Цитаты
607
— Мое дитя перед вами, — я широко развел руки в стороны. — Это мой Новый Свет, мой завод шампанских вин, мои виноградники, мой дом, все мое поместье! Возьмите, владейте, не позвольте никому обидеть его после моей кончины. Для себя же буду просить одного: остаться здесь и быть полезным до своего смертного часа.
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
Я возвращался домой в Россию победителем! Впервые в истории страна наша получила главный приз за традиционные вина Франции, у коей во веки веков не было конкурентов на всем Европейском континенте.
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
...на дегустации в подвалах заблудились две юные графини из Нижнего Новгорода и пропали аж на двое суток. Жуткое дело…
Когда же их наконец нашли, они были совершенно пьяны, абсолютно счастливы и категорически не хотели уходить из склада готовой продукции.
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
— Вино есть грех, — напомнил горец.
— А мы его не едим, мы его пьем, — парировал старый монах
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
— Мы все нуждаемся в деньгах. Кому-то нужен миллион, кому-то сто рублей, а кто-то рад и трем копейкам…
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
Любую виноградную лозу нельзя предугадать! Она живет своей жизнью, и нет ей запретов или правил.
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
Общеизвестно, что французы не столь храбры, сколь нахальны. Именно поэтому символ их — галльский петух, а не, допустим, польский орел или чешский лев. Однако в дуэли один на один любой француз будет щепетилен до дрожи.
Но когда их больше чем четверо на одного, о благородстве они и не вспомнят. Да и какой смысл? Ответственность разделенная никогда не равна личной.
Его имя – Лев Голицын. Он потомок древнейшего боярского рода. Человек, равного которому не было и нет. Создатель русского виноделия, «король сомелье», отнявший у французов приз за лучшее шампанское! Но стоило стать ему поперек пути абрекам, вампирам, ведьмам, оборотням и прочей нечисти – он показал настоящие львиные клыки и когти! И уже тогда ни пуля, ни нож, ни колдовство не способны были остановить Льва из Нового Света… Ее имя – Лана. Это древнее, мистическое имя, символ таинств языческой...
Власть - требовательная любовница, которая не терпит соперниц.
В современном мире, где наравне с техническим прогрессом существует узаконенное рабство, девушка вместо щенка покупает на рынке полуживого раба. Но всё не так, как кажется. И скромная служащая отдела делопроизводства вовсе не та, за кого себя выдаёт, и раб отнюдь не влюбляется в неё с первого взгляда. Да и со второго, и с третьего тоже…
... все красивые слова придумали люди, которые не уверены в своих чувствах. Они произносят признания вслух, потому что в первую очередь убеждают себя.
В современном мире, где наравне с техническим прогрессом существует узаконенное рабство, девушка вместо щенка покупает на рынке полуживого раба. Но всё не так, как кажется. И скромная служащая отдела делопроизводства вовсе не та, за кого себя выдаёт, и раб отнюдь не влюбляется в неё с первого взгляда. Да и со второго, и с третьего тоже…
Если мы хотим жить, то должны бороться.
Демьян старший сын Власовых. Он и четверо его братьев выросли с отцом, который постоянно испытывал своих детей. Мать бросила их с отцом, потому что полюбила другого мужчину. Мальчики не смогли принять предательство матери и пообещали другу другу, что никогда не женятся. Братья выросли и пошли против отца, но попали в ловушку. Демьяна бросили в лес, из которого еще никто не выбирался живым. Но если он умрет, его братья тоже погибнут. Ему приходится бороться за свою жизнь, но все становится...
... первая влюбленность быстро проходит. Мы взрослеем, и вместе с тем меняется система ценностей, наше восприятие противоположного пола.
Сезон дождей в Эльфирской академии магии превратился в череду испытаний, когда совершенно непонятно, кто друг, а кто враг. Но я справилась с трудностями, приблизилась к заветной цели и даже отомстила врагам, хотя взамен получила новых и более могущественных противников. Однако их ждет неприятный сюрприз. Я принесла в жертву собственные чувства, ступила на путь Плетущейся лозы и дойду до конца, чтобы обрести силу древнего эльфийского рода.
Добродетель, сама по себе, неплоха. Однако, одной ее недостаточно. Желательно, совмещать ее с рассудительностью, и прежде чем поддаваться на эмоции, получше разобраться в ситуации, чтобы ненароком не пожалеть преступника и не показаться невежественной и легкомысленной.
Переместиться в мир любовного романа - сомнительная радость. Очнуться в теле второстепенного персонажа во время свадебной церемонии с незнакомцем - вдвойне неприятно. Оказаться разменной монетой, которую выбросят за ненадобностью, когда на горизонте покажется главная героиня - и вовсе печально. И все же, есть еще шанс вывернуть ситуацию в свою пользу и выгодно развестись, когда придет время. В целом, я не против побыть временной женой, потому заключила с главным героем деловое...
любовь – страшная вещь, способная повернуть эволюцию человека в обратную сторону, из разумного существа превращая человека в животное движимого одними инстинктами.
Переместиться в мир любовного романа - сомнительная радость. Очнуться в теле второстепенного персонажа во время свадебной церемонии с незнакомцем - вдвойне неприятно. Оказаться разменной монетой, которую выбросят за ненадобностью, когда на горизонте покажется главная героиня - и вовсе печально. И все же, есть еще шанс вывернуть ситуацию в свою пользу и выгодно развестись, когда придет время. В целом, я не против побыть временной женой, потому заключила с главным героем деловое...
Все же, наша жизнь настолько многогранна. И именно мы, умея находить правильные пути друг к другу, делаем ее полноценной и счастливой.
- Я знаю, что тебе надо. Свобода, безумие, убийства, - я посмотрела на Даниэля, лежащего на спине, - зачем я тебе? Отпусти. Мне страшно здесь. Одной. - Ты не одна. Голос его звучал в темноте нашей спальни глухо. - Одна. - Этот дом – самое безопасное место в городе. Тебе нечего бояться здесь, бабочка, - он наблюдал за моими пальцами, гладящими уже живот, напряженный и твердый. - Кроме тебя, - шепотом завершила я его фразу, и так горько стало, что захотелось плакать. Попытка не удалась. -...
Меня боятся? Ой, как приятно.
— Стер-ик-ва! — выдал раздраженно муж.
— Да, представьте себе, — кивнула я. — Поживешь с вами — не только стервой станешь. Вы вообще когда-нибудь о ком-нибудь думаете, коме себя красивого? Впрочем, можете не отвечать. Это был риторический вопрос
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Я и ощущала себя праведницей. Ведь все делала правильно, воздала муженьку по делам его, получила вознаграждение. И жизнь моя, по идее, теперь должна была только улучшиться.
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Да и вообще, кто захочет спорить с ведьмой? Муж мой уже пробовал. Кто следующий?
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
И пахло яблоками. Осенью. А ещё новой жизнью. Дёрнулся в кармане телефон. И на экране высветилась надпись.
«Будем к вечеру. Твой обалдуй».
Точно обалдуй.
Но и вправду её, Ульяны. Как и дом. И сад. И земля с источником. И всё-то вокруг, пусть странное, слегка сумасшедшее, порой утомительное или даже раздражающее, но…
Её.
И она тоже часть этого всего. Хранительница.
А яблоки в этом году получились удивительно вкусными.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Сумасшедший, да зачем?! Разве та жертва на скале стоила его жизни? Драконы не могут дышать под водой, ему бы на поверхность рваться, а он, окровавленный, с рваным горлом — кидается, нападает сразу справа и слева, задыхается, но бьет, кромсает, смыкает и размыкает челюсти…
И чудовище смутилось, потому что ему-то жизнь была чрезвычайно дорога. Проклятье, должен же быть предел безумию!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Самый отчаянный храбрец идет в бой с надеждой выжить; свалившийся на голову дракон показался морскому чудовищу безумцем — похоже, он твердо решил умереть в схватке.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
В бездонных тайниках его памяти, прапамяти, оставшейся от предков, гнездился закон жизни: схватившийся с потомком Юкки обречен. Все могучие инстинкты немедленно приказали Арману бежать, сломя голову; но в этот момент, в этот самый момент он стал неподвластен ни инстинктам, ни здравому смыслу.
Клешни тянулись к Юте.
И тогда он понял, что погиб. Потому что порождение моря не осквернит Юту даже прикосновением, и ни волоска не упадет с ее головы, и за это он, Арм-Анн, сейчас отдаст жизнь.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— С тех пор, как воздвигнуты своды небес,
Что злее зимы и дотошнее лета?
О, знаю я, это — любопытство принцесс!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— "Одинокое небо спрятало в тучи лицо.
Наверное, с горя
— Устало гримасничать в зеркало моря."
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— По-твоему, стихи, это как? — спросил Арман тоном провокатора.
Юта воспряла, вдохновленно сверкнув глазами:
— Это то, чего нельзя увидеть, можно только почувствовать…
— Хорошо, — сказал он серьезно. — Вот я говорю: «лепешка растворяется в моем животе». Это стихи.
Юта, которая к этому времени уже парила в эфирных высях, чуть не поперхнулась от возмущения
— Ерунда! При чем здесь лепешка!
— Но ведь я никогда не видел, как она растворяется. Но уж зато чувствую это великолепно!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— Значит, — спросила Юта тихо, — и доблестный Сам-Ар, и сыновья его, и Лир-Ир, и Нур-Ар, и Дир-Ар, и сын его Акк-Ар…
— Как ты запомнила? — удивился Арман…
— все они были людоедами? — прошептала Юта, не обращая на него внимания.
Арман размял кисть правой руки и принялся за локоть.
— Людоедами… Какое… неудачное слово.
Юта не слышала его. На лице ее застыла маска не страха даже, а отвращения.
— Я разбирала их письмена… Я читала летопись их жизни… Они… Я думала, они были могучие, славные… А они ели людей, к тому же женщин!
— Не женщин, а невинных девушек, — пробормотал Арман. — Принцесс.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.