Цитаты
283398
Художник может убежать от сражений и чумы, но не может убежать от идеи.
Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания. Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга...
Любовь превращает обыденность в искусство, обобщая ее и возводя в более высокую степень реальности.
Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания. Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга...
Экспрессионизм - искусство отдельной личности, ее протест против принуждения со стороны общества.
Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания. Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга...
Я же, как старомодный индивидуалист, верю, что вся наука и бюрократия мира, все атомные бомбы и концентрационные лагеря не смогут окончательно уничтожить человеческих дух, и он всегда сумеет придать себе зримую форму.
Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания. Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга...
Плохая экспрессионистическая живопись вызывает чувство неловкости. Но не стоит в агонии хорошего вкуса отводить глаза от достоинств этого стиля в настоящее время. В век насилия и истерии, в век, когда нормы и традиции сознательно уничтожаются, когда и это самое главное - мы утратили веру в естественный порядок, он может стать единственным средством, при помощи кото рого отдельная человеческая душа сумеет отстоять свое самосознание.
Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания. Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга...
Большинство людей просты по своей сути. Они ищут безопасности или власти, хотят чувствовать себя полезными, или уверенными, или компетентными. Ищут причину, чтобы драться; проблему, чтобы решить; место, чтобы устроиться. Стоит постичь, чего ищет человек, как начинаешь его понимать.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Столкнувшись со смертью, люди ищут причины, пытаясь защитить себя от её своеволия и глупости.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Нелегко быть послушным, если считаешь своих начальников ослами.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Как заметил Джон, Орден иезуитов готов был совершать межзвездные перелеты, доверяясь наблюдениям, длившимся менее двух недель, но в замене прачечного оборудования спешки не проявлял.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Чувства - это факты. Гляди прямо на них, занимайся ими. Проработай их настолько честно, насколько сможешь.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
...иногда достаточно и того, что не ведешь себя, как придурок.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Саморазоблачение похоже на секс, подумала она. Нелегко обнажать душу.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
«Боже, – думал Джулиани, – у гениальности, возможно, есть пределы, но глупость безгранична...».
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
Оказавшись лицом к лицу с Божественным, люди находят убежище в банальном, словно бы на космический вопрос выбирают один из готовых ответов: «Если вы увидите горящий куст, то а) позвоните по 911, б) пожарите на нем „хот-доги“ или с) признаете Господа?
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
– Знаешь, что самое ужасное в признании в любви? – спросила она. – Ты попросту голый. Ты поставил себя в опасное положение, снял всю защиту. Ни одежды, ни оружия. Негде прятаться. Полностью уязвимый. Единственное, что позволяет это вытерпеть, – это вера, что другой тоже любит и что он не станет тебе вредить.
Планета Ракхат системы Альфа Центавра.
Мир загадочной древней цивилизации.
Мир, на который отправляется первая экспедиция землян, спонсируемая… Ватиканом.
На борту звездолета — астроном, инженер, врач, специалист по компьютерам и четыре миссионера-иезуита.
Так начинается один из самых оригинальных и увлекательных фантастических романов нашего времени, который критики сравнивают с произведениями Артура Кларка, Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери.
...что легче и что труднее написать - о любви или о нефти, найдется много таких , кто скажет, что о нефти писать много легче
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
Было это на одном полустанке, страшном полустанке в середине России, страшном участке какого-то ада
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
«Я прихожу к заключению, что в последнем, современном, культурном человеке скрывается тоже как творческий фактор и весь дикарь прошлого, и весь романтик знания и чувства. Вот почему, зная в себе хорошо и дикаря, и алхимика, и романтика, я никогда не вздыхаю о прошлом и не зову с собой никого идти в дикари, в мужики, в алхимики и рыцари: все прошлое все равно и так с нами непременно живет».
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
В Париже почти такая же славная грязь, как в Москве.
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
Я всегда очень удивляюсь, почему у нас в романах описываются разные унижения и оскорбления, а не победители
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
«ведь и тростинка в русском потоке не напрасно мерно склоняется, шевелясь в струе, тоже и она отмечает, сколько прошло русской воды в общий поток».
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
«Я знаю, радиоволны ничего не имеют общего с живыми чувствами и мыслями, исходящими от человеческой личности, но подобие радиоволн с нашими внутренними велико, оно наводит на мысль: углубляя наши знания внешнего мира, мы так близко подойдем к нашему внутреннему, что когда-нибудь и о себе сами вдруг догадаемся. И только тогда, мне кажется, мы будем сознательно и вполне безопасно для себя заниматься науками и пользоваться законами природы для себя самих».
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
«Весь огромный музей предстал Алпатову как воспоминание сказки, и чудом казалось, что ту же самую сказку переживали все художники с далеких времен. И он шел из одной залы в другую очарованный и как бы пьяный от постоянных рассказов в красках и линиях одной и той же своей собственной сказки».
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
Я перестал бояться острых предметов, и мне надлежало только избавиться от особенного страха оставаться наедине с самим собой
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.
«эта страшная русская жизнь, где всю молодость отдают идее, где с презрением относятся к своему телу и даже не украшают его красивой одеждой».
В настоящее издание вошел автобиографический роман Михаила Михайловича Пришвина (1873 — 1954) «Кащеева цепь». Русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, историко-народным бытом и фольклором. В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х гг., социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, раскрестьянивание России в годы коллективизации.