Пусть я и признаю свои чувства к К'ярду, будущего у них нет. Я всегда придумывала себе столько сложностей-вроде того, что он сын правителя Ландорхорна, а я калейдоскопница, что я человек, а он въерх... но я даже не представляла, что могу наткнуться на нечто более существенное. В частности, на то, что наша сила несовместима. Или попросту, мы вытягиваем её друг из друга.
Мы с Вартасом смотрим друг на друга. Он - он последний, кого бы я хотела сейчас видеть, и в то же в время но - единственный, кто есть рядом.
— У тебя зрители.
" — У меня город.
— Понимаю.
— Не уверена.
— Хочу понять."
Вот такие диалоги??
Красивая женщина радует глаз, добрая — услада сердца; первая — безделушка, вторая — сокровище.
Упадок нравов — это погибель государства как политического целого.
Там, где мужики прут напролом, уповая на грубую физическую силу, женщина предпочитает использовать коварство.
Есть вещи, которые в человеке лучше видны представителю своего пола. Женщина может видеть в мужчине замечательного и заботливого человека, а мужчина, пообщавшись, с ходу скажет, что всё это пустой трёп, и мужик этот ненадёжный, как первый ледок на реке.
А женщина, со своей стороны, с ходу может раскусить приёмы и ужимки голимой хищницы, которая вышла на охоту и ходит кругами вокруг уже заарканенной жертвы. Причём эта самая жертва будет видеть влюблённую красавицу, которая готова на всё ради любви к нему.
Власть – самая заразная болезнь на свете… Да, и сильнее всего уродующая людей.
Неважно кто ты, кошка или нет,
неважен цвет, и сколько тебе лет,
неважно, есть ли хвост и коготки,
любого ранит камень, брошенный с руки.
Нам всем так нужно, чтобы кто-то рядом был.
Чтоб этот кто-то защищал, берёг, любил!
А если он ударил, как же трудно встать,
чтоб выжить, чтоб подальше убежать.
Забиться в тёмный угол, в тишину,
и падать, падать вниз, во тьму, ко дну.
У нас не девять жизней, а всего одна.
Так бей же лапами, когда коснёшься дна!
Царапайся, кусайся, выплывай,
тоске своей ни шанса не давай!
Цепляйся, выбирайся вверх, вперёд!
Пускай кто предал, без тебя теперь плывёт.
Ударишь посильней в душе осколки льда,
тогда и будет в жизни красота!
... мысли как-то расслабленно порхали рядом, нипочём не желая возвращаться в привычный мыслительный процесс.
... наши планы – это настолько условная штука, что их можно даже не озвучивать, чтобы потом не переживать!
Нигде так прочно и безболезненно не искореняются дурные наклонности мальчиков, как в веселых играх.
Есть золотое правило: если мужчина расстроен – накорми его. А разбитое лобовое стекло вполне повод расстроиться. Хотя это же правило и работает, когда мужчина зол, опечален, устал… В любом случае - корми его.
Загадка социалистического мира: чем сильнее обесценивается доллар, тем выше ему цена у нас на черном рынке.
Незадолго до смерти Соломон сказал своей жене: «Я много говорю о правде — не потому, что так уж люблю ее, а потому что она меня всегда, все время очень беспокоит».
Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.
Ничто не меняется в Датском королевстве. Гнилостная атмосфера. Справа – Полоний, слева – Гильденстерн и Розенкранц, впереди – Клавдий.
Удар в спину наносит Офелия.
Ты поплачь, девочка, не крепись, ты пожалуйся – легче станет. А то душа от молчания, как глина от огня, каменеет. Это ведь они, антихристы, нарочно придумали, что жалость унижает человека – чтобы люди совсем друг на друга облютели. А жил на земле мудрый добросерд – епископ Дионисий, и заповедовал он людям изучать друг друга, чтобы лучше понять, поняв – полюбить, а полюбив – соединиться.
Люди сходят с ума, наверное, от ощущения бессилия. Ни сделать, ни изменить. Ни убить себя.
Люди измучены растворенной в них энергией ненависти, ее тяжкое бремя обессилило их. Они неосознанно мечтают освободиться от нее. И однажды пламя этой ненависти вспыхнет, затмив солнце своим неистовым полыханием. Придет умытая кровью злоба и с криком кинется на людей. История людской жестокости померкнет, ибо энергия ненависти не переходит в другие формы, пока не выжжет все дотла. Обиталище этой неслыханной энергии станет пустыней.
Конец света. Наверное, это и будет Армагеддон.
Никто еще не опроверг закона сохранения энергии. Не исчезает энергия света, тепла и электричества – она лишь превращается в новые формы. А куда же делась неисчислимая энергия боли, стыда и страха миллионов людей? Пропала? Исчезла? Ее похоронили? Но ведь она сохраняется количественно? Она же вечна? Она же
неуничтожима?
Она превратилась. Ее не измеришь в ваттах, джоулях, люксах. Она растворена в людях. Безграничная энергия зла и безверия.
У всех, кого забирали из нашего дома, совесть была чиста. Потому что совесть давно стала понятием чисто разговорным и была твердо и навсегда заменена словом «долг». А первая заповедь долга – забыть о совести, чести и милосердии.
– Ты никогда не задумывался над очень странной вещью: люди высадились на Луну, а про себя не знают ничего! Что такое наше мышление? Что такое память? Что наши сны? Что такое наша биология вообще? Ничего не известно…
– Когда Адам вкусил с древа познания, Господь изгнал его из Эдема, и тайна древа жизни сохранилась навсегда…
Горожане набирают еду авоськами, командированные – чемоданами. Крестьяне, наши кормильцы, нагружаются мешками. Ничего не попишешь – кушать всем хочется. Странно, однако. Крестьяне ездят в город за мясом и маслом, горожан тысячами посылают работать в колхозы. И те и другие недовольны.
Раньше я считала, что умалчивая от сестер правду, я их оберегаю. Сейчас считаю, что когда говорю правду, я их защищаю. Потому что об опасности лучше знать заранее, точно так же, как врагов и лжецов — в лицо.