Это политика, ребята. Тут человеку с нормальными моральными установками делать нечего.
«Я не знала, что с ней делать… Как хорошо, что вы приехали…» — всхлипывает за моей спиной нерадивая нянька.
Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…
Я беременна от вашего мужа… Или от сына
«Жень, да всего‑то один раз только было! Ошибся. Был нетрезв и оступился», — развёл руками, пока я медленно умирала.
Давай забудем? Ты ведь всё равно не сможешь без меня жить
Его измена превратила мои чувства в прах, а воспоминания — в осколки. Ничего не осталось внутри, кроме жажды мести и брезгливости к некогда любимому мужу
«Голубки резвятся прямо в больнице. Сил нет…» — усмехается Андрей.
Пока сложно что‑то загадывать, но последнее время малышка с нами живёт. Её мама ведёт такой образ жизни, что отобрать у неё ребёнка — проще простого. Проблему, скорее, составляет сама девочка…
А меня в этот миг простреливает вопрос: а вдруг он меня до потери пульса очарует, а потом коленом под зад выставит?
— Доброе утро, — говорю с улыбкой, и хмурый поначалу Варвин оттаивает. Брови больше не сходятся у переносицы, а уголки губ приподнимаются.
— Доброе. Выспалась?
— И когда? — спрашиваю, а сама прикидываю варианты, куда пристроиться после увольнения.
— Да вот прямо в понедельник. Варвины явятся на фирму и будут принимать дела
У меня от неожиданной новости мозги немного взорвались, и из них вылетел этот пункт договора. Становится немного легче дышать. Если что, протяну без работы пару месяцев, а там съеду со съёмной в свою и избавлюсь от огромной статьи расходов. Проживу! Но лучше не опускать лапки
Нас ведь в коллективе недолюбливают и называют за глаза „виагра“ или „гарем старого султана“. А мы назло врагам называем Андрея Ивановича папиком, чтобы завидовали ещё сильнее
Будущее непредсказуемо, так зачем волноваться о том, чего еще не случилось?
Негоро не спеша прошел на корму, где стоял Дик Сэнд, и остановился в трех шагах от юноши. – Вы хотите поговорить со мной? – спросил Дик Сзнд. – Нет, – холодно ответил кок. – Я хотел бы поговорить с капитаном Гулем или хотя бы с боцманом Говиком. – Вы же знаете, что они погибли! – воскликнул Дик. – Кто же теперь командир судна? – нагло спросил Негоро. – Я! – не колеблясь, ответил Дик Сэнд. – Вы?! – Негоро пожал плечами. – Пятнадцатилетний капитан!
Дик был одним из тех одаренных людей, о которых можно сказать, что они родились с двумя правыми руками и двумя левыми ногами: что бы они ни делали — им все «с руки», с кем бы они ни шли — они всегда ступают «в ногу».
Что ж тут удивительного? Я изображал чёрта, а чёрт, как известно, некрасив.
Смелым судьба помогает.
Читатель должен знать, что в Африке все еще ведется охота на человека, грозящая обезлюдить весь материк ради того, чтобы поставлять даровую рабочую силу в некоторые колонии. Он должен знать, где и как производятся эти варварские набеги, сколько льется при этом крови, сколько вызывают они грабежей и пожаров, а также кто извлекает из них прибыль.
Кому пришло бы в голову, что речь идет не о мешках кофе, не о бочках сахара, а о живых людях?
Итак, в программе вечера первым номером стоял пунш, а вторым пытка.
- Африка! Экваториальная Африка! Страна работорговцев и рабов!
— О нет, стерновский дядюшка Тоби не был энтомологом, но это не помешало ему, без излишней, правда, учтивости, сказать мухе, которая жужжала около его носа: «Убирайся, бедняга! Свет велик, и мы можем жить, не стесняя друг друга».
На борту своего корабля он был первым после бога, а за бортом – один лишь бог повелевал ветрами и волнами.