Цитаты
803
Серия Точка Кира Уайт: «Переставляю ноги, но не понимаю, зачем это делаю. Ведь внутри я мертва. А мёртвым нет дела ни до чего».
Очередной, 93-й томик "Фантастика 2024", содержит в себе законченные и полные циклы фантастических романов российских авторов. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1-3. Миято Кицунэ: Мое тело – тюрьма. Трилогия ДИВЕРСАНТ: 1. Анатолий Алексеевич Азольский: Диверсант 2. Анатолий Алексеевич Азольский: Кровь 3. Анатолий Алексеевич Азольский: Монахи ТОЧКА: 1. Кира Уайт: Точка. Книга 1 2. Кира Уайт: Точка. Книга 2 3. Кира Уайт: Точка. Книга 3 4. Кира Уайт:...
Серия Точка Кира Уайт: «— Привет, — бурчит Эмерсон и отводит взгляд. Тяжело вздыхаю. Видимо, он всё‑таки разозлился».
Очередной, 93-й томик "Фантастика 2024", содержит в себе законченные и полные циклы фантастических романов российских авторов. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1-3. Миято Кицунэ: Мое тело – тюрьма. Трилогия ДИВЕРСАНТ: 1. Анатолий Алексеевич Азольский: Диверсант 2. Анатолий Алексеевич Азольский: Кровь 3. Анатолий Алексеевич Азольский: Монахи ТОЧКА: 1. Кира Уайт: Точка. Книга 1 2. Кира Уайт: Точка. Книга 2 3. Кира Уайт: Точка. Книга 3 4. Кира Уайт:...
Серия Точка Кира Уайт: «Сбиваемся в кучку и смотрим на Эмерсона, который в свою очередь сверлит взглядом реку».
Очередной, 93-й томик "Фантастика 2024", содержит в себе законченные и полные циклы фантастических романов российских авторов. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1-3. Миято Кицунэ: Мое тело – тюрьма. Трилогия ДИВЕРСАНТ: 1. Анатолий Алексеевич Азольский: Диверсант 2. Анатолий Алексеевич Азольский: Кровь 3. Анатолий Алексеевич Азольский: Монахи ТОЧКА: 1. Кира Уайт: Точка. Книга 1 2. Кира Уайт: Точка. Книга 2 3. Кира Уайт: Точка. Книга 3 4. Кира Уайт:...
Серия Точка Кира Уайт: «Я могла бы уже привыкнуть, что в наше время жизнь слишком скоротечна. Люди уходят слишком быстро, и никто не знает, переживёт ли он следующий день. Следующий час… Но я не привыкла и никогда не смогу».
Очередной, 93-й томик "Фантастика 2024", содержит в себе законченные и полные циклы фантастических романов российских авторов. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: 1-3. Миято Кицунэ: Мое тело – тюрьма. Трилогия ДИВЕРСАНТ: 1. Анатолий Алексеевич Азольский: Диверсант 2. Анатолий Алексеевич Азольский: Кровь 3. Анатолий Алексеевич Азольский: Монахи ТОЧКА: 1. Кира Уайт: Точка. Книга 1 2. Кира Уайт: Точка. Книга 2 3. Кира Уайт: Точка. Книга 3 4. Кира Уайт:...
«Лишить мужчину работы — всё равно что его кастрировать. Он чувствует себя беспомощным и никчёмным».
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
«Быть умным — значит уметь использовать свой ум в нужный момент».
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
«День и ночь существуют не только снаружи, но и внутри людей...».
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
«Если она выживет, то самым важным уроком, который она извлечёт из своего опыта, будет то, что „это случается не только с другими“».
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
«Мы не ищем удачу. Это она нас находит. А потом ускользает, когда ей кажется, что настал подходящий для этого момент, оставляя на месте своего исчезновения глубокую дыру, откуда вырываются отвратительные демоны...».
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
«Безумие, как и зло, полностью захватывает разум тех, кто рискнул отдать себя ему во власть, и искажает реальность до такой степени, что она превращается в параноидальный бред».
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
«Хорошие люди погибают, а злодеев всё больше. Так будет всегда. Мы лишь напрасно тешим себя иллюзиями, думая о том, что в один прекрасный день всё, ради чего мы трудимся, наконец-то свершится...»
Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
Как только представлю, что они там на ножах и вилках дерутся во имя меня - дух захватывает!
Если тебе изменил мужчина, то дело совершенно не в твоей внешности. Просто он не твой, а ты не его. Так думала Серафима, когда переступила порог офиса главного конкурента своей бывшей начальницы. Именно эта гадина стала разлучницей и одновременно проводником в новый мир под названием «Шик». Потапов Михаил не поверил в случайное совпадение. Он устроил девушке настоящую проверку, где его женщина впервые положила на лопатки. — Хорошей женщины должно быть много, — Потапов загнал меня в угол. ...
Отношения — это чуткость и бережливость. Способность услышать, уступить, а иногда, напротив, отчаянно отстоять.
— Что ты здесь делаешь? — выпаливаю, сжимая ручки коляски. Пульс в момент достигает максимума. — Привет, Ива, — холодно улыбается Алекс. Окидывает медленным взглядом. В руках сжимает букет красных роз. Мы не виделись почти два года, он не мог забыть, как сильно я ненавижу эти цветы. Сынок мирно спит. Алекс к нему не кидается, но это к лучшему. Не позволю. — А как ты думаешь, что я здесь делаю? Приехал познакомиться с сыном. Я была содержанкой Алекса, а когда забеременела, он ребенка не...
«Как только я делаю шаг внутрь и за моей спиной закрывается дверь, весь прошлый мир перестаёт существовать. Громкая музыка, темнота и яркие прожекторы, то и дело снующие туда‑сюда по залу, прерывистый свет стробоскопа, толпы людей, двигающихся под ритм звуков, которыми заполнено пространство».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«— Уходишь?
— Нет, девочка, так не будет».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«— Нарываюсь на секс? Я? Марк, ты пьян? Отпусти меня, чёрт возьми!»
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«В воспоминаниях до сих пор ярко всплывает день, который мы провели в одном из парков города. Закончилась школа, и родители отвели нас туда, чтобы переключиться на режим лета и каникул. Это было своеобразной традицией среди многих горожан. Люди здесь любят природу, находятся в каком‑то единении с ней. И когда территорию стали активно застраивать зданиями клубов, баров и ресторанов, многие были против и даже пытались остановить процесс. Но безуспешно».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«На мне всё та же футболка Марка, но теперь я чувствую себя в ней ужасно некомфортно. Сколько ещё женщин носили её до меня? И скольким он вот так предлагал…»
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«— Марк, не будь дураком. Я оказываю услугу вам обоим, толкая Алану в твои объятья. Она сама тебя хочет, только никогда себе в этом не признается. Когда ты где‑то рядом, она изображает такое отвращение, под которым точно есть что‑то ещё. Помоги мне, прошу!»
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«Не дожидаюсь ответа и отталкиваюсь руками от барной стойки, как будто пытаясь выплеснуть то напряжение, которое стало нарастать в теле от последних мыслей. Если этот подонок о чём‑то договорился с моей сестрой или, ещё хуже, хоть пальцем тронул — я не представляю, что могу сделать».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«— Ты теперь моя, девочка. Нравится тебе это или нет. Чем быстрее ты это поймёшь, тем проще нам будет дальше, — в его хриплом от желания голосе звучит угроза».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«Марк — не тот, с кем можно играть. Он привык получать всё, что хочет. И с самого начала он хотел меня. Только тогда у меня была возможность избежать этого. Не допустить ситуации, в которой на карту будет поставлена моя жизнь. Но я её упустила. И теперь у меня нет выбора».
— Я не принадлежу тебе и никогда не буду с подобными тебе подонками, — ядовито шиплю сквозь зубы, пока глаза мужчины до холодной дрожи пронзают меня своей тьмой. В его взгляде грех и опасность. И они направлены на меня. Кожей чувствую, как липкий страх обволакивает меня, но стараюсь не подавать вида. Марк не должен знать что может меня победить. Я боюсь его. Боюсь власти, которую он имеет надо мной. Боюсь не найти выхода из положения, в котором оказалась. — Ты теперь моя, девочка....
«Чего бы я лишилась, умри я сейчас? Ты бы лишила себя всех радостей: дружбы, любви, ржаного хлеба и лыжных походов. А также глобального потепления, птичьего гриппа, взрывов в метро, Третьей мировой, парня, который меня бросит, и экзаменов, к которым мне не хочется готовиться».
«Мулей» — трагикомедия самого популярного норвежского писателя современности, автора таких бестселлеров, как «Наивно. Супер» и «Во власти женщины», «Лучшая страна в мире» и «У», «Допплер» и «Грузовики „Вольво“». По мнению критиков, это его лучшая книга со времен мегахита «Наивно. Супер» — такая же человечная, такая же фирменно наивная и в то же время непростая. Родители восемнадцатилетней Юлии погибли — разбились в самолете над Африкой, успев послать ей прощальный SMS. Теперь она живет одна в...
«Любовь ходит своими путями. И ей нет дела до возраста и прочего».
«Мулей» — трагикомедия самого популярного норвежского писателя современности, автора таких бестселлеров, как «Наивно. Супер» и «Во власти женщины», «Лучшая страна в мире» и «У», «Допплер» и «Грузовики „Вольво“». По мнению критиков, это его лучшая книга со времен мегахита «Наивно. Супер» — такая же человечная, такая же фирменно наивная и в то же время непростая. Родители восемнадцатилетней Юлии погибли — разбились в самолете над Африкой, успев послать ей прощальный SMS. Теперь она живет одна в...