Если человек от чего-то отворачивается, то он неминуемо должен к чему-то повернуться.
Чертый - цвет траура или признак утонченного вкуса
Я ощущал страх как болезнь, поднимающуюся вверх по горлу, от которой мне было не спрятаться. Не помогало даже солнце в небесах. Я не видел его. Я не видел ничего, кроме тьмы.
- Вот что я понял. Всё, что рождено в этом мире, не важно как, не важно зачем, всё рождено, чтобы умереть.
Внезапно на меня снизошел покой - как раз когда я думал, что сердце мое взорвется.
Мне казалось, что само мироздание держит меня на ладони. Как мне могло казаться, что я один? Я в объятиях земли, в объятиях тех, кто любит меня вне зависимости от того, что они думают или понимают, я в объятиях звезд.
- Отец, - сказал я, - я дитя Твое.
Разве можно просить о большем, имея то, что у нас есть?
... если люди хотят войны, они найдут повод.
Воевать - это одно. Казнить - совсем другое.
В моем мозгу вспыхивал один пожар за другим, как будто каждый язык пламени поджигал другой, и так до тех пор, пока огонь не достиг звезд.
Еврей всему может найти разумное объяснение.
Я спрятан в снегу, я спрятан и в безопасности, спрятан даже от себя самого.
- Мы думаем, что знаем человека, раз наши чувства к нему так сильны. И верим: чем сильнее чувство, тем лучше мы знаем любимого. Но так бывает не всегда.
Если однажды Господь велит всему сущему одновременно увеличиться в размере в два раза, всему, включая нас, заметим ли мы это?
Совпадение противоположностей. Фортуна располагает таким богатством вариантов, что перемены будут длиться вечно и ничто не повторится дважды.
Самое тайное - то, что забыто.
На каждую утрату найдется возмещение - равноценное или равновредное...
Странное у них поколение, слабый шов в ткани общества, кое-кто всерьез стремился к великой цели, кто-то нет, а иные и сгинули. В большинстве своем оптимисты, но перед всяким в любой момент может разверзнуться бездна, и жить приходится с оглядкой и опаской.
Поклоняясь им, мы сами надеваем оковы, что соединяют нас с теми, чьи дары мы принимаем.
Страна Смерти совсем рядом, но путь в нее неблизкий. Порой туда не добраться за ночь, хотя все время понимаешь, что тебя отделяет от нее всего лишь один шаг.
Проклятие рода Расмуссенов. Словно ступни у нас прилеплены задом наперед; думаем, что спасемся от самого жуткого страха, а на деле-то бежим прямо к нему.
Слабые склонны верить в тех, чьей силой они хотят обладать; сила в том, чтобы отдаться во власть другой силы.
Странное у них поколение, слабый шов в ткани общества, кое-кто всерьез стремился к великой цели, кто-то нет, а иные и сгинули. В большинстве своем оптимисты, но перед всяким в любой момент может разверзнуться бездна, и жить приходится с оглядкой и опаской.
Поклоняясь им, мы сами надеваем оковы, что соединяют нас с теми, чьи дары мы принимаем.
Страна Смерти совсем рядом, но путь в нее неблизкий. Порой туда не добраться за ночь, хотя все время понимаешь, что тебя отделяет от нее всего лишь один шаг.