Лечить, беречь, утолять чью-то боль бездумно нельзя. Мертвец не поможет живому. Только живой человек может помочь.
... свобода — это не про смерть. Свобода — это про выбор. Иметь возможность его делать — вот истинная свобода. Остальное — цели.
— Значит, свинудль? — повторила я вопрос и Карлуша закатил глаза. — С чего ты вообще это выдумал⁈
— С того, что человек моего положения не может выйти в свет во вчерашнем костюме и со свиньёй!
— А со свинудлем может?
— Свинья — это странно! А свинудль — изысканно, загадочно…
Папенька вот был уверен, что бездельничающий некромант опасен для окружающих. И кстати, собственным примером демонстрировал свою же правоту.
— Вы про «Анжелину в поисках любви» говорите, да? — робко поинтересовался Киньяр, подвигаясь ближе.
— Да, а вы слышали?
— Читал. Первые семь книг.
— Вышла уже одиннадцатая…
— Вы бы не могли, — Киньяр покраснел, но ему было очень интересно, если решился. — Рассказать. Вкратце.
— А на чём вы остановились? — на Киньяра поглядели с немалым интересом.
— На том, что она добилась встречи с королём, и тот очаровался её красотой и невинностью…
— Редкой настойчивости девица, — произнесла баронесса. — Если не только сумела добиться встречи с королём, но и невинность сохранила.
Лютик лежал на коленях Киллиана и мурлыкал. Чтоб вас всех… сосед в прямом смысле слова подложил нам свинью.
Неубиваемую всеядную мурлыкающую свинью.
"Однажды, в жизни каждого настает такой момент, когда подходишь к зеркалу, и неожиданно понимаешь, что жизнь уже почти прошла. И начинаешь оглядываться, пытаешься сообразить, а на что ты истратила... Годы."
Мы почему-то бережем нежность, словно боимся, что от частого употребления она кончится. Откладываем благодарность, похвалу, простые слова вроде «я рад, что ты рядом» на потом. На какой-нибудь более подходящий случай. А потом выясняется, что случай был каждый день.
– Министерство обороны США выпустило ежегодный приказ для военных летчиков и береговой охраны. С сегодняшнего дня и до самого Нового года приказом министра обороны им запрещается атаковать неопознанные летающие объекты. И знаешь почему?..
Он перевел дыхание. Сердце у него стучало.
– Почему?..
– Потому что среди них может оказаться упряжка Санты!
Маня сбежала по ступенькам, взяла его за руку и втащила на площадку.
– Прости меня, а?
– За что?
– Ну, за то, что я так долго не прилетала! Ты же меня ждал? Ждал изо всех сил?
– Ждал, – признался он. – Ждал изо всех сил.
– Прости меня. Мне трудно было… решиться. Я думала, ты меня разлюбил.
– Я собирался. – Он помолчал. – Но ничего не получилось. Тебя не так-то просто разлюбить.
Я прихожу на работу с выражением лица «я взрослая женщина, у меня всё под контролем». Волосы уложены, на губах – неяркая помада, в руке – крепкий кофе. Потому что взрослые, самостоятельные женщины пьют только американо. Серьёзные женщины пьют горькую жижу, стиснув зубы, и делают вид, что им нравится.
Страх — плохой советчик. Он парализует, заставляет опускать руки. Но когда на кону стоит жизнь твоего ребенка, страх может стать топливом.
Какого рожна этот чертов кот ведет себя с таким спокойствием? Его чуть не убило током, его сажали в клетку, как дикого зверя, на него бросалась собака. И вот он, довольный, сидит при лунном свете, снисходительно взирая на мир. Зик понял: такого хладнокровия не найти ни у кого. Ни у кого.
И произнес в микрофон:
– Всем постам! Информатор обнаружен на крыше. Он умывается. Адрес: Сесна-бульвар, дом 11745. Может понадобиться помощь. Подтягивайтесь без шума.
За милю оттуда двое полицейских в машине настроили служебную рацию на частоту ФБР. Им следовало слушать собственную, но хотелось поразвлечься, а на своих волнах ничего интересного.
Трэйси подался вперед. Он поглядел на рацию, как иные люди смотрят на собеседника, не будучи уверены в том, что правильно его поняли.
– Эл, я не ошибся? Информатор умывается на крыше в одиннадцать часов вечера?
– Да, именно так и передали. Наверное, код. Знаешь, как эти фэбээровцы помешаны на шпионских штучках.
А после того как он замурлыкал, гнев ее исчез окончательно. Мурлыканье – это поэзия в чистом виде, знак того, что в мире все прекрасно. Часто ей приходило в голову, что человек, обладая интеллектом и владея языком, так и не сумел придумать знак, выражающий полную удовлетворенность.
Шерли ничем не отличалась от тысяч девушек из больших городов, ведущих самостоятельный образ жизни; семья и старые друзья далеко; у нее почти не было шансов встретить молодых людей своего возраста, и потому она почти не ходила на свидания. В те редкие минуты, когда позволяла себе беспристрастно проанализировать ситуацию, она понимала, что время и обстоятельства наложили на нее свой отпечаток. Но чаще она пренебрегала очевидностью. Верила в счастье, в дружбу и товарищество, в открытость чувств, в неподдельный энтузиазм, в то, что жить надо по завету обожаемого отца: «Считай, что жизнь – это огромный цирк, и тебе никогда не станет больно. Никогда не забывай смеяться, Шерл, никогда».
Мало-помалу к Зику вернулась уверенность в себе, воспитанная Академией ФБР в Куонтико, штат Вирджиния. В академии, однако, не учили, как работать с детьми и пожилыми дамами. А такой курс необходим. Дети и пожилые дамы были для него проклятием. Они возникали в самый неподходящий момент. Выходишь на дело и думаешь, что один, что никто тебя не видит, ан нет: вернешься к машине, а на запыленном капоте пальцем выведено: «ФБР». Или приедешь в управление, а туда уже позвонила восьмидесятилетняя женщина, наблюдавшая за тобой из окна, и высказала свои соображения по поводу методики наружного наблюдения.
— Когда долго находишься наверху, люди перестают замечать твои победы, — Они начинают замечать только ошибки.
Матвей никому не признавался, даже себе до некоторого времени, что он упивался властью. Она кружит голову больше всего. Секс и деньги – это рычаги, на которые ты нажимаешь, чтобы ощутить себя… Королем? Нет, в его случае не настолько масштабно… Князьком.
Обо всём волноваться – так и облезть от нервов можно.
Все мы люди: две руки, две ноги, посередине - сущность.
О предприятии можно судить, посетив всего два места: туалет и бухгалтерию.
Честное слово, я себя прямо пугаю временами умом и сообразительностью. А что? Сама себя не похвалишь, весь день как мышь облезлая ходишь.
Наивная Ира пока не знала, что кота можно оставлять где угодно, но неизменно обнаруживать там, где он считает нужным быть – с этим можно только смириться.
– Ты просто ещё не знаешь, что для того, чтобы не швыряло, надо уравновеситься, а для того, чтобы уравновесить людей и придуманы коты! – Семён Семёнович завозился в полотенце, выбрался из него и припал пушистой и чуть влажноватой шерсткой к Ирине. – Мы же лучшие тормозители, когда людей несёт, и лучшие ловители, когда вас швыряет!
Трагическая потеря близких уничтожает жизненную силу человека. Кровь, которую сердце неустанно перекачивает по телу, превращается в токсичный эликсир. Каждый вдох становится агонией, а каждый выдох – мучением. Ваша потеря с вами постоянно, каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Даже если вы уедете на край света, боль от потери будет преследовать вас.