Новый сорт мыла, или нож для открывания консервных банок, или безопасная бритва, или переключатель скоростей – что-то одно безраздельно захватывает воображение человека, жжет, как раскаленный уголь, и до краев заполняет его существование. Чтобы так гореть, нужны бедность и молодость. Предмет, которому человек решил посвятить свою жизнь, должен открывать ему путь к несчетным возможностям и несчетным радостям. И целью должно быть счастье, иначе огонь не будет гореть достаточно ярко, движущая сила не будет достаточно мощной – и успех не будет полным.
Человек, рожденный и воспитанный в той или иной среде, непригоден для существования вне ее. Он словно птица, привыкшая к определенной плотности воздуха и не способная наслаждаться жизнью ни в более плотной, ни в более разреженной атмосфере.
Стариков и детей всегда связывает какая-то необъяснимая приязнь, прекрасная и трогательная внутренняя близость.
Лестер Кейн тешил себя мыслью, что он овладел секретом истинного смысла жизни: вся соль в том, чтобы принимать общественные условия как они есть, лишь с кое-какими оговорками, и поступать так, как тебе самому удобнее. Не выходить из себя, не поднимать много шуму из-за пустяков, не разводить сантиментов; быть сильным и ни в чем не изменять себе – такова была его жизненная философия.
«-Да, я признаю - я идиот, слепо доверяющий не тем.
- Я этого не просил. И доверие - это сильная сторона личности, просто не все умеют его оправдывать..»
В тепле и безопасности началась наша жизнь. Когда нас обнимают, наше тело «вспоминает» то чувство защищённости, полного спокойствия, где всё было в порядке.
Нет ничего неприличного или стыдного в слезах. Слёзы – это всего лишь маркер нашего настроения.
Скука – это не просто отсутствие развлечений. Это тягучая липкая пустота, которая вползает в черепную коробку и начинает медленно разъедать мозг.
Уважение – это не титул и не наследство. Его не дают просто так. Его зарабатывают. Люди будут уважать вас, если вы покажете, что достойны этого.
Воровать – это значит лишать кого-то того, что принадлежит ему по праву. Вы не просто берёте вещь – вы крадёте чью-то радость, труд, безопасность.
Мы сами управляем судьбой, можно изменить жизнь, если очень желать распрощаться со старым и отправиться на поиски нового. Даже если ты уже на правильном пути, все равно нужно действовать, а не стоять на месте, иначе кто-то другой тебя обязательно обгонит.
Индустрия, производящая средства для похудения, отправилась бы ко всем чертям, если бы от них был хоть какой-то толк.
Не нужно долго искать причину — достаточно сказать, что у меня было несчастливое детство.
Мне не нужны все богатства мира или вечная любовь, единственное сокровенное желание — иметь фигуру, как у Синди Кроуфорд, и при этом есть все подряд.
И тогда мы нападаем с нескольких сторон. Мирр и его отряд - некромагией и удушающим туманом, я - фейской беззаботностью, которая ударяет в голову любого существа не хуже пузырьков шампанского.
- Погодите… фея и некромант? Вы шутите?!
...
- Угу, фея и некромант… спасли. Вас. И всех.
- При чем тут спасли? Я имел в виду…
Бездна, ну откуда ты такой идиот?
- Спасли не для того, чтобы вы тут вопросы задавали… - произнесла уже с откровенной угрозой.
- У тебя вообще нет инстинкта самосохранения?! Понимания, что не во всё надо вмешиваться? Хоть какой-то разумности в твоей радужной головке - что сначала следует подумать, а потом действовать? А?
Я немного потерялась от этих перечислений, но ответила честно:
- Нет. С такими качествами в нашу академию не берут.
Альбус поперхнулся воздухом и замолк.
А потом упал назад в кресло и потер лоб:
- Посмотрел бы я на устав этой академии… там, наверняка, еще и прописано, что «любовь к розовому обязательна»…
- Как ты догадался?
...вдруг на войну провожаю, а он и правда нецелованный? мной…
Не рычи! Ты ж умирающий!
- Назвалась единственной - вот и будь ей.
...никогда не представится второго шанса произвести первое впечатление.
Никогда святой не бывает полностью святым, а жестокосердый полностью жестокосердым, как думают люди.
Принц Эдуард одобрил приговор; но этот юноша уже много думал, наблюдал и потихоньку начал составлять себе мнение о том, как следует держаться людям, облеченным властью. Выслушать прежде, чем сказать свое слово, выяснить все прежде, чем судить, понять прежде, чем решить, и всегда помнить, что в любом человеке заложено как хорошее, так и дурное начало. Вот она, основа мудрости государя.
С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.
– Милорд, милорд, – ответил Толомеи, – подлинный король лишь тот, кто правит державой с согласия своих подданных.