Цитаты
1046
Сердце! Что такое сердце? Сердце у барана и у человека выполняет одну и ту же работу. Оба они приводят в движение колесо жизни, оба бьются сильнее от страха и от радости, ибо чувство страха и радости одинаково у нас и у животных. Но мышление, эта божественная сила, не знающая пределов и дающая нам способность делать верные заключения, заключена в голове, вот здесь, подо лбом, в мозгу!
Роман, написанный ученным-египтологом, повествует о жизни и приключениях древних египтян. В центре событий оказывается дворцовый заговор и связанные с ним интриги. Главные герои — дочь фараона Рамзеса II и жрец и поэт Пентаур — пытаются противостоять захватническим намерениям верховного визиря. Между ними возникает высокое и чистое чувство. Им помогает дочь воина и чужестранки Уарда, в которую влюбляется принц Рамери. Путь героев тернист, но любовь и верность должны победить. Помимо этого,...
Не умеют этого и люди в первые дни своей жизни, ибо тогда в них существует лишь одна животная сила, лишь душа животного, но вскоре и в них просыпается какая-то часть мировой души, лучезарного разума, впервые проявляясь в улыбке.
Роман, написанный ученным-египтологом, повествует о жизни и приключениях древних египтян. В центре событий оказывается дворцовый заговор и связанные с ним интриги. Главные герои — дочь фараона Рамзеса II и жрец и поэт Пентаур — пытаются противостоять захватническим намерениям верховного визиря. Между ними возникает высокое и чистое чувство. Им помогает дочь воина и чужестранки Уарда, в которую влюбляется принц Рамери. Путь героев тернист, но любовь и верность должны победить. Помимо этого,...
... Ты думаешь, толпа смогла бы взглянуть в лицо неприкрытой, обнаженной истине, и не прийти при этом в отчаяние?
Роман, написанный ученным-египтологом, повествует о жизни и приключениях древних египтян. В центре событий оказывается дворцовый заговор и связанные с ним интриги. Главные герои — дочь фараона Рамзеса II и жрец и поэт Пентаур — пытаются противостоять захватническим намерениям верховного визиря. Между ними возникает высокое и чистое чувство. Им помогает дочь воина и чужестранки Уарда, в которую влюбляется принц Рамери. Путь героев тернист, но любовь и верность должны победить. Помимо этого,...
... Обычно душа человеческая до отвращения одинакова и во дворце, и в хижине.
Роман, написанный ученным-египтологом, повествует о жизни и приключениях древних египтян. В центре событий оказывается дворцовый заговор и связанные с ним интриги. Главные герои — дочь фараона Рамзеса II и жрец и поэт Пентаур — пытаются противостоять захватническим намерениям верховного визиря. Между ними возникает высокое и чистое чувство. Им помогает дочь воина и чужестранки Уарда, в которую влюбляется принц Рамери. Путь героев тернист, но любовь и верность должны победить. Помимо этого,...
Если боги и вознаграждают людей за что-нибудь, то, разумееется, прежде всего за честное стремление к истине и полезный труд.
Роман, написанный ученным-египтологом, повествует о жизни и приключениях древних египтян. В центре событий оказывается дворцовый заговор и связанные с ним интриги. Главные герои — дочь фараона Рамзеса II и жрец и поэт Пентаур — пытаются противостоять захватническим намерениям верховного визиря. Между ними возникает высокое и чистое чувство. Им помогает дочь воина и чужестранки Уарда, в которую влюбляется принц Рамери. Путь героев тернист, но любовь и верность должны победить. Помимо этого,...
Великий человек отличается от ничтожного тем, что он презирает все, что льстит его самолюбию и в данный момент кажется ему приятным или даже полезным, если это не вяжется с законами, которые он признает и с возвышенными целями, которые он перед собой поставил и которые смогут осуществиться, быть может, лишь после его смерти.
Роман, написанный ученным-египтологом, повествует о жизни и приключениях древних египтян. В центре событий оказывается дворцовый заговор и связанные с ним интриги. Главные герои — дочь фараона Рамзеса II и жрец и поэт Пентаур — пытаются противостоять захватническим намерениям верховного визиря. Между ними возникает высокое и чистое чувство. Им помогает дочь воина и чужестранки Уарда, в которую влюбляется принц Рамери. Путь героев тернист, но любовь и верность должны победить. Помимо этого,...
Почему-то вдруг вспомнились строки из романа Бориса Васильева, которым зачитывалась в юности с подачи бабушки и мамы.
«Пахнет всегда только чужая смерть, и запах ее никогда не долетает до высоких кабинетов, где решаются людские судьбы»…
— Мам, я вернулся! Войдя в дом, я замер, натолкнувшись на взгляд синеглазой незнакомки. А она побледнела как полотно и начала жадно рассматривать мое лицо. — Володя? — выдохнула пораженно, а потом сорвалась с места, обняла за шею и начала зацеловывать мои глаза, щеки, губы… — Володенька, Вова, милый мой, родной… Господи, ты живой, живой… Ошарашенный мозг завис, пытаясь понять, что происходит и почему меня целует незнакомая девушка. Но выяснить я ничего не успел. Потому что она внезапно...
Беседа со здоровым вооруженным мужиком всегда идет вежливее, чем с маленькой безоружной женщиной.
Торвальд добился взаимности, красавица-колдунья подарила ему свое сердце. Преступник разоблачен, апокалипсис остановлен. Проблемы закончились? Нет! Проблемы только начинаются!
Но магия на то и магия, чтобы нормальные люди нихрена в ней не понимали.
Торвальд добился взаимности, красавица-колдунья подарила ему свое сердце. Преступник разоблачен, апокалипсис остановлен. Проблемы закончились? Нет! Проблемы только начинаются!
К сожалению, спасти можно не всех и не всегда. Когда ты склоняешься над телом с окровавленными руками, когда закрываешь глаза умершему у тебя на столе, каждый раз вслед за ними уходит и часть твоей души.
Семь лет назад она вытащила его с того света в полевом лагере, а он, теряя сознание, пообещал на ней жениться. Он — человек действия, привыкший отвечать за свои слова. Она — женщина, спрятавшаяся от жизни в бесконечных сменах и белом халате.
И вот теперь судьба вновь сталкивает их вместе. Ему предстоит не только завоевать её сердце, но и доказать, что настоящие чувства не боятся ни времени, ни расстояния. И, кажется, он готов идти до конца.
Мы способны страдать лишь постольку и тогда, поскольку и когда собираемся удариться головой о стену. В нас что-то перещелкивает, и мы бесцельно плывем новым маршрутом, не нанесенным на карту, без руля и ветрил. В конце же концов мы склонны к забвению.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
Тогда, в богатое событиями лето 1920 года, мне стало ясно, как ясно и сейчас, в более спокойные дни 1933 года, что, одержав решительную победу над поляками, советское правительство сделало то, что обязано было сделать любое нормальное правительство страны. Каким бы странным ни казалось, что единство Русского государства отстаивают члены Третьего Интернационала, факт остается фактом: с того дня Советы вынуждены были отстаивать принципы национальной политики, заложенные еще Иваном Грозным, укрепившиеся при Петре Великом и доведенные до своего пика при Николае I: защищать границы государства любой ценой и шаг за шагом продвигаться к естественной границе на западе! Я уверен, что мои сыновья доживут до того дня, когда будет положен конец не только вздорной независимости балтийских республик, но Бессарабия и Польша вновь будут отвоеваны Россией, а границы на Дальнем Востоке будут значительно перекроены.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
Горько сознавать, что церковь сегодняшнего дня далеко отошла от Христа; но это так. Недостающего звена она создать не может, ибо закону любви она не следует; все налицо: догматы, таинства, обряды, тысячи молитв, за которыми скрывается ее духовное бессилие, но нет любви.
Мемуары великого князя Александра Михайловича, внука Николая I и зятя Александра III, – не только описание его жизни с замечательно интересными подробностями дворцового этикета, особенностями воспитания и образования детей дома Романовых. Это взгляд умного, образованного, преданного своей стране человека на сложнейший период истории России. Русско-турецкая война и первый опыт узнавания реальной жизни за воротами дворца; очередное покушение на царя, его морганатический брак, затем гибель и...
— Такие времена настали. Нет стабильности. — вздохнул я — С другой стороны — мир никогда не был совершенен, а люди всегда существуют по принципу «как хорошо мы раньше плохо жили».
Черновая версия Существование игрового клана, как и жизнь человеческая, состоит из миллионов небольших радостных и непростых событий, цепляющихся друг за друга. Вот только почему-то клану "Линдс-Лохены", которым командует Хейген из Тронье, в миру более известный как Харитон Никифоров, радостных моментов выпадает немного, а непростых столько, что считать замучаешься. Впрочем, сменяются эти события с такой скоростью, что никто даже уже и не задумывается о том, с чего судьба на "Линдс-Лохенов"...
Нелегко это — объяснить, как руководить командой. Если бы сороконожку попросили объяснить, как нужно ходить на сорока ногах, она бы тоже подвисла.
Вот уже год, как я здесь – в магическом мире аристократов. В мире балов и красавиц, чтящем дуэльный кодекс и родовые клятвы. Когда-то я был отчаянным революционером, легендой Сопротивления по прозвищу Капитан Чейн. Здесь я – молодой князь Константин Барятинский. И так уж получилось, что только я могу спасти этот мир от подступающей Тьмы.
Когда все рушится, единственное спасение – представить, что ты на сцене. Занавес будет опущен, грим смыт, опустошенная ролью ты вернешься домой, а назавтра проснешься свежей и полной сил. В жизни все в точности как в спектаклях – и трагедии, и комедии, и любовные истории рано или поздно заканчиваются. Не стоит им позволять завладеть тобой без остатка, потому что расплата может оказаться слишком жестокой.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
Простуда – самая загадочная болезнь. Никто никогда не представляет, где мог ее подхватить.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
Когда не знаешь что сказать, говори правду.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
— Вам не было страшно? Или стыдно? Катрина смотрела на меня во все глаза. — Я актриса. Мне не бывает стыдно.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
Заклятие сломало мою прежнюю жизнь, но оно того стоило. Стоило того, чтобы вновь оказаться рядом с вами и узнать вас заново.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
Спроси у себя, чего ты хочешь – и иди к этому
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
Закусив губу, я подошла к камину и потянулась к огню ледяными руками. Все ближе и ближе, до тех пор, пока ладони не обожгло. Это помогло прийти в себя - я отпрянула, сжала пальцы и посмотрела на закрывшуюся дверь. То же самое будет со мной, если позволить себе привязаться к Винсенту. Восемь лет назад он был значительно моложе, поэтому мне повезло отделаться опаленным сердцем. Случись такое снова, я просто сгорю.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
– Зачем приходил этот жуткий Аддингтон? Де Мортен оторвался от бумаг, окинул меня пристальным взглядом, словно решал, выгнать сразу или просто не замечать. Ненадолго, но я почувствовала себя лягушкой, которую положили на разделочный столик. Лезвие сверкнуло, и… исчезло. Пока можно квакать дальше.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
– Старинное заклинание, было широко распространено в Темные времена. Первые упоминания о нем встречаются на землях современной Вэлеи, в годы вековых войн. Отправляясь в поход, мужья хотели быть спокойны, что никто другой не займет их место на брачном ложе, поэтому с помощью кровных уз привязывали супругу к себе. – Что значит – привязывали? – Меня передернуло. – Когда жена изменяла мужу, змея «просыпалась». Если в течение нескольких дней она не находила благоверного и не возвращала ему супружеский долг, изменницу ждала медленная и мучительная смерть. Впрочем, иногда супруг убивал ее раньше. – Очаровательно! – И весьма символично. Змея – отражение сути… некоторых женщин.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
– Что думаешь про Яра и Сильви? Странно, но про наши роли мы никогда не говорили. Зато Рин навел меня на интересную мысль: если представить, что все что происходит между мной и де Мортеном - всего лишь игра, возможно, у меня получится это вынести. Не сойти с ума от влечения, от издевок и пренебрежения, не наброситься на него и продержаться до того, как сцапают мерзавца. Эта мысль настолько мной завладела, что я на какое-то время потерялась в собственном сознании. Не реальность, игра. Всего лишь роль. Просто... такая пикантная. Ну так мне не привыкать, правда? – Луиза? – Сильви – слабохарактерная дура. – Вот как? – Он отстранился, с интересом заглянул мне в лицо. – Что бы ты сделала на ее месте? – Дала бы муженьку от ворот поворот. Она аристократка, могла развестись. – Не развелась, потому что полюбила. – Ну я и говорю – слабохарактерная дура. От такой любви одни проблемы.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.