Цитаты
1058
Видишь ли, с собаками я давно и надёжно, а с тобой недавно и неопределённо.
Что же делать, если в семье растёт прелестный, милый, обаятельный, но исключительно избалованный мамой мальчик? И что нужно сделать, если он уже вырос, выучился, но так и остался неисправимым Игорешенькой – маменькиным любимым сыночком, который практически ничего не умеет и не хочет делать? Герои этой книги решили вопрос оригинально. Записывайте рецепт: берём избалованного парня – маменькиного сынка, помещаем его в замкнутое пространство с тремя весьма своенравными кошками, вредной и пронырливой...
Маловероятность - это слово для людей, которым лень искать закономерность.
Создано с помощью нейросети.
Сорок третий успешно давит врагов своей новой страны, ведь ему есть что защищать. Новая и такая странная семья, земельные владения и перспективы стать родственником королю.
Текст создан с помощью нейросети. Уточнение: нейросеть использовалась не для написания книги, а как редакторский инструмент — для стилистической правки, облегчения перегруженных фраз и уменьшения количества канцеляризмов.
-А теперь помоги мне сесть. В Пятьдесят один, жизнь, конечно, только начинается, но, видимо, не для моей спины.
— Ромашкина, поработаешь, пока я ищу нормальную секретаршу, — Коршунов Руслан Александрович тяжело и недовольно вздыхает, оглядывая меня с головы до ног. — Я вас поняла, — сдержанно отвечаю я. — Поиски, правда, уже затянулись, — он закидывает руки за голову и медленно покачивается в кресле, — понимаешь, Ромашкина, мне сложно угодить. — Понимаю, — спорить и ничего доказывать этому стареющему козлу не буду. — И вот тебе первое задание, Ромашкина, — Руслан Александрович расплывается в улыбке. —...
«Если вы пытаетесь годами достучаться до человека, то будьте твёрдо уверены, что достучались. Вас услышали. И теперь ждут, когда вы перестанете тарабанить и уйдёте».
© народная мудрость
Даже имея в предках деревенского кузнеца, можно стать обладательницей ценного семейного клада, а ещё – мужа, который жаждет свести тебя с ума, родственников, которые уверены, что ты сама по себе ничего не можешь, и едва не стать жертвой неизвестного злоумышленника. И как в таких условиях выживать? Наверное, только с помощью характера, который, как выяснилось, у Арины всё-таки имеется. Именно этот характер и поможет ей пережить покушение, подстроить ловушку для убийцы, приспособиться к...
Хорошая идея чем ценна? Тем, что её надо довести до ума!
Даже имея в предках деревенского кузнеца, можно стать обладательницей ценного семейного клада, а ещё – мужа, который жаждет свести тебя с ума, родственников, которые уверены, что ты сама по себе ничего не можешь, и едва не стать жертвой неизвестного злоумышленника. И как в таких условиях выживать? Наверное, только с помощью характера, который, как выяснилось, у Арины всё-таки имеется. Именно этот характер и поможет ей пережить покушение, подстроить ловушку для убийцы, приспособиться к...
Самое главное и непреложное право взрослого человека — право на собственные ошибки.
Америка держись, Марина наступает! Красавица и умница, любимая дочь «морского волка», она уверена, что Запад весь падет к ее ногам, и трудности ее не смущают.
Пройдет совсем немного времени, и она уже — студентка, фотомодель, «алмазная принцесса» и лицо компании «De VOSSEN». Счастлива ли она? Через какие испытания пришлось пройти Марине по пути к «Американской мечте»?
Русский юмор — это вообще отдельный вид искусства, не каждому Георгу доступный.
Америка держись, Марина наступает! Красавица и умница, любимая дочь «морского волка», она уверена, что Запад весь падет к ее ногам, и трудности ее не смущают.
Пройдет совсем немного времени, и она уже — студентка, фотомодель, «алмазная принцесса» и лицо компании «De VOSSEN». Счастлива ли она? Через какие испытания пришлось пройти Марине по пути к «Американской мечте»?
Плывут под бой часов фигуры в часах, сменяют их бестелесные тени, некогда бывшие придворными безумного императора, но отбили часы, и лишь струи дождя вспыхивают золотыми нитями в свете ночных фонарей, и все так же безмолвно смотрят в вечность стражи.
Добра или зла? Ни того, ни другого.
Просто стражи города золотого волшебства…
Прага не зря получила свое имя – порог. Между небом и землей, между светом и тьмой. Это город нереальный, на самом деле не существующий. Здесь каждый камень, каждый дом хранит свои легенды и истории, разыгрывает спектакли перед случайным путником. В чертовой речке крутит колесо мельницы водник-водяной, хихикают русалки под мостом в самом центре города, бродит тень алхимика с золотым носом, исполняют желания духи Карлова моста. Как это все сочетается с рульками, гуляшиками, пивичком,...
В часах, начавших свой ход в 1410 году, также есть знаки Зодиака, четыре фигуры, которые представляют Смерть, Алчность, Тщеславие и Вожделение, и двенадцать апостолов, которые каждый час до 22:00 оживают и благословляют. Смерть переворачивает песочные часы и ударяет в куранты, в то время как Скупой трясет мешком с монетами, Тщеславие смотрит на себя, а Турок (Похоть) качает головой. (Орлой, астрономические часы на пражской Ратуше)
Прага не зря получила свое имя – порог. Между небом и землей, между светом и тьмой. Это город нереальный, на самом деле не существующий. Здесь каждый камень, каждый дом хранит свои легенды и истории, разыгрывает спектакли перед случайным путником. В чертовой речке крутит колесо мельницы водник-водяной, хихикают русалки под мостом в самом центре города, бродит тень алхимика с золотым носом, исполняют желания духи Карлова моста. Как это все сочетается с рульками, гуляшиками, пивичком,...
Прага – уникальный город, ну где еще каждый дом, каждая улица, каждая площадь хранят столько историй! И нигде больше нет такого потрясающего сплава: алхимии и магии, христианства и каббалы, масонства и святости, загадочных еврейских ритуалов и договоров с дьяволом.
Прага не зря получила свое имя – порог. Между небом и землей, между светом и тьмой. Это город нереальный, на самом деле не существующий. Здесь каждый камень, каждый дом хранит свои легенды и истории, разыгрывает спектакли перед случайным путником. В чертовой речке крутит колесо мельницы водник-водяной, хихикают русалки под мостом в самом центре города, бродит тень алхимика с золотым носом, исполняют желания духи Карлова моста. Как это все сочетается с рульками, гуляшиками, пивичком,...
Кто-то на Небесах выдумал этот город и сам удивился. Декорации стали жить своей жизнью, и череда странных персонажей, словно в часах на пражской ратуше, сменяет друг друга: скользит тень неупокоенного императора, сменяет его фигура мистического алхимика с серебряным носом, укутанный в черное граф пришел с того света, чтобы подписать забытый контракт, глиняное чудовище вырастает над крышами…
Прага не зря получила свое имя – порог. Между небом и землей, между светом и тьмой. Это город нереальный, на самом деле не существующий. Здесь каждый камень, каждый дом хранит свои легенды и истории, разыгрывает спектакли перед случайным путником. В чертовой речке крутит колесо мельницы водник-водяной, хихикают русалки под мостом в самом центре города, бродит тень алхимика с золотым носом, исполняют желания духи Карлова моста. Как это все сочетается с рульками, гуляшиками, пивичком,...
Люди – это не плоские картонные фигурки, а натуры многогранные. В каждом из нас ой как много чего понамешано и спрятано.
Даже имея в предках деревенского кузнеца, можно стать обладательницей ценного семейного клада, а ещё – мужа, который жаждет свести тебя с ума, родственников, которые уверены, что ты сама по себе ничего не можешь, и едва не стать жертвой неизвестного злоумышленника. И как в таких условиях выживать? Наверное, только с помощью характера, который, как выяснилось, у Арины всё-таки имеется. Именно этот характер и поможет ей пережить покушение, подстроить ловушку для убийцы, приспособиться к...
— Там что все с ума посходили? Какого хрена тебя так одели? — прорычал, как медведь, разбуженный зимой.
— Это же моя первая ночь. Сказали, что я и должна так выглядеть, — пролепетала, испуганно хлопая глазами.
— Неважно, главное, твой дебильный вид меня не возбуждает. Убирайся! — проорал, как сирена.
Барс, сын Эдарина Пашиграевича, воротилы бизнеса, шёл наперекор отцу, утопая в пороке и наживе. Он был бандитом, рэкетиром, хозяином стрип-клуба – символом протеста против благополучия, навязанного судьбой. Его жизнь – череда тёмных сделок, азарта и мимолётных связей. Однажды привычный ход вещей нарушил партнёр отца. Тот настойчиво предложил Барсу взять под крыло свою дочь, объясняя это надвигающейся угрозой. Барс скривился от отвращения к этой идее. Охранять смазливую куклу? Не в его стиле....
«Я что, должен стать её нянькой? — прорычал Барс, будто ему предложили съесть тарелку тухлой каши. — Должен, сын. Ей нельзя нигде оставаться одной. Это для неё опасно».
Барс, сын Эдарина Пашиграевича, воротилы бизнеса, шёл наперекор отцу, утопая в пороке и наживе. Он был бандитом, рэкетиром, хозяином стрип-клуба – символом протеста против благополучия, навязанного судьбой. Его жизнь – череда тёмных сделок, азарта и мимолётных связей. Однажды привычный ход вещей нарушил партнёр отца. Тот настойчиво предложил Барсу взять под крыло свою дочь, объясняя это надвигающейся угрозой. Барс скривился от отвращения к этой идее. Охранять смазливую куклу? Не в его стиле....
«Ещё и несовершеннолетняя обуза, — прорычал, будто ему на шею повесили гирю».
Барс, сын Эдарина Пашиграевича, воротилы бизнеса, шёл наперекор отцу, утопая в пороке и наживе. Он был бандитом, рэкетиром, хозяином стрип-клуба – символом протеста против благополучия, навязанного судьбой. Его жизнь – череда тёмных сделок, азарта и мимолётных связей. Однажды привычный ход вещей нарушил партнёр отца. Тот настойчиво предложил Барсу взять под крыло свою дочь, объясняя это надвигающейся угрозой. Барс скривился от отвращения к этой идее. Охранять смазливую куклу? Не в его стиле....
«Вещей с собой нет? — Твою мать! Ну хоть трусы‑то чистые есть? Что ты наденешь, когда искупаешься у меня? — выпалил Барс, будто его ударило током».
Барс, сын Эдарина Пашиграевича, воротилы бизнеса, шёл наперекор отцу, утопая в пороке и наживе. Он был бандитом, рэкетиром, хозяином стрип-клуба – символом протеста против благополучия, навязанного судьбой. Его жизнь – череда тёмных сделок, азарта и мимолётных связей. Однажды привычный ход вещей нарушил партнёр отца. Тот настойчиво предложил Барсу взять под крыло свою дочь, объясняя это надвигающейся угрозой. Барс скривился от отвращения к этой идее. Охранять смазливую куклу? Не в его стиле....
— Большая херовая медаль твоя по праву, сэр Думстанг.
В одну ужасную ночь у Мальты пробудилась магия. Теперь взор девушки проникает за толстые стены дворцов, где короли предаются оргиям, а королевы плетут сложные интриги. Столь опасный дар не удается утаить. Мальту забирают в замок «Башни Пепла» – мрачную школу со строгими порядками. Ей уготована роль марионетки загадочного и честолюбивого мага. Кажется, нет шансов остаться свободной, но судьба сводит ее с троллем-полукровкой и жестоким чернокнижником, потерявшим свою возлюбленную. В книге...
Любовь — это труд. Ежедневный и тяжелый. Нужно хорошо узнать человека, принять его недостатки.
В одну ужасную ночь у Мальты пробудилась магия. Теперь взор девушки проникает за толстые стены дворцов, где короли предаются оргиям, а королевы плетут сложные интриги. Столь опасный дар не удается утаить. Мальту забирают в замок «Башни Пепла» – мрачную школу со строгими порядками. Ей уготована роль марионетки загадочного и честолюбивого мага. Кажется, нет шансов остаться свободной, но судьба сводит ее с троллем-полукровкой и жестоким чернокнижником, потерявшим свою возлюбленную. В книге...
Умному человеку всегда трудно бороться с чужой глупостью, она труднодоказуема.
Что будет, если женщина-историк вдруг окажется в ином времени и рядом с людьми, жизнь которых изучена ею, казалось бы, до мелочей? Ничего хорошего, потому что в первую очередь придется спасать себя — предшественница натворила дел. Виновато глупое девичье сердце, но ведь безо всех этих розовых соплей можно обойтись? А знать историю все-таки полезно. И чтобы выжить, и чтобы предотвратить нехорошее. Петергоф, Смольный институт, Вюртемберг, Санкт-Петербург... середина XIX века... попаданка в тело...
Когда ... приходится отдельно объяснять, почему гранатомёту не место в жилом квартале, это многое говорит о состоянии общества.
Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть - две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй - забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...
"– Кстати, Вартас мне недавно звонил, — произнес муж.
— М-м-м?
— Спрашивал, как мне удалось так быстро… цитирую «заставить тебя выйти за меня замуж».
Я поперхнулась смехом и закашлялась: так, что Лайтнеру пришлось стучать мне по спине.
— Ты ему, разумеется, объяснил, что ты меня не заставлял?
— Объяснил. Но этот парень явно дошел до дна, если спрашивает у меня совета."
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
"Ладонь Лайтнера скользнула мне на живот, и я улыбнулась, представляя его реакцию.."
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— Здесь мы впервые познакомились, — объявил я, когда мы переступили порог аудитории.— Познакомились? — хмыкает она, складывая руки на груди. — Ты меня толкнул.
— А ты назвала меня засранцем!
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
— После смены не убегай, — предупредили меня. — Попытаешься это провернуть — я тебя найду, и мало тебе не покажется.Я подошла к нему вплотную, глядя на него снизу вверх. Кажется, я уже забыла, каково это — вот так задирать голову, стоя рядом с ним.
— Я тебя не боюсь, К’ярд. Хочешь со мной поговорить — научись говорить нормально. Просить, как минимум, а не приказывать.
— Хорошо, — неожиданно быстро произнес он. — Я тебя прошу. Не уходи после смены без меня.
— Я подумаю
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.
– Лайтнер К’ярд, ты не въерх, ты – идиот, – заявляет Мэйс, но вырываться прекращает.
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть.
Мы разрушаем друг друга. Мы друг друга убьем.
Это единственное, что мне нужно помнить, когда весь мир окажется во власти огня и штормов.