Я могу показаться бродягой или нищими, но, безмолвный месяц, ты свидетель сияния моей души
Если бы я имел второй костюм, то никогда не знал бы горя.
Придя домой, переодеться, подтянуться -- достаточно, чтобы изменить себя.
Женщины пользуются этим несколько раз в день.
Что бы вы ни говорили женщине, добивайтесь ответа сейчас же; иначе она примет горячую ванну, переменит платье, и все нужно начинать говорить сначала.
Переодевшись, они даже забывают жесты.
Ты думаешь, что ни в чем не виноват? Ошибаешься, тебя просто пока поймать не пытались.
Где справедливость? Вот у этих существ, которые умудряются отравиться палеными чернилами... Чернилами! Даже не водкой, страшно подумать... Вот у этих существ магия есть, а людям ничего не досталось...
Как страшно жить!
-Никто из нас к пропаже кристалла не имеет никакого отношения. Готов дать на отсечение голову.
Да кому она нужна? Пустая-то...
— Нам надо поговорить.
На всех языках эти слова звучат одинаково.
Холодком под лопаткой, нервным битом сердца и дурным предчувствием.
Благотворительность должна быть тихой. Чтобы те, кому мы помогали не чувствовали себя обязанными. Наша задача помогать, а не плодить должников, лелея собственное эго.
Лучше раскаяться в содеянном, чем потом корить себя за нерешительность.
Люди строят дом, поселяются в нем, наполняют его своими голосами, своим смехом, плачем, ссорами, гневом, они укрываются в нем от непогоды, рожают и вскармливают детей, спят и в конце концов оставляют дом последнему жильцу — восьминогому пауку. Такова судьба всех домов, если только они не гибнут раньше времени от пожара, войны или землетрясения. Рано или поздно веселые голоса затихают, удаляются и замолкают навсегда. Дети, как птенцы, покидают гнездо, старики умирают или переселяются в более плодородные долины — и тогда дом занимают пауки, чтобы прясть свою осеннюю паутину — саван для забытых, рассыпающихся в прах вещей
Находка новой ящерицы вдохнула в меня силы, и я, не обращая внимания на все свои болячки, бодро двинулся дальше. Странный народ натуралисты! Каким пустякам они способны радоваться!
Есть мечты, возникающие внезапно и столь же внезапно исчезающие. Другие, более постоянные, растут медленно, набирают силу годами, как дети, обретают ясность и потом воплощаются в жизнь.
Лучше монстр с когтями, чем эти наполненные ядом слова. Монстр тебе голову откусил — и свободна. А слова будут отравлять кровь еще долго-долго.
Любите друг друга! Любовь творит чудеса!
Забудь плохое и всегда в трудный день знай, что он минует. Помни, зло непременно обернется через какое-то время добром, надо лишь потерпеть и подождать. Тот, кто умеет терпеть и ждать, всегда получает награду.
... злые мысли и слова отнимают очень много энергии, – продолжала Маша, – тот, кто постоянно унижает других, бьет их больно словами или делами, всегда плохо себя чувствует. У него постоянно голова болит, лапы трясутся, живот крутит, даже самая сладкая мармеладка горькой кажется. От этого злодей еще сильнее гневается, кричит на всех, дерется, а ему только хуже делается. Ну не понимает он, что надо перестать бушевать, нападать. Нужно вести себя спокойно, творить добро, и тогда горькая трава превратится в сладкую мармеладку и тело выздоровеет тоже.
... иногда вроде кровь одна, но в семье ругаются, злятся друг на друга. А бывает наоборот: папа-мама разные, вы просто друзья, но как когти на одной лапе. Всегда рядом. Вместе. Вот такие друзья называются – близкая неродня. А те братья-сестры, кто вечно ссорится, неблизкая родня.
Правда жизнь показала, что как раз у харизматичных в итоге скапливается рекордное количество денег, высоких должностей и бывших жен.
— Я же вижу — ты таешь и унываешь, а Кирилл цветёт и пахнет. Обычно, если люди вместе, они вместе или цветут, или унывают. Что, бабу себе завёл?
Но царство сатаны — это не просто царство, как все думают. Евангелия чётко утверждают, что сатана есть принцип всякого царства.
Мы хорошо знаем, что принцип миметического желания и возбуждённого этим желанием соперничества и внутреннего разделения совпадает с принципом социального единения, тоже миметическим — принципом козла отпущения.Этот самый процесс несколько раз протекал у нас на глазах. Именно поэтому в начале рассказа об убийстве Иоанна Крестителя (как в начале множества мифов) стоит ссора братьев-врагов.В нормальном случае один брат в итоге убивает другого, чтобы подарить людям норму.
Греческое слово «судьи» — это kritai; оно несёт идею кризиса и разделения.
Смерть Иисуса была окончательно решена не криком «Распни его!», а криком «Отпусти нам Варавву!» (Мф 27, 21; Мк 15, 11; Лк 23, 18).
Далёким и недоступным природным причинам человечество всегда предпочитало причины «значимые с социальной точки зрения и допускающие корректирующее вмешательство», иначе говоря — предпочитало жертвы.
"Точно так же, как писатели-реалисты в 1850 году, наши гуманитарные науки видят в нечеловеческом холоде и бесстрасности самое подходящее для научного знания состояние духа. Математическая строгость точных наук вызывает восхищение и часто заставляет понимать слишком буквально метафору "строгости". Тогда исследование начинает пренебрегать теми чувствами, от которых нельзя отказаться безнаказанно...""Наши истинные победы над мифологией не имеют ничего общего с этой ложной бесстрастностью. Они восходят к той эпохе, когда наука без совести ещё не существовала...""Слегка сместив контексты и ничего существенно не изменив в самих объектах, мы без труда показываем смехотворность некоторых современных точек зрения - по крайней мере, в применении к этим объектам. Критическая мысль, несомненно, находится в состоянии крайнего упадка - будем надеяться, временного. Но эта болезнь делается острее оттого, что её принимают за высшую утончённость критического духа. Если бы наши предки думали так же, как современные властители дум, они бы никогда не прекратили процессов о колдовстве. Поэтому стоит ли удивляться, что в наши дни предметом ревизионистских сомнений оказываются самые неоспоримые ужасы истории ХХ века - раз интеллигенция - то есть те, кто обязан рационально искать и защищать историческую истину, - впала в полное бессилие, пустившись в бесконечную гонку за всё более бесплодной утончённостью и придя в результате к идеям, убийственным для разума и истины - то есть самоубийственной для неё самой, но мы не замечаем самоубийственности этих идей - или даже называем их "позитивным" развитием.
При определенном уровне веры эффект козла отпущения совершенно переворачивает отношения между гонителями и их жертвой, и продуктом именно этого переворачивания и являются священное, предки-основатели и божества. Оно превращает пассивную в реальности жертву в единственную действующую и всемогущую причину по отношению к группе, которая себя считает исключительно пассивным объектом воздействия. Если человеческие группы могут заболевать в качестве групп по объективным или внутригрупповым причинам, если отношения внутри групп могут ухудшаться, а затем восстанавливаться под эгидой единодушно ненавидимых жертв, то очевидно, что эти группы будут вспоминать о своих социальных болезнях соответственно той самой иллюзорной вере, которая способствовала их исцелению, - вере во всемогущество козлов отпущения. Следовательно, на единодушную ненависть к тому, кто вверг в болезнь, должно затем наложиться единодушное почитание исцелителя от той же самой болезни.