Цитаты
283426
Женщины - особое племя, все они живут в выдуманном мире, просто одни не знают этого, а другие хорошо притворяются.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Мысли могут мучить почище пыточных колес.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Ребята, возьмите меня с собой! Я Ламию тоже не люблю, слишком много о себе воображает, к тому же у нее русская сумасшедшая кровь, так моя мама говорит.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
...вы ошибаетесь, я не!.. возразил я вслед, любуясь шелковой юбкой лиотаровской шоколадницы, полной сизых блуждающих теней, но гвенивер и ухом не повела
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
талант медленно убивает тебя, пока ты пишешь, и быстро добивает, если ты останавливаешься.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Чтобы тебя считали хорошим, достаточно никому не делать плохого... Можно просто сидеть на месте, молча и не двигаясь, грызть миндальные сухарики и быть объектом всеобщей любви. Люди любят тебя за то, что им не нужно напрягаться, чтобы осмыслить твои слова и поступки.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Я пишу в никуда, потому что никуда всегда отвечает, в отличии от всех остальных.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Книги пишутся для тех, кто их пишет, они заменяют им жизнь, как ячмень заменяет кофе, сказала ты однажды, а те, кто читает, все равно не смогут отхлебнуть чужой жизни, как бы ни старались.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
кстати, про сумасшедших- в аргентине, когда крутят указательным пальцем у виска, хотят просто сказать: не мешай, я думаю вот и покрути себе, лу
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
мы - то , чем пытаемся притворяться. надо быть осторожнее.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Шекспир - неиссякаемый источник надгробных надписей.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
"Люди бывают тебе благодарны за неожиданные мелочи и совершенно не замечают благодеяний, в которых заранее уверены."
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Потому что, когда любишь кого-то, то знаешь о нем странное, и чувствуешь дикое, и видишь весь его дремотный ил, и зеленую донную мглу, и слепнущую в нем небесную силу. Но ты не боишься, все странное представляется тебе объяснимым, а дикое - почти что ручным, и если тебя спрашивают: как ты это терпишь, или просто - каково это? ты даже не сразу понимаешь, о чем речь.
«…ворота "каменных кленов" были заперты, и вокруг не было ни камней, ни кленов — только обожженные ежевичные плети на стене, сложенной из неровных кусков песчаника, суровая римская кладка: такому дому никакой пожар не страшен… "постоялый двор сонли" — было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: «осторожно, во дворе злые собаки», на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: "и злокозненные змеи"». Дебютный роман Лены Элтанг «Побег...
Грех допустим лишь в известных пределах; когда кто-то преступает эту черту, нужно принимать меры.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Характер у Элли был приметный, хотя в нем не было ничего диковинного. Резвая как канарейка, она была полна невинного задора и по-детски радовалась всему.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
ей было любопытно и весело наблюдать за другим существом, за самцом, а потом по-свойски всласть с ним повозиться.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Она думала брак — это ужасно смешная штука, но приятная; он собирается меня содержать и ему это в радость. Она даже перестала тайком ему изменять.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
У нее были такие красивые светлые кудряшки, пышущие здоровьем пухлые щеки, она так радовалась жизни. От ее озорства у него становилось легко на душе. Он решил взять ее в жены. Ему хотелось, чтобы она всегда была под рукой.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Его растила мать, которая только и делала, что работала и сердилась. Ему хотелось жить иначе.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Он был неотесанный мужлан, ему нравилось называть себя работягой. Ему казалось, что он сможет завладеть ею целиком, сблизившись с ней физически.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Обе женщины, которые вместе убили тридцатилетнего парня, отправились в тюрьму, где провели долгие годы. Они сидели там, считали дни, праздники, следили за приходом весны и осени и ждали. Ждать — в этом и заключалось наказание. Скука, однообразие, бездействие. Это было настоящее наказание. У них не отняли жизнь, как они отняли у того парня, но забрали часть жизни. Тяжкая, безоговорочная власть общества, государства подмяла их под себя. Они совсем сникли, увяли, ослабели. Линк не был мертв; здесь исполнялась его последняя воля; каждой досталась своя доля его наследства в виде одиночества и ожидания, Элли — в виде снов.
Для государства это наказание было слабой защитой. Оно не стремилось изменить обстоятельства, которые вскрылись в ходе следствия, не боролось с ужасным чувством ущербности, сгубившим Линка: чувство это по-прежнему пускало свои корни повсюду.
Государство не учило родителей, наставников, священников быть чуткими, не связывать то, что разделил Господь. Оно действовало как тот садовник, который вырывает справа и слева пучки сорной травы, не замечая, что семена ее разлетаются повсюду. И когда он закончит полоть, ему придется развернуться и двинуться обратно: у него за спиной уже пробиваются новые сорняки.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Она часто говорила мужу, что хочет ребенка. В ответ он грозился: если она родит, он засунет ребенка в ледник или шилом ему башку проткнет.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
О, женщины! Почему они рожают таких бессердечных детей?
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Упаси меня бог спорить с вольным торговцем о его правах!
Перед вами — роман «Саргассы космоса», из сверхзнаменитого сериала Андрэ Нортон, о головокружительных приключениях отважного Дэйва Торсона и лихой компании вольных торговцев со звездного корабля «Королева Солнца» — с которого для российских читателей началось знакомство с жанром приключенческой научной фантастики.
Сам Дэйн еще не вышел из того возраста, когда не знают, куда девать руки, и натыкаются на мебель.
Перед вами — роман «Саргассы космоса», из сверхзнаменитого сериала Андрэ Нортон, о головокружительных приключениях отважного Дэйва Торсона и лихой компании вольных торговцев со звездного корабля «Королева Солнца» — с которого для российских читателей началось знакомство с жанром приключенческой научной фантастики.