Я снова это делаю. Снова позволяю шикарному красавцу и отвязному наглецу Крейгу Эвансу заниматься со мной сексом. Причём в элитной академии космодесанта, где меня угораздило учиться. Прямо под лестницей у тренажёрного зала, куда он затащил меня, подкараулив после тренировки. Знает, ведь, где нет камер, и где мало кто ходит. Ненавижу гада! Ненавижу! И не могу противостоять этому безумию. Сопротивляюсь поначалу, но от властного напора и умелых ласк теку и отдаюсь как дикая самка.
Не отрицай этой Приятной жертвы, когда однажды
Ты утонешь в моей забытой боли…
Множеством крошечных пикселей он сбросил свою «чёрную» броню и принял прежний человекоподобный облик.
Было заметно, что в её глазах молнии блистали намного яростнее, чем в небе.
Только влюбленность делает нас настолько уязвимыми и настолько эмоциональными, что творим порой невероятные глупости. Когда мы влюблены, мозг просто не работает.
Я не верю бабушке, скорбь — это роль, которую она играет в совершенстве.
Ты сделал это, слышишь? Без помощи дара, которым ты так тяготился… У тебя получилось просто потому, что ты всегда, в любых обстоятельствах, оставался человеком.
Мы ненавидели и боялись друг друга, но всегда знали, что за пределами воздвигнутых стен есть другая жизнь: протяни руку, поверь — и найдёшь себя и своё место в ней…
Именно вера держала меня на плаву — вера в то, что не всё прогнило.
Мёртвые ушли, а живым нужно жить — долго и по возможности счастливо.
Из любого тупика есть выход.
Мою семью уважают и поддерживают, твою — презирают и проклинают. Нас воспитывали в атмосфере страха и взаимной ненависти. Но это не то, что мы чувствуем друг к другу. Что произойдёт, если мы рискнём при всех взяться за руки?
Я хочу, чтобы в следующий раз на тебе были надеты только эти бусы», — вспомнила я его слова, сказанные мне в прошлый раз.
Я сейчас как будто беспомощна, уязвима — делай со мной всё, что хочешь. Делай, трогай, владей, обладай… Мне это нравится. Очень нравится.
Я и старалась, и представляла себе что-то, закрывала глаза, пытаясь расслабиться… Но нет, удовольствия физического так и не было — только эстетическое от осознания того, что партнёру хорошо…
Жизнь, что ни говорите, не так хороша, но и не так плоха, как о ней думают.
У сердца есть свои тайны, которые не постичь рассудку.
Самое лучшее, что есть на свете, — это очаг, очаг и кругом него близкие, с этим ничто не сравнится.
Томная прелесть его взгляда заставляла верить в глубину его мысли и придавала значительность самым ничтожным его словам.
«Жизнь — это гора. Поднимаясь, ты глядишь вверх, и ты счастлив, но только успел взобраться на вершину, как уже начинается спуск, а впереди — смерть. Поднимаешься медленно, спускаешься быстро.
Два человека никогда не могут проникнуть друг другу в душу, в самую глубь мыслей, они могут идти всю жизнь рядом, иногда тесно сплетаясь в объятиях, но никогда не сливаясь окончательно, и нравственное существо каждого из нас остаётся вечно одиноким.
Иллюзии свои оплакиваешь порой так же горько, как покойников.
Дождь, ливший непрерывно со вчерашнего вечера, был первым большим горем в её жизни.
Все эти разговоры отличает их несбыточность. Но оттого ли они несбыточны, что их невозможно воплотить в реальность? Нет! Несбыточны лишь оттого, что, говоря об этом, никто не пытается воссоздать свои фантазии.
Либо бей, либо беги. Третьего не дано.