В игре мы, конечно, нубы, но в жизни я в подобные игры играла много лет, причем по гораздо более суровым правилам. И ребят ты тоже со счетов не списывай - они старички не простые. Перед тобой, можно сказать, интеллектуальная элита богадельни и абсолютные победители чемпионата среди маразматиков!
Есть такой тип женщин, которых мужчины обходят по дуге, несмотря на всю их красоту и привлекательность. Эдакие крайне редкие, штучные даже «тургеневские барышни из стали» - несгибаемые максималистки, живущие наотмашь и спрашивающие со своих мужчин по высшей ставке ежедневно и пожизненно. Выглядят они королевами в любом наряде (как наша Сергеевна, материализовавшаяся в игре босой и в простом домотканном платье), но мужики этот грядущий спрос чуют каким-то верхним чутьем, отчего обычно сразу и отчаливают в поисках кого попроще.
Надо сказать, что господь в своей премудрости вложил в грудь британского солдата, зачастую неотесанного скота, детски доверчивое сердце, чтобы он верил своим офицерам и шел за ними в огонь и воду.
Если стая навстречу стае
идет по тропе лесной,
Рычать подожди: пусть лучше вожди
столкуются меж собой.
Запад есть Запад, Восток есть Восток —
им не сойтись никогда
До самых последних дней Земли, до Страшного Суда!
Но ни Запада нет, ни Востока,
нет ни стран, ни границ, ни рас,
Если двое сильных лицом к лицу
встретятся в некий час!
Кто не знает Вдовы из Виндзора,
Коронованной старой Вдовы?
Флот у ней на волне, миллионы в казне,
Грош из них получаете вы
(Сброд мой милый! Наёмные львы!).
На крупах коней Вдовьи клейма,
Вдовий герб на аптечке любой.
Строгий Вдовий указ, словно вихрь гонит нас
На парад, на ученья и в бой
(Сброд мой милый! На бойню — не в бой!).
...
Так выпьем за Вдовьих сироток,
Что в строй по сигналу встают,
За их красный наряд, за их скорый возврат
В край родной и в домашний уют
(Сброд мой милый! Вас прежде убьют!)!
Уродство души, намного страшнее уродства тела...
Есть сумерки души, несчастья след,
Когда ни мрака в ней, ни света нет.
Она сама собою стеснена,
Жизнь ненавистна ей и смерть страшна;
И небо обвинить нельзя ни в чем,
И как назло всё весело кругом!
И возвратясь домой с полей войны,
Он не прижал к устам уста жены,
...
И в час свиданья радости слеза
Хоть озарила нежные глаза,
Но прежде чем упасть она могла —
Страдания слезою уж была.
Он изменил ей! – Что святой обряд
Тому, кто ищет лишь земных наград?
"Экзамен сдают на знание билетов, а не на знание предмета."
Для проверки подумав о том, чтобы подойти и ни с того ни с сего ударить ребенка или пнуть зверушку, Иришка умиротворенно вздохнула. Нет, мерзавкой она со сменой расы не стала. Обижать ни в чем не повинных слабых людей и животных для нее по-прежнему было неприемлемо. А еда… что ж, у каждого она своя.
По неизвестным причинам предыдущие хозяева оставили и картину в стиле наив, расписанную яркими анилиновыми красками. Поскольку никаких выходных данных на картине не было, Вересню пришлось самому придумывать ей название. Оно получилось длинным, но точным: «Два колумбийских наркобарона с двумя своими прихихешками играют в домино поздним вечером в сельве под пристальным взглядом петуха и вентилятора».
Вересень несколько раз порывался выбросить картину, а однажды даже донес ее до помойки, но в последний момент (под пристальным взглядом петуха и вентилятора) передумал.
Даже в самом плохом человеке можно найти что-то стоящее при хорошем обыске.
Даже в самом плохом человеке можно найти что-то стоящее при хорошем обыске.
Широта взглядов определяется не профессионализмом или талантом, а умением рассматривать все возможности под разными углами и допускать невозможное.
Первое предательство всегда самое сильное и бьет наотмашь. После него жизнь делает крутой поворот, и тебе никогда не стать прежней. Ты словно немного черствеешь внутри и теперь смотришь на приблизившихся к тебе людей капельку иначе. Изучаешь их внимательнее. Но даже так не всегда получается разгадать, кто с тобой. Разве что никогда и никого к себе не подпускать.
в ситуациях, когда кажется, что мир вокруг рушится, очень важно, чтобы рядом оказался тот, кто в тебя верит. Кто не пытается оспаривать твои решения, которые и так даются тебе нелегко.
Гронтар, Герменерр, Гемрор… когда в твоей стране все на «Г», неудивительно, что у тебя все идет через жэ. Даже искра!
Быть отличным отцом было легко, когда девяносто пять процентов забот я брала на себя. Поиграл час и всё хорошо.
– А это норма. Быть домохозяйкой, мамой и работать одновременно. Тянуть всё. Норма. Обыденность. Женщины должны всё это, а сверху ещё муж. И ещё что-то. Потому что надо. Потому что так принято. Потому что я должна тянуть за собой и коня, и избу, и что там ещё?
Пытаюсь усмехнуться горько, но не получается. Вместо этого на глазах появляются слёзы.
– А вот если мужчина это сделает, то он герой. Он будет святым, если будет хотя бы за детьми приглядывать. Вот так просто. А я вывозить должна.
Тысяча советов в интернете, какой должна быть жена. А муж? А зачем им что-то писать. Это женщины должны разобраться, да? И понять, конечно, понять. Представь обратную ситуацию. Даже без ребёнка, просто измена давняя. Ты бы не простил. Никак. Потому что мужское эго такого выдержать не может. А женское… Его не жалко, да?
– Почему я вечно должна? Почему все требуют этот от нас, женщин. Должна, должна, должна. Всё должна! Всегда, всем. Я должна заботиться о детях. Во всём, постоянно. Накормлены, одеты. Отвезти в садик, не забыть про воображаемого друга, отследить сколько сладкого они съели за день. А отец лишь «помогает», будто это не его ребёнок. А, и про мужа не должна забывать. Крутиться на кухне, следить за детьми, убрать всё, а при этом быть красивой и порхающей. Хорошенькой, чтобы муж на других не смотрел.
– Люди эгоисты, – я усмехаюсь. – Ты разве не поступал так же? Изменил мне в угоду своего удовольствия, а после – скрывал это столько лет. Потому что ты не хотел терять наши отношения.
После развода я, разумеется, пыталась найти нового мужчину. Потому что была уверена, что тут как с верховой ездой. Упала с лошади - садись обратно, а то так и будешь всю жизнь бояться.
Добрым словом и ударом в челюсть можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом