Злые колдуньи - это бывшие добрые феи, которые никогда никому не отказывали и в конце концов озверели.
Уйти в запой — не для меня, в загул — тоже, а так… уйду в засып. Хоть будет что вспомнить.
... быть Доброй Феей очень сложно, добро непросто сотворить, и за него порой мечтают побить.
Бывает так, что умные люди говорят умные вещи - и можно слушать до бесконечности. Бывает, что дураки несут такой бред, что на него даже внимания не обращаешь. А бывает так, что умный человек говорит полную чушь, но облекает ее в такую форму, что кажется, будто каждое слово на вес золота. И его слушают хотя бы просто потому, что все знают, насколько он умен. И вот в таких случаях кричать хочется.
— Я буду занят некоторое время, — сообщил он.
В ответ на мои приподнятые брови как будто смутился и сбивчиво объяснил: — Это натурщица, по делу. Надо… кое-что обсудить.
— Натурщица — к пейзажисту, — размеренно проговорила я после того, как Брик покинул кабинет. — И кого он будет с нее рисовать? Не иначе березку.
(Кошка) – Мне пло-о-охо, пло-о-охо мне, у меня депре-е-ессия. Мяяяу! Мяяяууу! Ну и что, что два часа ночи? Вы черствые люди! Вам только бы поспать! Нет, есть не хочу… На ручки? Ну возьми на ручки… Нет, все равно мяууу…
(Кошка) Люблю детей, а когда они не могут достать до меня руками, люблю особенно. Они такие… Такие мягкие и чистые… Не снаружи, снаружи могут быть и грязными и поцарапанными. А вот внутри они нежные и милые, а главное – удивительно искренние.
(Кошка) Не то чтоб я была очень падка на лесть… Не то чтоб я совсем не могла жить без восхищения… Но когда живешь с кем-то бок о бок уже целых четыре года, когда тебе тепло, сытно и уютно – это, конечно, здорово. Но никто ж не скажет с утра: «Кассандра, вы сегодня прекрасно выглядите!»
А ведь это обидно! Красота в мире существует для того, чтоб ею восхищались, а не только кормили тебя и чесали за ушком.
(Пес) Мне снилось, что мама молодая, веселая. И что она радостно вылизывает сегодняшнюю кошку, а та улыбается и виляет хвостом по-собачьи…
(Пес) Прямо перед Вожаком стоял чужой. Он был большой, домашний, еще пах людьми и квартирой. Кажется, этот тип просился в стаю.
– Да надоело, – весело говорил он, – сижу, как гвоздь, на одном месте. Гулять выводят на пять минут. Жрать заставляют всякую дрянь консервированную…
– Короче, свободы хочу! – гордо закончил верзила.
– Уходи, – сказал Вожак, – у нас нет свободы. Мы стая.
– Ну… Стая ведь свободная!
– Стая свободная. А каждый пес в ней – нет. Каждый, даже я, подчиняется стае.
(Кошка) ...телевизор мне больше всего нравится с папулей смотреть. Он как вечером на диван ляжет, так пару часов и не встает. На его пузе можно вытянуться удобно, заодно и печень ему прогреть. Кто б сказал ему, что хватит уже жареную картошку сковородками трескать! Еще немного – и я не справлюсь, лекарства глотать придется.
(Пес) Я принюхался сильнее и впервые в жизни не поверил собственному носу. Пахло кошкой!
Нет, сам по себе факт уникальным не являлся – этих тварей полно в каждом дворе. Так и шастают, так и норовят какую-нибудь подлость учинить.
Но чтобы кошачий запах показался мне приятным!..
Нет! Не перескажу я вам, чем пахла эта кошка! Там ведь не в составляющих запаха дело, а в том, как они переливались, не смешиваясь, как дышали, как наплывал и отступал этот аромат. Короче, поверьте на слово – ничего подобного до того случая мне в нос не попадало. Это точно. Я даже выдыхать забыл. Сидел кот знает сколько времени, держал в себе вдох и пошевелиться боялся. Потом понял – все, хватит. Запах запахом, а дышать тоже иногда чем-то нужно.
(Кошка) Этого пса я почувствовала сразу. И сразу удивилась тому, что он не испортил мне вечер...
Удивительный попался пес. Я чувствую его, и мне не противно. В нем нет агрессии, нет грубости, а есть… Даже не понимаю, что это… Нежность? Да быть этого не может! Он же собака, он не может быть нежным. Восхищение? Да чем он тут может восхищаться! Жратвы нет, а что еще, кроме еды, может восхищать дворового блохастого пса?
Я?
... те из нас, кто не вернется домой в День Победы, но будет по праву незримо присутствовать на празднике среди оставшихся в живых.
Да, это так и будет. Отдавшие жизнь за будущее своего народа, за будущее всего человечества останутся навсегда живыми. Я в это твердо верю.
... на мгновение «ура» затихает, чтобы еще выше, еще звонче подняться. Как будто у всего наступления одно сердце, одни легкие, одно дыхание, как будто вместе с нами – земля, ликуя и радуясь, кричит победоносное «ура».
Просто иногда люди не хотят, чтобы их спасали. Они хотят, чтобы их просто приняли. Без жалости, без попыток "починить".
Я пыталась найти баланс между двумя самыми близкими
людьми, встречаясь с подругой на стороне.
Но в каждую нашу встречу у Володи что-то случалось: то
безотлагательные дела, требующие моего участия, то
сердечный приступ.
Постепенно мы стали встречаться реже.
Теперь я понимаю - муж изолировал меня от мира, создавая вакуум социального пузыря, в котором только он и дети.
Я вспоминаю моменты,
где мои решения казались правильными, но были обесценены словами мужа.
Воскрешая желания, которые отодвинула на второй
план, а после забыла.
Вкус еды, которую перестала готовить,
стиль одежды, которую разучилась носить.
Есть такое упражнение в психологии - выдержать взгляд собственного отражения. Честный, без иллюзий и масок.
Смотрю в заплаканные глаза, хоть и очень хочу перестать.
Выдерживаю, наверно, чуть меньше минуты, но этого хватает для
осознания:
я боюсь не бедности.
Не одиночества.
Я боюсь самой себя.
Я не знаю, кто я без него.
Но пришло время это выяснить
Лучше несколько счастливых дней, чем пустота длиною во много лет.
Чужая жизни в соцсетях всегда кажется ярче и лучше, чем собственная. Ну чаще всего это не так. Порой за эффектными фотографиями столько боли и слез, что поверить сложно.
Зло – наказуемо. Добро рано или поздно одержит победу. А время все расставит по своим местам
Когда теряешь самое важное, остальное потерять уже не боишься.
Говорят, что те, кого мы любим, живут в нас.
Те, кто оказываются особенными, нравятся не с первого взгляда. Их душа раскрывается постепенно. А когда раскроется полностью, остальные становятся не нужны.
В детстве нам не говорят, что самое страшное чудовище выглядит, как обычный человек. С двумя ногами, двумя руками и одной головой. И однажды мы осознаем это сами. Наверное, тогда мы окончательно взрослеем.