Цитаты
1101
— Сколько у тебя жён? Я ещё надеюсь, что всё себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
— Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
— Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет всё.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
— Ты их любишь? — тихо спрашиваю, сглатывая удушающий комок в горле.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
— Тебя не касаются мои отношения с другими женами. Я буду приходить к тебе каждую третью ночь. У нас будут дети и настоящая семья.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
Стремление к лучшей жизни может обернуться непрогнозируемыми последствиями.
— Сколько у тебя жен? Я еще надеюсь, что все себе придумала. Пока не следует выстрел в грудь: — Вместе с тобой три. Медленно сползаю с его коленей. Можно истерить и требовать ответа, почему он меня обманул. Но какой в этом смысл. Это ничего не изменит. — Я хочу развод, — резко произношу в боковое стекло. — Нет, Латифа, — следует отрывистое рычание, — ты не получишь развод. Ты привыкнешь к положению вещей. Смиришь свою ревность и гордыню. Ты будешь хорошей женой, и у тебя будет все. — Ты их...
Если кто-то при виде тебя бледнеет и пытается смыться, значит, этому кому-то точно есть, что тебе рассказать.
Очнулся в новом мире аристократом, которого немедля выгнали из рода? Ну и отлично! Спокойно проживу новую жизнь простого обывателя... Но не тут-то было - ведь мы в мире Тверди, где магия, хтонь и приключения сами тебя найдут.
Последнее, что будет читать уважающий себя мужчина, получив в руки новую технику, так это инструкцию по эксплуатации оной.
Очнулся в новом мире аристократом, которого немедля выгнали из рода? Ну и отлично! Спокойно проживу новую жизнь простого обывателя... Но не тут-то было - ведь мы в мире Тверди, где магия, хтонь и приключения сами тебя найдут.
Мы не можем застраховаться от неудач, не можем знать , что будет завтра. Но если судьба дает шанс, неразумно его упускать.
- Ты мне изменяешь? – спрашиваю с дрожью в голосе. - Хм, а ты как сама думаешь? – муж берет меня за руку и подводит к большому зеркалу у нас в спальне. Резким движение разрывает мое платье. Так же грубо срывает нижнее белье. - Что ты творишь, Сем? - Кристин, посмотри на свой уродский живот, бедра у курицы краше, грудь, тут вообще… содрогаться и плакать. - Я ребеночка родила шесть месяцев назад, - всхлипываю, глотая слезы жгучей обиды. - Это не оправдание так себя запустить. Ты спрашиваешь,...
... бывают моменты, когда надо послать все и просто расслабиться!
- Ты мне изменяешь? – спрашиваю с дрожью в голосе. - Хм, а ты как сама думаешь? – муж берет меня за руку и подводит к большому зеркалу у нас в спальне. Резким движение разрывает мое платье. Так же грубо срывает нижнее белье. - Что ты творишь, Сем? - Кристин, посмотри на свой уродский живот, бедра у курицы краше, грудь, тут вообще… содрогаться и плакать. - Я ребеночка родила шесть месяцев назад, - всхлипываю, глотая слезы жгучей обиды. - Это не оправдание так себя запустить. Ты спрашиваешь,...
«С кем поведёшься — так тебе и надо…
Спас мир — стал героем? Да как бы не так! Мир я, конечно, спас, да вот только в герои меня никто не спешит записывать! Кайер встретил меня неласково, ловцы грозят лишением силы, а наследники трона куда-то пропали! Да еще и проклятая Одри не желает меня любить и даже вспоминать! Определенно, мир несправедлив. Тем более гадко, что разгребать все это снова придется мне. Меня зовут Лекс Раут, и я уже даже не знаю, кто я!
Чтобы прийти со мной к согласию, надо всего лишь со мной соглашаться! И всё! Соглашаться, поняла?
Спас мир — стал героем? Да как бы не так! Мир я, конечно, спас, да вот только в герои меня никто не спешит записывать! Кайер встретил меня неласково, ловцы грозят лишением силы, а наследники трона куда-то пропали! Да еще и проклятая Одри не желает меня любить и даже вспоминать! Определенно, мир несправедлив. Тем более гадко, что разгребать все это снова придется мне. Меня зовут Лекс Раут, и я уже даже не знаю, кто я!
Муж и жена должны не мешать интересам друг друга.
Спас мир — стал героем? Да как бы не так! Мир я, конечно, спас, да вот только в герои меня никто не спешит записывать! Кайер встретил меня неласково, ловцы грозят лишением силы, а наследники трона куда-то пропали! Да еще и проклятая Одри не желает меня любить и даже вспоминать! Определенно, мир несправедлив. Тем более гадко, что разгребать все это снова придется мне. Меня зовут Лекс Раут, и я уже даже не знаю, кто я!
Спас мир — стал героем? Да как бы не так! Мир я, конечно, спас, да вот только в герои меня никто не спешит записывать!
Спас мир — стал героем? Да как бы не так! Мир я, конечно, спас, да вот только в герои меня никто не спешит записывать! Кайер встретил меня неласково, ловцы грозят лишением силы, а наследники трона куда-то пропали! Да еще и проклятая Одри не желает меня любить и даже вспоминать! Определенно, мир несправедлив. Тем более гадко, что разгребать все это снова придется мне. Меня зовут Лекс Раут, и я уже даже не знаю, кто я!
«Зачем мне ждать? Ты ведь и так здесь, рядом», — прошептала я, чуть беспокойно поглаживая его волосы. — «Просто пообещай». — «Обещаю. Буду ждать тебя», — кивнула я.
Сашка Зиновьева - деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами...И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Почему я?» — прошептала я после пары минут молчания. — «Потому что так и должно быть. Потому что мне нужна ты. Только с тобой я чувствую в себе хоть что-то хорошее», — подумав, тихо ответил парень, и я ещё сильнее прижалась к нему.
Сашка Зиновьева - деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами...И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Ты такая эгоистка. Мучишь меня, держишь. А я только сейчас понимаю, что я к тебе прикован цепями. Словно пёс...
Сашка Зиновьева - деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами...И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
«Первая любовь всегда оставляет на нас нестираемый след. Даже если пройдёт двадцать, тридцать лет, ты всё равно будешь смотреть на человека, впервые сумевшего пробраться в твоё сердце, иначе, чем на других.
Сашка Зиновьева - деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами...И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Чтобы удержать двух людей вместе любви, порой, бывает недостаточно. Мы часто любим тех, кто нам попусту не подходит.
Сашка Зиновьева - деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами...И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Нет, иногда достаточно просто верить, чтобы знать — это определённо произойдёт», — вздохнула я, удобнее устраиваясь в объятьях самого неоднозначного и самого дорогого человека в моей жизни. Это и не могло закончиться иначе, теперь после всего я понимала это.
Сашка Зиновьева - деревенская девушка, поступившая в один из самых престижных университетов России. Ей бы учиться и учиться, но на голову сваливается психованный и неуравновешенный Игорь, сын первого проректора этого самого университета. И угораздило её подружиться с его сводной сестрой? Между парнем и девушкой началась настоящая вражда, а судьба как назло не устаёт сталкивать их лбами...И со временем уже становится трудно понять, что между ними: ненависть или такая странная любовь?
Амнезия лишила его всего. Теперь у него нет ни имени, ни прошлого. Он должен начать жизнь с чистого листа, найти нового себя в новом мире.
Амнезия лишила его всего. Теперь у него нет ни имени, ни прошлого. Он должен начать жизнь с чистого листа, найти нового себя в новом мире. И этого сильного и красивого мужчину, ставшего в один миг беспомощнее ребенка, приглашает встретить вместе Рождество медсестра, которая выхаживала его в больнице. Их любовь распускается подобно цветку, их чувства кажутся незыблемыми, и они уверены, что впереди множество безоблачных дней. Но «жизнь с чистого листа» – лишь метафора. Когда-нибудь прошлое...
Ваш разум свободен от шор прошлого, совесть чиста от ошибок и сожалений. Живите и радуйтесь жизни, вот мой вам совет.
Амнезия лишила его всего. Теперь у него нет ни имени, ни прошлого. Он должен начать жизнь с чистого листа, найти нового себя в новом мире. И этого сильного и красивого мужчину, ставшего в один миг беспомощнее ребенка, приглашает встретить вместе Рождество медсестра, которая выхаживала его в больнице. Их любовь распускается подобно цветку, их чувства кажутся незыблемыми, и они уверены, что впереди множество безоблачных дней. Но «жизнь с чистого листа» – лишь метафора. Когда-нибудь прошлое...
Их любовь распускается подобно цветку, их чувства кажутся незыблемыми, и они уверены, что впереди множество безоблачных дней.
Амнезия лишила его всего. Теперь у него нет ни имени, ни прошлого. Он должен начать жизнь с чистого листа, найти нового себя в новом мире. И этого сильного и красивого мужчину, ставшего в один миг беспомощнее ребенка, приглашает встретить вместе Рождество медсестра, которая выхаживала его в больнице. Их любовь распускается подобно цветку, их чувства кажутся незыблемыми, и они уверены, что впереди множество безоблачных дней. Но «жизнь с чистого листа» – лишь метафора. Когда-нибудь прошлое...
Не знаю, почему меня так коробит само наличие штампа в паспорте. Может, из-за этих брачных обетов и клятв, которые произносит усталая женщина в ЗАГСе. Из-за двуличности и частой бессмысленности самого понятия «брак», которое замылилось и для многих ничего не значит. Люди предают в браке и счастливого живут вне его.
Дима вздыхает, трёт глаза пальцами. Машу крепче к себе прижимает, целует в висок. — Я хочу свою жену обратно, Ань. А не тень от неё. У тебя глаза перестали гореть. — А у неё, значит, горят, да? — выплёвываю горько. Внутри пусто, ничего нет. Я потом пойму, потом всё осознаю, а сейчас в голове белый шум. Дима вздрагивает, смотрит поверх дочкиной светлой макушки. Мне вдруг становится всё равно на ответ. Забираю Машу и бреду в нашу спальню. Чувствую себя дряхлой, постаревшей сразу на пятьдесят...