны Захаровны — ежели кто по рубашечной части, — надо тысячи три солдат полураздеть: нитки гнилые, бухарка, рубаха-недомерок…
А ежели кто по шапочной части — тысячи две папах на вершок поменьше да на старой пакле вместо ватной подкладки надо построить.
А ежели кто по сапожной, так за одну поездку на лихаче десятки солдат в походе ноги потрут да ревматизм навечно приобретут.
И ходили солдаты полураздетые, в протухлых, плешивых полушубках, в то время как интендантские «вась-сияси» «на шепоте дутом» с крашеными дульцинеями по «Ярам» ездили… За счет полушубков ротонды собольи покупали им и котиковые манто.
И кушали господа интендантские «вась-сияси» деликатесы заграничные, а в армию шла мука с червями.
Прошло время!..
Мундирные «вась-сияси» начали линять. Из титулованных «вась-сиясей» штабс-капитана разжаловали в просто барина… А там уж не то что лихачи, а и «желтоглазые» извозчики, даже извозчики-зимники на своих клячах за барина считать перестали — «Эрмитаж» его да и многих его собутыльников «поставил на ноги»…
Я так считаю, что кое чему он меня научил: если ты поверил в человека, не спеши менять мнение о нем.
– Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, – продолжил Снегг. – Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
Человек познает себя до определенной степени, а потом, как бы он ни пытался, он доходит до определенной точки познания себя и застревает на ней.
Нельзя никогда примириться с собой, и эта непримиримость есть, может быть, высшее достоинство человека. И эту непримиримость могло бы исторгнуть из сердца, погасить в душе только полное духовное падение.
– Настоящий мужчина – это прежде всего человек, который так же, как женщина, имеет право на жизнь, свободу и стремление к счастью.
– Ой, как вы здорово говорите! – воскликнула Зинуля.
– Это не я сказал.
– А кто?
– Томас Джефферсон.
– А кто это?
– Был такой один, американец.
– А-а, американец, – разочарованно протянула Зинуля. – Так это ж американцы, они мало ли чего наговорят. А я считаю, что настоящий мужчина рождается воином.
– Чушь, – возразил я. – Не воином, а человеком. Мыслящим и чувствующим существом. Которое так же, как женщина, имеет право бояться смерти, боли и унижения. И наоборот: пора бы уже вырастить мужчин, которые боятся убивать, делать кому-то больно и унижать кого-то. Мужчина имеет право быть пацифистом, ненавидеть войну, не хвататься за оружие, беречь себя и избегать убийства других людей во имя каких бы то ни было целей, кроме самых крайних случаев, когда надо и приходится даже ценой своей жизни защищать свою семью от бандитов, от внешних врагов и от своего государства, которое бывает хуже внешних врагов. Но какой-нибудь авантюрист, кочевник по горячим точкам или просто послушный исполнитель, готовый убивать, а хоть быть убитым по приказу, за кусок какой-нибудь территории, за высокую идею, за то, чтобы заставить кого-то жить по-нашему, за деньги, ордена или ради удовольствия, какого бы пола он ни был, он для меня вообще не совсем человек.
Ты станешь взрослым тогда, когда найдёшь в этой жизни то, за что готов умереть.
...просто они не в силах обуздать того потока злодейства и душевной разнузданности, в котором неслась вышедшая из берегов жизнь.
Если бы кому-то из Всевышних пришло в голову справиться о желаниях, живущих в моём сердце, я бы призналась, что больше всего хочу, чтобы меня любили. Просто — любили. По-детски глупое, по-женски наивное желание, в котором умная и могущественная я не призналась бы ни одному смертному.
Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?
Интересно, как быстро Вальбуэна разучиться играть в футбол на уровне сборной Франции и научится играть в футбол на уровне Динамо. Вот, например, Кураньи очень быстро прошел этот путь, прямо мгновенно.
Поразительно, какие мысли возникают в сознании человека за одно короткое мгновение.
Смерть, в отличие от жизни, штука простая.
Я распаковал вещи и переоделся в яркую оранжево-желто-сиреневую ветровку - именно такие полагается носить на лыжном курорте, если не хочешь бросаться в глаза.
"Если поцелуй начинает войну, он хотя бы должен того стоить."
Вашей судьбой управляют три решения, которые вы принимаете в каждый момент своей жизни. Они определяют, что вы замечаете, как себя чувствуете, что будете делать, какой внесете вклад в общее дело и, наконец, кем станете. Если вы не контролируете эти три решения, значит, не контролируете и свою жизнь. А если контролируете, то тем самым накапливаете свой опыт.
Вот эти три решения:
1. Ваши решения относительно того, на чем фокусировать свое внимание.
2. Ваши решения относительно того, какое значение имеют для вас те или иные вещи.
3. Ваши решения относительно того, что делать, чтобы достичь желаемых результатов.
Как видите, это не касается того, что происходит с вами сейчас или произошло в прошлом и что определяет, кем вы станете в будущем. Скорее, это ваши решения относительно того, что принимать во внимание, что те или иные вещи значат для вас и что вы собираетесь с ними делать;что будет определять вашу основную судьбу.
Уж умные-то люди знают,что паранойи не существует.О паранойе любят поговорить,как правило,идиоты.Действительность по большому счету всегда превосходит худшие ожидания и страхи.
Все игры с либералами всегда приводили и всегда будут приводить только к одному - мы будем пешками в их игре.
Перед лицом бога день один- как тысяча лет..
Когда русские встречаются, они говорят не «Рад встрече», а «Сколько лет, сколько зим!» Почему хотя бы не весна или лето? В России много мрачного и драматичного.
«Что поделаешь! Правильные мысли и нужные слова приходят ко мне приблизительно через час после разговора.»