Цитаты
911
Человек страшен и безграничен в своей жестокости, если ему нечего терять.
Взмах крыла бабочки в одной части Земли может вызывать цунами на другом её конце. В жизни Джейн всё должно было сложиться по-другому. У нее были все шансы стать первоклассным и честным адвокатом, но в один из дней бабочка взмахнула крылом…
В тексте есть: властный герой, юристы, сложные отношения и повседневная жизнь
Ограничение: 18+
Все проблемы семей в том, что никто никого не слушает и каждый хочет доказать в своих собственных глазах своё исключительное право на последнее слово в споре, которого часто и не было в помине.
1 июня 1933 года - 23 июня 1936 года 1930-е годы. Вот уже полтора десятка лет на троне Имперского Единства России и Ромеи Император Михаил Второй — попаданец из 2015 года. Мир вокруг изменился почти до неузнаваемости, а еще больше изменений произошло в России. Победа в Великой и Третьей Тихоокеанской войнах, отсутствие Гражданской войны, знания, опыт и, главное, широта мышления попаданца из будущего — всё это самым решительным образом повлияло на ход истории. Однако две величайшие державы...
— Хвойные виды растений наперёд выдвинем — вдруг, это молодые хозяйки служанок к нам направили, а в народе бытует мнение, что запах смолы придаёт упругость коже и блеск глазам, — подскочили Айя с Тирой.
— Блеск глазам придаёт стаканчик виски, — со знанием дела возразил Годри, рассмешив обеих девушек.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Дипломатия — это не столько умение красиво говорить, сколько умение о многом промолчать.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Умные люди принципиально не дискутируют на глупые темы!
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Ну а в подарок разве что пачку презервативов отправлю. Такие идиоты размножаться не должны.
Дочь князя и сирота.
Наследница и бесправная приживалка.
Так было раньше.
Однажды не повезло нам обеим, но теперь всё изменится.
Я сделаю себя сама, как всегда, я умею.
Дом-развалюха? Восстановим! Пустоши? Облагородим! Магия? Обуздаем!
Женихи? Эй, стоп-стоп! Откуда тут женихи???
Мы так не договаривались!
Впрочем… Заходи по одному, разберемся!
Зависть – страшная штука...Стоит один раз впустить её в сердце, и она будет точить человека изнутри до тех пор, пока он не прогниёт весь насквозь, как трухлявый пень.
Аттрика – суровый край по ту сторону моря. Вот и всё, что Энни знала о недавно открытом материке. Дикие земли, непроходимые леса, хищные звери… И не менее опасные поселенцы: каторжники, авантюристы, бродяги. А потом она оказалась на корабле, везущем будущих жён для колонистов. Впереди – аукцион невест, где всё решает случай, вынужденный брак и мир, в котором царят свои жестокие законы. Сможет ли Энни выжить и найти своё место где-то там, на краю света? __________ Однотомник ...
Васю прорвало и следующие двадцать минут я терпеливо слушала характеристики бронированного автомобиля, состоящего на армейском вооружении.
– Это всё прекрасно, - перебила его, когда мы уже въехали в город. - Но вас не смущает, что я девушка?
– Можно покрасить в розовый, - небрежно пожал плечами Никодим, подключаясь к беседе.
Тьфу ты!
– И ты будешь водить розовую машину? - засомневалась.
– Если это будет “Тигр” - запросто, - усмехнулся мужчина. - А если на крышу заранее поставить пулемет, то можете даже бантик на зеркало заднего вида нацепить.
Дочь князя и сирота.
Наследница и бесправная приживалка.
Так было раньше.
Однажды не повезло нам обеим, но теперь всё изменится.
Я сделаю себя сама, как всегда, я умею.
Дом-развалюха? Восстановим! Пустоши? Облагородим! Магия? Обуздаем!
Женихи? Эй, стоп-стоп! Откуда тут женихи???
Мы так не договаривались!
Впрочем… Заходи по одному, разберемся!
Даже в хаосе нужен порядок, только так им можно руководить, только так можно не стать его частью, не слиться с ним воедино.
Один день изменил все. После мощной вспышки на солнце город погрузился в хаос. Люди потеряли ориентиры: навигаторы врут, карты бесполезны, а небоскребы и мосты сдвигаются со своих мест. Среди всеобщей паники сержант полиции Фрэнсис Бейли изучает заявления пострадавших и видит в них пугающую закономерность. Тем временем мать-одиночка Кристин, вернувшись домой, находит лишь руины – и понимает, что ее сын исчез. Поиски тщетны: мальчика нет ни в списках погибших, ни среди живых. А мальчик Адам,...
Кошмар, лишенный неизвестности, перестает быть кошмаром. Человек не боится темноты, он боится того, что в ней. Включи свет, и все обретет прежние очертания.
Один день изменил все. После мощной вспышки на солнце город погрузился в хаос. Люди потеряли ориентиры: навигаторы врут, карты бесполезны, а небоскребы и мосты сдвигаются со своих мест. Среди всеобщей паники сержант полиции Фрэнсис Бейли изучает заявления пострадавших и видит в них пугающую закономерность. Тем временем мать-одиночка Кристин, вернувшись домой, находит лишь руины – и понимает, что ее сын исчез. Поиски тщетны: мальчика нет ни в списках погибших, ни среди живых. А мальчик Адам,...
Когда у человека отбирают надежду, не остается уже ничего, даже самого человека.
Один день изменил все. После мощной вспышки на солнце город погрузился в хаос. Люди потеряли ориентиры: навигаторы врут, карты бесполезны, а небоскребы и мосты сдвигаются со своих мест. Среди всеобщей паники сержант полиции Фрэнсис Бейли изучает заявления пострадавших и видит в них пугающую закономерность. Тем временем мать-одиночка Кристин, вернувшись домой, находит лишь руины – и понимает, что ее сын исчез. Поиски тщетны: мальчика нет ни в списках погибших, ни среди живых. А мальчик Адам,...
Я люблю ходить медленно, ловить носом запах миндальных круассанов из пекарен, разглядывать крылечки разноцветных, будто конфетных, домиков на набережной и улыбаться прохожим.
Петербург — город дворцов, мостов и белых ночей. Для тринадцатилетней Лады Чайкиной он ещё и убежище от реальности, в которой она — «невидимка». Спасаясь от одиночества, Лада начинает вести канал, на котором делится своими наблюдениями за городом. Её искренние заметки неожиданно находят отклик: у неё появляются первые подписчики, а среди них — одноклассники и даже таинственный друг из Москвы. Лада выходит из тени, но мир внимания оказывается полон подводных камней: зависть, предательство...
Если не заковывать себя в цепи, не захочется прятаться. И внутри всегда будет светло, как в белые ночи.
Петербург — город дворцов, мостов и белых ночей. Для тринадцатилетней Лады Чайкиной он ещё и убежище от реальности, в которой она — «невидимка». Спасаясь от одиночества, Лада начинает вести канал, на котором делится своими наблюдениями за городом. Её искренние заметки неожиданно находят отклик: у неё появляются первые подписчики, а среди них — одноклассники и даже таинственный друг из Москвы. Лада выходит из тени, но мир внимания оказывается полон подводных камней: зависть, предательство...
Иногда нужно время, чтобы узнать другого человека. Узнать, разглядеть или услышать его, как я сейчас услышала Серёжу. А потом уже понять, что вы совпадаете. По мыслям, ощущениям, вайбу.
Петербург — город дворцов, мостов и белых ночей. Для тринадцатилетней Лады Чайкиной он ещё и убежище от реальности, в которой она — «невидимка». Спасаясь от одиночества, Лада начинает вести канал, на котором делится своими наблюдениями за городом. Её искренние заметки неожиданно находят отклик: у неё появляются первые подписчики, а среди них — одноклассники и даже таинственный друг из Москвы. Лада выходит из тени, но мир внимания оказывается полон подводных камней: зависть, предательство...
Обожаю ночной Петербург, особенно поздней весной! Полупустые улицы, густой воздух с ароматами сирени и речной воды. Даже прохожие особенные в это время года и суток. Они не думают о проблемах или работе и просто живут.
Петербург — город дворцов, мостов и белых ночей. Для тринадцатилетней Лады Чайкиной он ещё и убежище от реальности, в которой она — «невидимка». Спасаясь от одиночества, Лада начинает вести канал, на котором делится своими наблюдениями за городом. Её искренние заметки неожиданно находят отклик: у неё появляются первые подписчики, а среди них — одноклассники и даже таинственный друг из Москвы. Лада выходит из тени, но мир внимания оказывается полон подводных камней: зависть, предательство...
Хочет человек чуда, так зачем отказывать страждущему в капельке волшебства? Все мы его хотим... Я сегодня его порадую, он кого-нибудь завтра, а там глядишь и до меня очередь дойдет.
Когда-нибудь.
Лет тридцати, выше меня почти на голову, он был без шапки, в расстегнутой дубленке и, наверное уже не первую минуту шел по улице, потому что на черных, чуть вьющихся волосах было невероятно много снега. Целый сугроб. Удивленный и невероятно сказочный в этом нежном снежном антураже. На воротнике снежинки, на ресницах снежинки... - И в глазах снежинки... - последнее развеселило больше всего, так что я даже произнесла это вслух, отчего заработала ещё один удивленный взгляд и решила немножко...
Сегодня там сдохли они. Завтра так же можете сдохнуть вы. Армия вообще очень демократична. Шанс получить пулю есть у всех, независимо от выслуги, происхождения и глубины внутреннего мира.
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?
Политика – грязное дело. В ней нет ни своих, ни чужих. Лишь великая цель, для достижения которой все средства хороши.
- А это наша Сонечка…
Дверь в помещение распахнулась бесшумно, но люди, вошедшие внутрь одиночной камеры, больше похожей на комнату в скромном мотеле, не спешили проходить дальше и застыли в полутора метрах от решетки, делящей комнату на две неравные части.
- Не обманывайтесь её невинным обликом, - продолжал говорить сухонький мужичок неопределенного возраста и невзрачной внешности. – Сонечка у нас самый опасный житель Адбара, её даже к остальным не выпускают.
Некоторые провaлы в рaзведке сродни приступу диaреи в бaльном зaле во время первого тaнцa. Сколько бы до этого ни был изящен, остроумен и обaятелен, после тaкого все твои достоинствa зaбывaются в один миг. Остaётся только зaпaх.
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?
— За руку меня бери и пойдём. Не может же твоя девушка так поздно возвращаться одна, да ещё мимо кладбища.
Нэйт закатил глаза и взял меня за руку.
— Вот за кладбище я волнуюсь больше, чем за тебя. Бедный тот упырь, что решит встать на твоём пути.
Академия Искусств вздохнула с облегчением, передавая Николь под крылышко некромантам. Пробудившийся дар — замечательный шанс избавиться от проблемной ученицы, скрывающей характер демоненка за ангельской внешностью. Николь пакует чемоданы, адепты смерти готовят «тёплый» приём, а кое-кто, особо наглый и дерзкий, поспорил на неё. Недотрога? Не на ту напали…
— Камелье? У вас проблемы? — недовольно поинтересовался магистр.
— Никаких, сэр, — заверила я, расправляя плечи. — Можете продолжать.
По залу поползли смешки.
— О, правда?! — притворно удивился магистр и пятернёй зачесал рыжие волосы назад. — Идите‑ка сюда, будете моим пособием на сегодня.
Академия Искусств вздохнула с облегчением, передавая Николь под крылышко некромантам. Пробудившийся дар — замечательный шанс избавиться от проблемной ученицы, скрывающей характер демоненка за ангельской внешностью. Николь пакует чемоданы, адепты смерти готовят «тёплый» приём, а кое-кто, особо наглый и дерзкий, поспорил на неё. Недотрога? Не на ту напали…
«Однажды любому терпению приходит конец. Устав от оскорблений нового руководителя фирмы, я послала его куда подальше. Как есть, прямым текстом. В общем, сделала то, о чём мечтают многие».
Однажды любому терпению приходит конец. Устав от оскорблений нового руководителя фирмы, я послала его куда подальше. Как есть, прямым текстом. В общем, сделала то, о чем мечтают многие. Он цеплялся ко всему, что я делала. Ему не нравилась моя внешность с лишними килограммами, не нравились веснушки и цвет моих волос. Ему даже имя моё не нравилось! И плевать, что своим поступком я перечеркнула восемь лет, которые отдала этой фирме, работая без сна и отдыха. Собрала вещи и уехала в деревню,...
«Он цеплялся ко всему, что я делала. Ему не нравилась моя внешность с лишними килограммами, не нравились веснушки и цвет моих волос. Ему даже имя моё не нравилось!»
Однажды любому терпению приходит конец. Устав от оскорблений нового руководителя фирмы, я послала его куда подальше. Как есть, прямым текстом. В общем, сделала то, о чем мечтают многие. Он цеплялся ко всему, что я делала. Ему не нравилась моя внешность с лишними килограммами, не нравились веснушки и цвет моих волос. Ему даже имя моё не нравилось! И плевать, что своим поступком я перечеркнула восемь лет, которые отдала этой фирме, работая без сна и отдыха. Собрала вещи и уехала в деревню,...
«Моя жизнь делала много резких поворотов, в какой‑то момент я стала матерью‑одиночкой, и многие бы сказали, что всё, на этом моя жизнь окончена. Да как бы не так! Я возьму всё в свои руки, я не впаду в отчаянье, я буду бороться. Если потребуется, сдамся в плен, да не к кому‑то, а к загадочной расе, которая совсем недавно появилась в нашем мире. И ничего, что они от этого не в восторге, — я свой выбор сделала, а ребёнок вообще счастлив: первый отпуск за столько лет. Чем не повод для радости?»
Моя жизнь делала много резких поворотов, в какой-то момент я стала матерью-одиночкой и многие бы сказали, что все, на этом моя жизнь окончена. Да как бы не так! Я возьму все в свои руки, я не впаду в отчаянье, я буду бороться. Если потребуется сдамся в плен, да ни к кому-то, а к загадочной расе, которая совсем недавно появилась в нашем мире. И ничего что они от этого не в восторге, я свой выбор сделала, а ребенок вообще счастлив, первый отпуск за столько лет. Чем не повод для радости?
«Все мы дети, пока мама самые вкусные кусочки подкладывает, а когда уже ты начинаешь отдавать кому‑то самые вкусные кусочки, то всё — вырос. Вот только не для своей мамы».
Моя жизнь делала много резких поворотов, в какой-то момент я стала матерью-одиночкой и многие бы сказали, что все, на этом моя жизнь окончена. Да как бы не так! Я возьму все в свои руки, я не впаду в отчаянье, я буду бороться. Если потребуется сдамся в плен, да ни к кому-то, а к загадочной расе, которая совсем недавно появилась в нашем мире. И ничего что они от этого не в восторге, я свой выбор сделала, а ребенок вообще счастлив, первый отпуск за столько лет. Чем не повод для радости?