Цитаты
281513
Когда-то в этом лесу, что теперь стал дорогой, жили древние люди. Они знали прошлое, обитавшее в камнях и деревьях. Они знали, что их желания сводят с ума, смущают, придают им загадочности и все портят.
Когда две семейные пары приезжают на виллу недалеко от Ниццы, их ждет сюрприз — выходящая из бассейна обнаженная женщина. Ее зовут Китти Френч, она называет себя ботаником и странно себя ведет. Эта женщина-загадка внесет раздор в хрупкое устройство семьи. Кто она на самом деле? Что она делает на вилле? И почему ей разрешают остаться? «Заплыв домой» — роман с секретами. И главное, что волнует автора, — непознаваемая сущность человека.
Он знал, что человек стареет не постепенно, изо дня в день, а рывками, и за эту ночь пережил подобный рывок, приблизившись или, точнее, подступив чуть ближе к своим предкам, к их родовому сонму.
Финалист Букера и обладатель премии Costa Эндрю Миллер представляет интеллектуальный портрет легендарного соблазнителя сердец.
История мучительного лондонского увлечения зрелого любовника, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И конечно, женщины.
Старик в тысячный раз подумал, что ему стоило бы выучить несколько отборных выражений по-немецки и по-чешски, на языках, проникающих прямо в печень, подобно хорошему толедскому кинжалу.
Финалист Букера и обладатель премии Costa Эндрю Миллер представляет интеллектуальный портрет легендарного соблазнителя сердец.
История мучительного лондонского увлечения зрелого любовника, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И конечно, женщины.
Когда люди говорят о любви, каждый вкладывает в это слово свои смысл. И все понимают ее по-разному
Финалист Букера и обладатель премии Costa Эндрю Миллер представляет интеллектуальный портрет легендарного соблазнителя сердец.
История мучительного лондонского увлечения зрелого любовника, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И конечно, женщины.
Никто не считает секс искусством вроде поэзии или выдувки стекла. И его (Казанову) бы это не слишком волновало, не будь он убежден: множество мужчин и женщин занимаются любовью лишь потому, что от них этого ждут.
Финалист Букера и обладатель премии Costa Эндрю Миллер представляет интеллектуальный портрет легендарного соблазнителя сердец.
История мучительного лондонского увлечения зрелого любовника, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И конечно, женщины.
Он знал, что человек стареет не постепенно, изо дня в день, а рывками, и за эту ночь пережил подобный рывок, приблизившись или, точнее, подступив чуть ближе к своим предкам, к их родовому сонму.
От автора «Жажды боли» — история мучительного лондонского увлечения зрелого Казановы, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И, конечно, женщины.
Старик в тысячный раз подумал, что ему стоило бы выучить несколько отборных выражений по-немецки и по-чешски, на языках, проникающих прямо в печень, подобно хорошему толедскому кинжалу.
От автора «Жажды боли» — история мучительного лондонского увлечения зрелого Казановы, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И, конечно, женщины.
Когда люди говорят о любви, каждый вкладывает в это слово свои смысл. И все понимают ее по-разному
От автора «Жажды боли» — история мучительного лондонского увлечения зрелого Казановы, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И, конечно, женщины.
Никто не считает секс искусством вроде поэзии или выдувки стекла. И его (Казанову) бы это не слишком волновало, не будь он убежден: множество мужчин и женщин занимаются любовью лишь потому, что от них этого ждут.
От автора «Жажды боли» — история мучительного лондонского увлечения зрелого Казановы, рассказываемая Казановой на склоне лет: куртуазные маневры и болезненные разочарования, жестокий фарс как норма жизни и строительные работы с целью переломить судьбу, и залитый потопом Лондон, ностальгически трансформирующийся в Северную Венецию. И, конечно, женщины.
С такого расстояния тогдашняя жизнь и правда кажется весёлой. Веселье — это когда не знаешь, чем всё закончится.(из рассказа "Мёртвая рука тебя любит")
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
Это бьет наповал, с гарантией: обещание вернуться, когда точно знаешь, что прощаешься навсегда.
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
Когда людям нужны демоны, обязательно кого-то подберут на эту роль, и не важно, вызовешься ты сама или тебя вынудят.
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
Это бьет наповал, с гарантией: обещание вернуться, когда точно знаешь, что прощаешься навсегда.(из рассказа "Смуглая леди")
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
"Но как удивляться миру, если заранее ко всему готовиться?"
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
на ее могильном камне следует написать: «Она подглядывала». Ведь разве она не была только наблюдателем большую часть своей жизни? Сейчас ей кажется, что да, хотя тогда так не казалось, она была вечно занята то тем, то этим.
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
... женщины более живучи, поскольку менее склонны возмущаться и легче переносят унижения, а что есть старость, как не одно сплошное унижение?
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
В столовой от отодвигает стул, помогает ей сесть и, как раз когда она опускается на сиденье, придвигает стул обратно к столу. Почти потерянное искусство, думает Вильма - умение грациозно пододвинуть стул даме, все равно что умение подковать лошадь или оперить стрелу.
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
Когда людям нужны демоны, обязательно кого-то подберут на эту роль, и не важно, вызовешься ты сама или тебя вынудят.(из рассказа "Lusus Naturae")
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
Красота — иллюзия, и ещё она — предупреждение: у красоты есть тёмная сторона, как у ядовитых бабочек.(из рассказа "Альфляндия")
Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских историй-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге – в каждом рассказе – ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным рассказом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор – или...
— Вы работаете в области антропологии. Назовите три слова, которые приходят вам в голову в связи с полученным образованием.
— «Архаичный». «Остаточный». «Довсходовый».
— Мощные слова. Доведись мне над ними крепко задуматься, я бы, наверное, смог от них забеременеть.
Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...
Такой подарок, как любовь, бесплатным не бывает.
Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...
По ночам ей не с кем любоваться холмистым горизонтом, некому сказать : о боже, какие звезды
Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...
Только мечтателю решать, умерла его мечта или нет, и больше никому.
Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...
- Что хуже: сутками сидеть на цепи над плошкой воды или глотнуть свободы и умереть от жажды?
Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...
Я вся из себя - антисюжет.
Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...