– Правила, которые соблюдаются неукоснительно, становятся принципами, – спокойно возразила гувернантка.
В наше время не так-то просто встретить человека с принципами. Не то чтобы я хочу сказать, будто все вокруг беспринципны, но людям не хватает твердых этических правил!
— Лиза, я сейчас очень зол. Да я в бешенстве! Коза ревнивая! Ты меня доконала! В твоих интересах показать, как ты раскаиваешься.
зрелость человека определяется умением говорить ртом, а думать не задницей
Сильные люди - это не те, у кого больше мускулов или "тестостерона" в крови, или статуса, или... то есть не те, кто думает, что только у них все хорошо. Это те люди, у кого все хорошо, несмотря ни на что! Даже если они всего лишь "слабые" женщины! И мы тоже сами можем...
Мужик вот должен в отношениях морально расти. Материально. Всяко разно. У него в принципе перед глазами неоновыми буквами гореть положено, что он везде обязан и за все в ответе. С каждым годом мамонтов таскать жирнее и соответствовать все растущим ожиданиям своей королевы сердца — вынь да положь.
— Влюбленные бабы — существа загадочные, дружище. Никогда не знаешь, что от них ожидать
Мужики привыкли к приторно-сладким прощаниям.
Считали их чем-то само собой разумеющимся. Когда девушка томно шепчет без конца и края в трубку разную ванильную лабуду, воркует и жеманится. Первый раз — это мило. Второй раз — ну такое. Третий — уже начинает бесить. На постоянной основе — хочется застрелиться.
люди слабы перед своими страстными или даже мимолетными желаниями. Что каждый из нас имеет изъяны. Пороки. Секреты.
Просто кто-то выбирает жить на полную катушку. А кто-то решает «доверять, но проверять». А по факту — страдать, остаток жизни копошась в телефоне своего партнера, выискивая ненужную никому правду и теряя время на некрасивое битье посуды.
стать принцессой самой, без дополнительного волшебного пенделя — это как-никак надо задницу от дивана оторвать, что-то делать, куда-то бежать, что-то пыжиться, расти морально, материально, духовно.
А итог какой? Непредсказуемый, ибо не факт, что получится сверкнуть короной.
Во всех добровольных людских «страданиях» есть какая-то выгода.
Настоящая любовь. Вау! А по факту ты просто находишь человека, с которым возникает химия и который бесит тебя меньше, чем все остальные люди на этой планете.
Любовь — это банальная химическая реакция, которая рано или поздно, но погаснет, если в нее бесконечно, день за днем и скрупулёзно не сыпать реагенты снова, снова и снова. А вы, бабы, в это все зачем-то вложили столько сакрального смысла.
все мужики — дети и нам, черт побери, по кайфу, когда нас хвалят и нами гордятся.
В этом вы все женщины и есть. Вам нравится быть в положении жертвы, требуя к себе какого-то особенного отношения.
— У каждого свой мир, Аня. Каким ты его выдумаешь в своей голове, таким он и будет
— Но если уж женщина решила устроить охоту на короля, прикинувшись принцессой, то нужно отыгрывать партию до конца, а не расслабленно растекаться на диване, с кислой миной фиксируя очередной набранный килограмм.
— Стиль — это отражение твоего внутреннего мира. Встречают по одежке
Мама Ларссон и госпожа Наседка сидели на мягких подушках и мирно беседовали на хозяйственные темы. Госпожа Наседка учила маму Ларссон, как нести яйца, потому что именно куры умеют это делать лучше всех. А мама Ларссон учила госпожу Наседку, как приобрести себе шубку на зиму, потому что именно это знают лучше всех лисицы.
— Ну почему все звери в одном лесу не могут быть друзьями! — глубоко вздохнул Людвиг Четырнадцатый.
— Тоже мне философ! — сказал папа Ларссон. — Подрастешь — поймешь.
За кустом был лисий хвост, и этот хвост принадлежал Лабану.
И он видел, как Людвиг Четырнадцатый играл с цыпленком в прятки!
Его огромные темно-коричневые глаза, похожие на пятаки, еще больше расширились.
— Нет, мне надо заказать очки, — сказал Лабан сам себе и заморгал. — Бедный папа! Бедный наш прадедушка!
— Фу, какой ужасный вечер, — простонал Максимилиан. — На этот раз лис сбежал. Но в следующий раз я ему покажу, как пекут пироги.
При этих словах Людвиг Четырнадцатый вспомнил, до чего он голоден.
— А ты умеешь печь пироги? — спросил он не совсем кстати. И тут же прикусил язык.
И тут Людвиг Четырнадцатый наконец понял, куда он угодил.
КУРЯТНИК!
Он поискал глазами Тутту Карлссон и увидел, что она спряталась за большим ведром.
— Ты соврала мне, — сказал он и зазаикался по-настоящему: — Ты ку-ку-ку-курица!
— Нет, я не ку-ку-курица, я всего лишь цып-цып-цыпленок, — сказала она. — Это ты обманул меня. Это ты хитрый лис.
— Нет, — возразил Людвиг Четырнадцатый. — Я лис, но я не хитрый.
«Желтая птичка, которая не умеет хорошо летать и которая живет у людей, — размышлял он. — Не может быть, чтобы это была…»
— Ты же, конечно, не курица? — спросил он в ужасе.
— Да нет, — пропищала Тутта. — Я еще не курица. А ты что за птица?
— Папа, папа, Людвиг Четырнадцатый обманул меня! — закричал Лабан. — Он обманул…
— Очень хорошо! — прервал его папа Ларссон. — Мой младшенький обманул самого Лабана, самого хитрого лисенка в лесу! Недурно!
...
Папа Ларссон долго сидел в кресле, переделанном из детской коляски.
— Во всяком случае, Людвиг не такой уж дурак, — бормотал он. — Но обманывать своих собственных братьев и сестер ради чужих?..