Цитаты
811
в мёртвом мире, где остатки человечества борются за выживание, эта правда — не спасение. Она приговор
Они думали, что это была война.
Они ошибались.
Это было самоубийство.
История Коллапса, которую знает каждый, — ложь. Искусственный интеллект Эгрегор не атаковал человечество. Он просто… отключился, чтобы переродиться. А цивилизация в слепом страхе уничтожила сама себя.
Спустя десятилетия я случайно узнаю правду, заглянув в прошлое глазами машины. Но в мертвом мире, где остатки человечества борются за выживание, эта правда — не спасение.
Она приговор.
Они думали, что это была война. Они ошибались. Это было самоубийство.
Они думали, что это была война.
Они ошибались.
Это было самоубийство.
История Коллапса, которую знает каждый, — ложь. Искусственный интеллект Эгрегор не атаковал человечество. Он просто… отключился, чтобы переродиться. А цивилизация в слепом страхе уничтожила сама себя.
Спустя десятилетия я случайно узнаю правду, заглянув в прошлое глазами машины. Но в мертвом мире, где остатки человечества борются за выживание, эта правда — не спасение.
Она приговор.
Секундная стрелка часов несётся слишком быстро по циферблату
Я устроилась личной ассистенткой к богатому мужчине. В нем нет чувств и эмоций, только странные капризы, которые мне надлежит исполнять. Эта работа поможет мне выпутаться из своих неурядиц. А ему… На самом деле, я понятия не имею, почему он выбрал именно меня.
Боже, пусть он опоздает!
Я устроилась личной ассистенткой к богатому мужчине. В нем нет чувств и эмоций, только странные капризы, которые мне надлежит исполнять. Эта работа поможет мне выпутаться из своих неурядиц. А ему… На самом деле, я понятия не имею, почему он выбрал именно меня.
Я устроилась личной ассистенткой к богатому мужчине. В нём нет чувств и эмоций, только странные капризы, которые мне надлежит исполнять. Эта работа поможет мне выпутаться из своих неурядиц. А ему… На самом деле, я понятия не имею, почему он выбрал именно меня
Я устроилась личной ассистенткой к богатому мужчине. В нем нет чувств и эмоций, только странные капризы, которые мне надлежит исполнять. Эта работа поможет мне выпутаться из своих неурядиц. А ему… На самом деле, я понятия не имею, почему он выбрал именно меня.
— Хорошо, — отвечаю, не раздумываю. Я всегда и во всём с ним соглашалась.
Я устроилась личной ассистенткой к богатому мужчине. В нем нет чувств и эмоций, только странные капризы, которые мне надлежит исполнять. Эта работа поможет мне выпутаться из своих неурядиц. А ему… На самом деле, я понятия не имею, почему он выбрал именно меня.
Вечером, хорошо? — снова этот тон, и нежность в каждом слове. Он просто идеальный лгун. Самый искусный из всех, кого я встречала. Ну, как можно такое сыграть?! КАК?!
Я устроилась личной ассистенткой к богатому мужчине. В нем нет чувств и эмоций, только странные капризы, которые мне надлежит исполнять. Эта работа поможет мне выпутаться из своих неурядиц. А ему… На самом деле, я понятия не имею, почему он выбрал именно меня.
Лучше быть не самым богатым, но живым, чем мертвым, кому уже всё равно.
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию!
Да и когда? Столько дел, столько дел!
Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси...
Ничего не забыла, нет?
Ах, да! Точно! Ещё демона убей!
Ни минутки покоя!
Заключительная книга трилогии.
когда человек действительно твой — неважно всё.
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию!
Да и когда? Столько дел, столько дел!
Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси...
Ничего не забыла, нет?
Ах, да! Точно! Ещё демона убей!
Ни минутки покоя!
Заключительная книга трилогии.
Природа людей такова, что жить праведно способны едва ли трое из десяти.
Трилогия.
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень.
Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать.
Новый Свет полон сильных мужчин и решительных женщин, стоит внимательно выбирать своё окружение.
Новый Свет полон опасностей... Но этим нас не испугать!
И именно в Новом Свете я обрела новую жизнь! И никто у меня её не отнимет!
Мы все — личности. И ровнять всех под одну гребенку неправильно. Кто-то любит танцы, кто-то пение, а кто-то вышивать крестиком и копаться в земле. Кто-то повар, кто-то плотник, а кто-то скотовод. Но это не делает нас неугодными и недостойными...
Трилогия.
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень.
Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать.
Новый Свет полон сильных мужчин и решительных женщин, стоит внимательно выбирать своё окружение.
Новый Свет полон опасностей... Но этим нас не испугать!
И именно в Новом Свете я обрела новую жизнь! И никто у меня её не отнимет!
Семья — это прежде всего те, кто поддерживает. Те, кто разделяет твои мечты и стремления. Те, кто протянут руку помощи и не отвернутся в сложный момент. Не бросят, если у тебя иное мнение...
Трилогия.
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень.
Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать.
Новый Свет полон сильных мужчин и решительных женщин, стоит внимательно выбирать своё окружение.
Новый Свет полон опасностей... Но этим нас не испугать!
И именно в Новом Свете я обрела новую жизнь! И никто у меня её не отнимет!
В свои семьдесят пять лет председатель Совета министров Российской империи выработал несокрушимую, ледяную броню: абсолютное чиновничье равнодушие к любым катастрофам мироздания. Когда рушится держава, главное — беречь пищеварение, вовремя менять крахмальные воротнички и не поддаваться истерике высочайших особ.
Двое лаборантов института «Хронос» решают тайно и незаконно забросить в 1915 год аватар для эксперимента – точную копию тела Петра Первого. Но что-то у криворуких «демиургов» идет не так: из невской проруби на крещенском богослужении вместо биокуклы выныривает обезумевший от боли и предательства первый император. Вокруг – паровозы, бипланы, Николай Второй, подполье и Первая мировая война. Петр учится на ходу, чувствует дух времени и ради спасения страны протягивает руку тем, кого двести лет...
– Мир сделал меня таким, какой я есть,
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Нельзя хоронить человека без имени. Только привидения плодить. Пока не узнаете, как его звали, нареките хоть как-то.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Думаешь, все можно решить умом? Ну нет. Ошибаешься. Чувства с разумом не идут в одной упряжке.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Страх революции и предательства – зараза. Поражает любого, чья задница оказывается поблизости от трона. А на троне – и подавно.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Что может быть милее народу, чем затоптать кого-то насмерть?
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
То, что я в трауре, говорит больше обо мне, чем о покойном...
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Любовь - лучшее лекарство от ненависти.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Винге ведет корабль своей жизни в последнюю гавань с помощью компаса, который указывал ему путь с юности. С помощью рассудка. Он уговаривает себя: ничего страшного, все люди рано или поздно умрут. Каждого можно считать неизлечимо больным, каждого подтачивает коварная болезнь, против которой нет лекарств. Название этой болезни – Время.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Чего-то боятся все. А бояться - значит ненавидеть. Человек не может любить того, кого он боится.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Мир устроен скверно: слишком много мрака и слишком мало света.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
- Если человек думает одно, а действительность говорит другое, значит, мысль неправильна.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
Ни вино, ни драка облегчения не принесли...
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...