Терпимость, прощение и милосердие? Нет, не слышала. Если папа и учил меня чему-то подобному, то этот жизненный урок из моей памяти выветрился.
Ничего. И не таких обламывали. Когда ты готов умереть, но и на шаг назад не сдвинуться, дрогнет тот, кто стоит на твоем пути. Если он или она не готовы убить.
Дети жестоки. Особенно по отношению к тем, кто на них не похож. А если ты еще и ниже по социальной лестнице стоишь, вообще, держись. Сожрут. Если хоть малейшую слабину выкажешь. Попытаются показать, что мое место на коврике у двери – и к бабке не ходи.
У нормальных людей это называется умиротворение, а у меня состояние покоя, при котором я не хотела убивать.
Крон на меня обиделся, и сейчас был самый удачный момент, чтобы добить его морально. Он надломлен и слаб, как никогда прежде, а я сильна и решительна.
— Купи мне отдельный дом, и я перестану вас обижать. Честное слово.
— Разбежалась! Страдать мы будем вместе.
— Мам, можно мы с ребятами пойдем на речку купаться?
— Я с вами. Без взрослых на речку нельзя.
— Папа тебя опять донимает с уборкой и готовкой?
— Да, — не стала врать. — У меня тактическое отступление. Кухонное рабство не входило в мои планы
Неспешным шагом я приблизилась к дерущимся и, не придумав ничего умнее, замахнулась топором. Это был мой бенефис. Ни разу в жизни не колола дрова. Но, судя по всему, я была талантливым лесорубом. Тварь жалобно хрюкнула и остолбенела, когда поняла, что в ее башке застрял инородный предмет. Я молодец. Попала аккуратно между глаз. Хоть по линейке измеряй.
Поверьте мне, вас тоже однажды осудят.
— Как? За что? — спросите вы.
Отвечаю: за то, что посмели быть счастливыми.
— В своих рассказах я никогда не романтизировала изнасилования и в подробностях разжевывала правду о том, что происходило с женщинами, попавшими в беду. Я не щадила подростковую психику, и мне было плевать на ментальное здоровье слушателей. Лисята требовали от меня ужастиков, а я не знаю, что в этом мире может быть страшнее правды.
— Думаю, наш третий ребенок сумеет сгладить острые углы, — просипел Дарий, еле-еле сдерживаясь от смеха. — Ты кушай яблочко, не отвлекайся.
— Что? — вот это наглость! — Третий? У нас и первого еще нет!
— Поэтому нельзя терять время.
Моя персональная шкала эпических провалов сегодня достигла отметки «сто» при том, что максимальное значение на ней было «десять».
Так, мама снова шутит и, кажется, на секунду улыбнулась. О боги, как страшно она это делает. Сколько лет прошло с нашего знакомства, а я до сих пор вздрагиваю.
— Нет более сексуального зрелища для женщины, чем мужчина, который хлопочет на кухне.
— Твой правитель послал тебя к оборотням? На север? Где живут ядовитые монстры? — злыдень по имени Дар неодобрительно цокнул языком. — Девушку с весом тощего барана и с арсеналом зубочисток наперевес. Какое дальновидное решение.
Злобная душа дрессировала не только меня и папу, но и весь домашний скот. Причем соседская живность тоже попала в расстрельный список Алиры. Лошади за сладкие огрызки научились плясать и выполнять поклоны, куры — ходить строем и нестись по часам, а козы — давать рекордные надои.
Инстинкты — это, конечно, здорово, но привычку всегда думать головой уже не исправить.
И директор приказал, как в армии:
– Немедленно прочесть «Войну и мир»!
– Она толще гамбургера.
– Ну и что? – не понял он.
– Вы знаете, какая у меня зарплата? За эти деньги еще читать непрофильные толстые романы?..
Чего пожелать вам за чашечкой чая? Не тратьте силы на других людей, на их мнения, на то, чтобы стать кем-то в чужих глазах. Начните тратить силы на себя и свое настроение. На свою свободу, на свои удовольствия, на внимательность к своим настоящим желаниям, и ваша жизнь наладится очень быстро. Учитесь выбирать хорошие мысли, иначе они выбирают все что угодно, и это не всегда выгодно вам. Убирайте из головы ограничители – они вам давно надоели. Растите, ширьтесь, играйте и балдейте, ведь вы здесь исключительно для этого.
Правду говорят мудрые люди: «Бойтесь своих желаний. Они могут исполниться».
Как только один человек начинает чувствовать себя угнетающе в семье, то она вскоре распадается. Счастье ребенка там, где счастлив ты.
Была только она на мне, я в ней, мы вдвоем. И ночь.
Гора давно выяснил, что это любимая фраза всех взрослых: вырастешь – поймешь.
читая неплохую книгу, читатель зачастую думает, что понимает автора, но это не так. Если книга хоть минимально хороша, то устроена она так, что понимает он в этот момент только немного больше про себя самого. И это не только для литературы справедливо, но и для всего искусства в целом.
Те истории, которые рассказывают нам-детям, создают нас-взрослых, нравится нам это потом признавать или нет.
Искусство на то и искусство, чтобы танцевать на булавочной головке между ожиданиями толпы, жаждой признания, творчеством ради творчества, запретами, границами сознаний и попыткой изменить мир к лучшему…