Как я понял (не сразу), Ермак с самого детства знал приятелей отца — наверное, они к Стасику заходили «на огонек». Знал он, оказывается, и Князя, и Клоуна, и Жору Великолепного.
И еще интересно одно. Если Стасик по легкомыслию и бедственному положению не раз пытался заставить Ермака воровать (почему «не позаимствовать» арбуз, если плохо охраняется?), то ни один из этих настоящих воров даже не пытался завербовать Ермака. Они почему-то знали, что это им не удастся. И оттого они все без исключения уважали Ермака. Они приходили в ярость, когда чувствовали в парне «слабинку», а тот колебался. В этом же случае они знали с самого начала: Ермак воровать не будет!
Замечу здесь об одной Ермаковой особенности. Он ко всем людям без исключения относился благожелательно и с уважением, даже когда совершенно не за что было уважать. Будь то Петр Константинович, человек кристальной чистоты, или мой дед Николай Иванович, заслуженный академик, или этот Клоун, — для него тот и другой одинаково человек, и в каждом есть достоинство человека, которое никому не позволено унизить. Только один как бы радовал его своим поведением в жизни, а другой огорчал. И к тем, кто его огорчал, он относился даже теплее, сердечнее как-то, как к заблудившимся детям. Даже когда «заблудившиеся» были взрослые дяди!
Вот он, ключ к счастливой семейной жизни, - незнание.
... отлично владеет искусством беседы. Он наговорил журналисту много слов, но ничего не сказал. Проболтать целый час и не выдать ни капли значимой информации — это талант, которым обладают опытные политики.
Кто распял Христа? Инопланетяне? Или те, кто видел чудеса, которые он сотворил? Народ радовался, когда Иисус на ослике въехал в Иерусалим, но эта же толпа спустя очень короткое время кричала: «Распни его!» Такие мы люди. Мы просто люди. А с тех пор, как придумали деньги, человечество почитает их, как божество…
– ... Впрочем, говорят, кошки тоже отлично снимают стресс. – Он указал фляжкой на Кузю.
– Особенно когда лежат дома в кресле и не лезут в переделки. – Аверин нарочито укоризненно покосился на кота, и Кузя в ответ возмущенно мявкнул.
Луч фонаря выхватил из темноты темную неподвижную фигуру. Сидя на постаменте, Стратег напоминал мифического сфинкса.
«Свинкса», – усмехнулась про себя чародейка
– Хорошо, Гермес Аркадьевич. Володя, пойдемте, поможете мне. Я сейчас Кузе еще котлеток нажарю и пойду. Обоим Кузям. Хвостатый тоже целый день где-то носится.
Аверин посмотрел вслед Маргарите с подозрением. Все-таки это странно: ну как она не раскусила Кузю, да и Владимира, с ее внимательностью к мелочам? Впрочем, с тем, как экономка умудрялась толковать эти «мелочи», Аверин сталкивался не раз. Вероятно, женщина просто видит именно то, что хочет видеть. И так поступает большинство людей.
Власть — сладкое слово почти для каждого.
«Жизнь — это страдание. Страдаем либо мы, либо другие. Так нужно сделать так, чтобы страдали другие в уверенности, что причиняют страдания нам».
— Говорят, что от избытка сладкого портятся шерсть и зубы, — намекнул я.
— Так это от избытка, а меня недостаток. У меня скорее что-то испортится от недостатка, — возразил Валерон. — Как не поем вовремя — сразу шерсть клочками вылезает и зубы начинают шататься. Вот, глянь.
когда они пытаются втоптать в грязь чужую репутацию, могут этой же грязью замазаться куда сильнее.
— Спрашиваешь, — удивился Валерон. — Конечно, нужно, у них же наши деньги. Мы же не можем позволить, чтобы нас грабили всякие проходимцы?
— По-моему, ты подменяешь понятия. Деньги, которые теоретически могли бы стать нашими, — это по факту не наши деньги.
— Это ты подменяешь понятия, — возмутился Валерон. — Деньги, которые теоретически могли бы стать нашими, — по факту это наши деньги. И в обратном ты меня не убедишь, потому что это противоречит любой логике.
Князьями становятся те, кто грабит лучше остальных? В таком случае я вообще уже должен стать не князем, а императором.
Ждать чужого прозрения - самое бесполезное занятие на свете...
За убийство не благодарят. Только платят.
Самосознание – признак взросления. К тридцати годам однозначно пора!
Не прошло и нескольких мгновений, как он вознес меня до своего уровня. Проще говоря, взял за шкирку и поднял на уровень глаз.
Те чувства, что приходят без предупреждения, всегда самые настоящие – они не успевают притворяться.
Жизнь дарит нам внезапные мгновения тепла, чтобы мы помнили: даже в самый холодный день можно стать чьим‑то солнцем.
Если бы мы знали, когда случится неприятность, это уже не была бы неприятность – это было бы просто запланированное событие.
Ничто так не способно объединить два противоборствующих начала, как угроза, нависшая над ними обоими.
Предсказуемость результата обратно пропорциональна энтузиазму, вложенному в его достижение.
Теория гласит, что дураки учатся на своих ошибках. Практика же неумолимо доказывает, что они предпочитают не учиться вовсе.
Что касаемо личного блаженства, то, опять же, сугубо по моему мнению, человек счастлив, когда он рад тому, что у него есть, и не желает того, чего у него нет.