Тот, кто берет собаку, чтобы командовать, не любит собак.
Набожность нередко скрывает внутри мрак, порок и злость.
Ложные надежды не принесут тебе ничего, кроме страданий.
Едва ли человек должен благодарить за отсутствие боли. Радость достойна благодарности, а боль - ненависти. На ничто и отвечать нужно бы ничем, ничто не стоит благодарности.
Бояться нечего. Меняй листья, но сохраняй корни.
Я честно не знаю, почему парни думают, что кто-то возбудится, увидев фото их члена, которое у них даже не просили. Они когда-нибудь вообще видели пенис? Неужели они смотрят на свои гениталии и думают: «Да, выглядит отлично»? Нет. Уверена.
«Есть успех и есть поражение. А пространство между ними – для тех, кто слишком слаб, чтобы жить».
Чем ближе к смерти, тем острее чувствуешь жизнь.
Странный, увлеченный Кай, складывающий из льдинок слово «Душа». Найти бы тебе Герду, которая всыпет тебе палок за твои безумные идеи. Но Герды не было. Зато имелась я.
- Не думай ни о чем, Мира, - тихо сказал он и, склонившись, прижался щекой к ее виску. - Хотя бы сегодня забудь обо всех тревогах. Просто будь со мной.
Мира кивнула и, теснее прижавшись к нему, уткнулась щекой в его грудь.
Вадим обнял ее.
- Так хорошо с тобой, - прошептала девушка. - Если б можно было до конца жизни вот так и остаться в кольце твоих рук...
"Если б можно было..." - пронеслось в голове мужчины.
"Если б можно было...."- подумал он с сожалением."
Когда я думал, что уже достиг самого дна, снизу постучали
— Нестрашно довериться и обмануться. Страшно вообще никому не доверять.
– Руфо, – произнес мой дядя, – вы способны продать билеты даже на собственные похороны, не так ли?
– Не «способен», а уже продавал. Ровно столько, чтобы купить круглый гроб, в котором я ужасно нуждался… столько народу желало убедиться, что я в самом деле сдох!
– Вот, оказывается, как вы их провели!
– Да не вполне и провел. Ведь в билетах вовсе не утверждалось, что я умер, а просто предоставлялось право понести мой гроб. Это были великолепные похороны, самые прелестные из всех, какие когда-либо случались! Особенно их кульминация, когда я уселся в гробу и запел ораторию из «Смерти Джесса Джеймса», причем исполнил все партии подряд! И ведь никто не потребовал деньги обратно!
Если нам удалось однажды взять верх над каким-нибудь человеком, то он и впредь, если случай сведет нас с ним вторично, заранее признает себя побежденным. Пусть даже он пытается поначалу сопротивляться, все равно ничто не поможет, ибо воды реки неизменно текут все в одном и том же направлении.
Что я могу – то сделаю — Пусть это будет малость — Что я смогла – того Могиле не досталось
Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столь совершенной в своей чистоте; пусть даже она крепка, как мрамор, все равно в жилах ее струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.
Люди, которые наделены высшей властью, не должны слишком ревностно стараться переделать мир сей, дабы оправдать свое возвышение.
В душе великих смиренников таится потаенная гордыня, которая служит причиной всех их неудач.
— В моем возрасте, юный Фертимон, нравятся шерстяные тапочки и глубокие кресла и совсем не нравятся дома, расположенные недалеко от работы, на которую не слишком хочется ходить.
Честь должна стоить дорого, иначе ее никто не купит.
Лучшее средство от душевных метаний, трепетаний и терзаний – работа. Помогает идеально. Страдаешь – подмети улицу или картошку прополи, сразу страданий меньше будет.
Или просто окажется не до них…
– Что случилось?
– Я это… стесняюсь, – прошептала Наталья.
– Вениамин выйди, и не смущай нас! – Михаил шутя нахмурился, глядя на ошарашенного кота, который замер с поднятой ногой.
Всё его пушистое существо было возмущено подобным заявлением, и на губах Михаила заиграла тёплая улыбка, когда он перевёл взгляд на Наталью.
– Никакого уважения… придётся конвоировать его, – он тяжко вздохнул, поднял сопротивляющегося зверя, который вынужден был сдаться и повиснуть, зажатый подмышкой хозяина, словно меховой воротник, – депортирую этого наглеца в коридор.
Можно подстроиться под обстоятельства и найти выход, но нельзя справиться привычным путем.
Сбылась давешняя мечта – наконец-то удалось спокойно прогуляться по библиотеке. Провести пальцами, еле касаясь, по тисненым корешкам древних фолиантов. Насладиться будоражащим воображение запахом книжных страниц. В библиотеке царила особая атмоcфера. На время все печали и тревоги отступили, я простo наслаждалась.
Следующей вышла Агата, осторожно держа на вытянутых руках, предусмотрительно затянутых в перчатки, корешок панацеи сомнительной. «Одно лечит, другое калечит», – говорили об этой растунции. Панацея сомнительная с лёгкостью излечивала от любой болезни – от простуды, чахотки или даже отрубленной головы, если её быстро на место приставить. Но тут же награждала новой. Но, согласитесь, какой-нибудь грибок ногтей в качестве побочного эффекта стоит того, чтобы вылечиться от того же тифа.
-Силвест человек увлекающийся,- сказала она,- А такими людьми манипулировать легче, чем они воображают. Они настолько увлечены своей единственной целью, что далеко не всегда способны заметить, как подчиняются чей-то воли