Цитаты

1058
Это политика, ребята. Тут человеку с нормальными моральными установками делать нечего.
Большая политика - самая грязная игра в мире. Но иногда эта игра становится еще и кровавой. И тогда похищают, шантажируют, подставляют, лгут. И тогда последним аргументом становится пуля киллера. И тогда новое дело «господина адвоката» превращается в безумную круговерть событий, в пугающий, неистовый водоворот засад и погонь, в цепь странных совпадений, в череду исчезновений и находок. Тогда цена истины - высока, а отступить уже поздно...
«Я не знала, что с ней делать… Как хорошо, что вы приехали…» — всхлипывает за моей спиной нерадивая нянька.
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
Я беременна от вашего мужа… Или от сына
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
«Жень, да всего‑то один раз только было! Ошибся. Был нетрезв и оступился», — развёл руками, пока я медленно умирала.
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
Давай забудем? Ты ведь всё равно не сможешь без меня жить
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
Его измена превратила мои чувства в прах, а воспоминания — в осколки. Ничего не осталось внутри, кроме жажды мести и брезгливости к некогда любимому мужу
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
«Голубки резвятся прямо в больнице. Сил нет…» — усмехается Андрей.
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
Пока сложно что‑то загадывать, но последнее время малышка с нами живёт. Её мама ведёт такой образ жизни, что отобрать у неё ребёнка — проще простого. Проблему, скорее, составляет сама девочка…
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак… Всё рухнуло до головокружения стремительно. Любовнице мужа надоело оставаться в тени. Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру: — Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или...
А меня в этот миг простреливает вопрос: а вдруг он меня до потери пульса очарует, а потом коленом под зад выставит?
Я очень хорошая ассистентка, но новый босс меня не ценит! Заставляет работать от зари до зари, хотя мне нужно срочно устраивать личную жизнь, иначе дед лишит наследства! И что же делать? Разве что представить вредного красавца своей семье в качестве жениха…
— Доброе утро, — говорю с улыбкой, и хмурый поначалу Варвин оттаивает. Брови больше не сходятся у переносицы, а уголки губ приподнимаются.
— Доброе. Выспалась?
Я очень хорошая ассистентка, но новый босс меня не ценит! Заставляет работать от зари до зари, хотя мне нужно срочно устраивать личную жизнь, иначе дед лишит наследства! И что же делать? Разве что представить вредного красавца своей семье в качестве жениха…
— И когда? — спрашиваю, а сама прикидываю варианты, куда пристроиться после увольнения.
— Да вот прямо в понедельник. Варвины явятся на фирму и будут принимать дела
Я очень хорошая ассистентка, но новый босс меня не ценит! Заставляет работать от зари до зари, хотя мне нужно срочно устраивать личную жизнь, иначе дед лишит наследства! И что же делать? Разве что представить вредного красавца своей семье в качестве жениха…
У меня от неожиданной новости мозги немного взорвались, и из них вылетел этот пункт договора. Становится немного легче дышать. Если что, протяну без работы пару месяцев, а там съеду со съёмной в свою и избавлюсь от огромной статьи расходов. Проживу! Но лучше не опускать лапки
Я очень хорошая ассистентка, но новый босс меня не ценит! Заставляет работать от зари до зари, хотя мне нужно срочно устраивать личную жизнь, иначе дед лишит наследства! И что же делать? Разве что представить вредного красавца своей семье в качестве жениха…
Нас ведь в коллективе недолюбливают и называют за глаза „виагра“ или „гарем старого султана“. А мы назло врагам называем Андрея Ивановича папиком, чтобы завидовали ещё сильнее
Я очень хорошая ассистентка, но новый босс меня не ценит! Заставляет работать от зари до зари, хотя мне нужно срочно устраивать личную жизнь, иначе дед лишит наследства! И что же делать? Разве что представить вредного красавца своей семье в качестве жениха…
Будущее непредсказуемо, так зачем волноваться о том, чего еще не случилось?
Торвальд добился взаимности, красавица-колдунья подарила ему свое сердце. Преступник разоблачен, апокалипсис остановлен. Проблемы закончились? Нет! Проблемы только начинаются!
Негоро не спеша прошел на корму, где стоял Дик Сэнд, и остановился в трех шагах от юноши. – Вы хотите поговорить со мной? – спросил Дик Сзнд. – Нет, – холодно ответил кок. – Я хотел бы поговорить с капитаном Гулем или хотя бы с боцманом Говиком. – Вы же знаете, что они погибли! – воскликнул Дик. – Кто же теперь командир судна? – нагло спросил Негоро. – Я! – не колеблясь, ответил Дик Сэнд. – Вы?! – Негоро пожал плечами. – Пятнадцатилетний капитан!
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Дик был одним из тех одаренных людей, о которых можно сказать, что они родились с двумя правыми руками и двумя левыми ногами: что бы они ни делали — им все «с руки», с кем бы они ни шли — они всегда ступают «в ногу».
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Что ж тут удивительного? Я изображал чёрта, а чёрт, как известно, некрасив.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Смелым судьба помогает.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Читатель должен знать, что в Африке все еще ведется охота на человека, грозящая обезлюдить весь материк ради того, чтобы поставлять даровую рабочую силу в некоторые колонии. Он должен знать, где и как производятся эти варварские набеги, сколько льется при этом крови, сколько вызывают они грабежей и пожаров, а также кто извлекает из них прибыль.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Кому пришло бы в голову, что речь идет не о мешках кофе, не о бочках сахара, а о живых людях?
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
Итак, в программе вечера первым номером стоял пунш, а вторым пытка.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
- Африка! Экваториальная Африка! Страна работорговцев и рабов!
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
— О нет, стерновский дядюшка Тоби не был энтомологом, но это не помешало ему, без излишней, правда, учтивости, сказать мухе, которая жужжала около его носа: «Убирайся, бедняга! Свет велик, и мы можем жить, не стесняя друг друга».
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...
На борту своего корабля он был первым после бога, а за бортом – один лишь бог повелевал ветрами и волнами.
Возглавить корабль в возрасте пятнадцати лет? Нонсенс. Мгновенное повышение от юнги до капитана — ерунда. Но что делать, если все остальные — взрослые, умелые, опытные — погибли и ты остался единственным, кто обладает хоть какими-то навыками кораблевождения? Дик Сэнд должен спасти корабль и пассажиров. Спасти и вывести их к цивилизации. Вот только в числе этих людей, людей, которым он доверял и ради спасения которых не жалел сил, есть тот, кому совершенно нежелательно благополучное возвращение...