Истина не укладывается в уравнения.
Истину нельзя описать словами. По крайней мере, всю.
– Как бы ни закончилось наше «путешествие», не стоит думать о конечном пункте назначения, иначе можно упустить самое важное.
Жизнь такая, что на всех поворотах ровно не впишешься.
... нет меньшего зла. Есть лишь зло, которому дали время.
Я смогла не потерять себя после предательства мужа. Смогла остаться собой и перевернуть с головы на ноги свой собственный мир.
Люди... они никогда не меняются.
Жители воспринимали дракона вполне радушно и даже с гордостью — такой достопримечательности не было ни в одном городе. Дракон тоже полюбил жителей и даже слегка набрал в весе.
Особые приметы: фигурка — персик (прим: невысокий, круглый, волосатый).
Любовь – это не гонка за чем-то ускользающим, что сам себе выдумал. Любовь – это кайф даже от того, что вы просто валяетесь перед телеком в обнимку и смотрите какую-нибудь глупую комедию. Над которой потом ржёте половину дня и используете нелепые шутки, понятные только вам.
Любовь – это огромная штука, состоящая из миллиардов крохотных мелочей.
– Запомни, дорогая, чувства мужчин оценивают не по словам, а по поступкам. Ты ещё молода и неопытна, поэтому слушай старших и запоминай: не жди слов и красивых жестов, а цени дела, его отношение к тебе и поступки. Тогда вы оба будете счастливы.
В трагическую годину История возносит на гребень великих людей, но сами трагедии – дело рук посредственностей.
Каждый человек приходит в мир сей, дабы выполнить свой долг, будь тот долг ничтожен или велик, но чаще всего человек и сам этого не знает, и природные его свойства, его связи с ему подобными, превратности судьбы побуждают его выполнить этот долг, пусть неведомо для него самого, но с верой, что он действует никем не понуждаемый, действует свободно.
Человек – это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир. И вдруг единство это нарушается, распадается – и что тогда человеку мир и все прочие люди?
Когда человек, сраженный горем, начинает говорить о своей беде, описывать ее обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.
Носителя власти можно сравнить лишь с врачом: обоим в равной степени знаком этот неудержимый ход событий, где главное – не промедлить и неусыпно наблюдать за самыми безобидными недугами, ибо они могут стать симптомами недугов грозных, и, наконец, обоим знакомо вечное сознание ответственности за такие сферы, где последнее слово остается все же за будущим! Равновесие общественного организма, так же как и организма человеческого, не может быть установлено окончательно, и труды на этом поприще никогда не могут считаться полностью завершенными.
«Даже когда нас карают за мнимые проступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже свершенный ради правого дела, несет в себе проклятие».
– Ведь я выдал вас замуж отнюдь не за мужчину, а за короля, – наставительно произнес он. – Я не принес вас в жертву по ошибке или неведению. Неужели приходится напоминать вам, вам, Изабелла, чем мы обязаны жертвовать ради своего положения и что мы рождены не для того, чтобы поддаваться своим личным горестям? Мы не живем своей собственной жизнью, мы живем жизнью нашего королевства и только в этом можем обрести удовлетворение, при условии, конечно, что мы достойны нашего высокого удела.
Я не обидчивая. Отомщу и забуду!
Вы ведь были не первыми, кто принял мой сигнал бедствия! И не первыми, кто отказывал нам в помощи!.. Странное время наступило, господа! Когда-то закон Дальнего Космоса соблюдался безоговорочно. А теперь спасают лишь тех, кто, по мнению спасающих, заслуживает этого. Стоит объявить во всеуслышание, что гибнут старики, дети и женщины — и это разжалобит даже самые черствые сердца… Но если вы скажете правду о том, что бедствие терпят три десятка молодых, здоровых мужиков…
История — дама капризная и не любит, когда ее лапают грязными руками. Чистыми, впрочем, тоже…
Юров я, король алмазов, нефти и туалетной бумаги «Нежность»!
«-Я не буду вдаваться в философию,Василиса, но однажды ты сама поймёшь, что смысл нашей жизни вовсе не в том, чтобы получить награду, а в том, насколько наша жизнь будет важна для других.»
— Во-первых, ты не один, — слегка обиделся гном, — с тобой легендарный я!
Джо улыбнулся, салютуя чашкой.
— А еще у нас авиаэскадрилья из двух крылатых ящеров.
— У них там что-то вроде медового месяца. Кидаются друг в дружку игроками, сжигают и замораживают рейдовые альянсы. Романтика.
Тасья тут же начала петь тихую грустную песню позади них, создавая ясно видимую рябь в воздухе.
«Защита группы увеличена на десять процентов» — отреагировала на пение игра.
— Эндээс! — рявкнул гном, обращаясь к заклинанию, сохраненному под звуковым кодом быстрой активации.
«Уровень атаки ваших соперников снижен на восемнадцать процентов».
Птичий ураган ринулся в их сторону, словно подстегнутый невидимой силой.
— Это по-очта-а! — ударил молотом по щиту Эбер, грозно посматривая ввысь.
«В следующие две минуты соперники могут нападать на вас только по одному».
— Корабль российского производства, в девичестве «Крот-ИК-17».
— Какое милое название!
— Вооружен ядерным оружием с разделяющимися боеголовками.
— Зачем оно шахтеру? — удивленно спросила Тасья.
— Чтобы не спорили, кто первый нашел руду.