– Паркур? – Борода хмыкнул. – В наше время это называлось – пойдем по стройке полазаем.
Я говорю себе: "Женщина может испытывать голод, Гленнон. Женщина может удовлетворять свой аппетит, получать удовольствие от еды. Помни: ты не должна быть леди-ты должна быть Воином. Воин питает все три свои "я": разум, дух и тело".
Нам часто кажется, что у всех, с кем мы сталкиваемся, жизнь намного лучше, чем у нас, - все правильно, упорядоченно, разложено по полочкам. Но стоит узнать их чуть ближе, как сразу выясняется, что большинство из них страдают, мучаются и переживают ничуть не меньше, чем мы сами.
Наверное, все вырастают со странностями, только их не сразу видишь. Интересно, какие будут у меня?
Все в этом мире было так зыбко: тот, кто не готов рисковать и не верит в то, что жизнь может приносить радость, обречен на прозябание.
«It’s a boy, Nadia!]» – воскликнул мой врач, шлепнув мне на живот чумазое и энергично вопящее существо с растрепанными черными волосами. «What a surprise!» – решила не отставать я в демонстрации чувства юмора.
Истинный враг роднее жены, роднее ребенка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берет над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.
Сразу же после окончания строительства первой Трансканадской железной дороги британское правительство приступило к постройке большой военно-морской базы Эскимо на острове Ванкувер. Там были созданы мощные береговые батареи, несколько сухих доков, судоремонтные мастерские и т.д. В Лондоне не скрывали, что эта база предназначена исключительно для войны с Россией. Опираясь на нее, британский флот должен был действовать против Владивостока и Петропавловска на Камчатке.
- Ты била бабушку? - изумился он.
- Я вообще никого не бью. - возмутилась я таким предположением. - Особенно бабушек! Просто... иногда указываю на некоторую некорректность в поведении некоторых личностей.
Если хочешь снизить преступность - сделай так, чтобы все знали - за преступление последует наказание. А то спёр сникерс с лотка - вор, сиди в тюрьме. Разворовал страну - молодец, иди в политики.
Люди, люди! Что за существа! Жертвуешь для них всем чем угодно, а им все равно мало. Вот и Брэшен в нем, кажется, разочаровался. Что ж, сам виноват. Мог бы уже и усвоить: первыми следует убивать как раз самых близких, тех, кто лучше других знает тебя. Только так можно обезопаситься. Чужака убивать никакого смысла, ему, чужаку, собственно, и незачем тебе ущерб причинять. Предают только свои. Твоя семья. И друзья.
После смерти Ахматовой Надежда Яковлевна написала и издала еще «Вторую книгу». Главный ее прием – тонкое, хорошо дозированное растворение в правде неправды, часто на уровне грамматики, когда нет способа выковырять злокачественную молекулу без ущерба для ткани. Где-то между прочим и как бы не всерьез говорится, скорей даже роняется: «дурень Булгаков», а дальше следуют выкладки, не бесспорные, но и не поддающиеся логическому опровержению, однако теряющие всякий смысл, если Булгаков не дурень. Ахматова представлена капризной, потерявшей чувство реальности старухой. Тут правда только – старуха, остальное возможно в результате фраз типа: «в ответ на слова Ахматовой я только рассмеялась» – вещи невероятной при бывшей в действительности иерархии отношений. Мне кажется, что, начав со снижения «бытом» образов Мандельштама и Ахматовой, Надежда Яковлевна в последние годы искренне верила, что превосходила обоих умом и немного уступала, если вообще уступала, талантом. Возможно, ей нужна была такая компенсация за боль, ужас, унижения прежней жизни.
Больше вашей веры в человечество меня восхищают только трусы с кармашками, которые шьет Ивановская фабрика нижнего белья.
- Задницей чувствую: без крупных неприятностей не обойдется.
- Ваша задница мудрее, чем головы некоторых вельмож.
Люди идут и на бо́льшие преступления за меньшие ценности.
Неприятности, знаете ли, расслабляют, бодрят и помогают всегда быть в тонусе!
- Что пьёшь?
- Мне предложили попробовать слабоалкогольный напиток китэ, который делают на Лизане.
- А почему я ни разу не пробовала? - вопросительно посмотрела на высокородного, рискнув взглянуть на него.
- Милая, ты и так у меня вспыльчивая, не хотел рисковать. Я же не знаю, какое влияние он окажет на тебя. Китэ, при всей своей лёгкости, коварен.
- Опасаешься за антиквариат?
- За целостность нашей базы.
Вы прилагаете волю, чтобы заставить Силу сделать то, что вам нужно.
— А разве не в этом и состоит смысл волевого воздействия? — удивился я.
— Нет, — покачала головой Анна. — Суть воли не в том, чтобы кого-то заставлять. Воля — это прежде всего уверенность, а не принуждение. Вы пытаетесь принудить Силу к чему-то, и она совершенно естественным образом сопротивляется.
Семья, которая борется вместе, никогда не распадется.
Будь тем, кто следит за ветром, а не пушинкой, которую он подхватил.
не люблю, когда хихикают в спину. Хочешь что-то сказать – скажи, глядя в глаза.
Однажды я спросил его:
– Почему – Прага?
Он посмотрел на меня с недоумением: мол, как же можно не понимать таких очевидных вещей? Сказал:
– Потому что Прага – самый грандиозный в мире кукольный театр. Здесь по три привидения на каждый дом. Один только серебряный нос Тихо Браге чего стоит.
– Или всерекламный Голем? – подхватил я.
– Голема не тронь, – возразил он. – Голем – чистая правда… Но главное: ты обратил внимание, что дома здесь выстроены по принципу расставленной ширмы, многоплоскостной? Каждая плоскость – фасад дома, только цвет иной и другие куклы развешаны. И все готово к началу действия в ожидании Кукольника…
Летящему важен сам полёт или цель полёта, но не то, над чем он летит
И вообще, нашу маленькую планету рано или поздно проглотит черная дыра, так что в любом случае дергаться бессмысленно.
Жизнь пишет сценарий сама, не спрашивая советов у главных героев.